Увидимся через год

увидимся через год…

***

Их было трое, пока один держал, двое других яростно его избивали. Юнги рванулся стараясь вырваться, но тут же получил удар в солнечное сплетение. Сколько бы он не старался вырваться из твердой хватки не получалось. Эта драка в его жизни далеко не первая — результат длинного языка и упрямства. Однако, если все предыдущие случались по его вине, то в этот раз избивали его чисто из-за неприязни и старых обид. В голове звенит… Хотя он сам виноват, не стоило так напиваться, а после уходить с этими парнями для «разговора». Сам виноват. В голове звенело на столько сильно, что казалось даже заглушал хруст собственных ребер, а во рту появился противный металический вкус. В какой-то момент, как показалось Юнги, удары прекратились. Либо же, все настолько плохо, что он от боли уже перестал что-либо чувствовать. Но нет… Руки удерживающий крепкой хваткой, резко отпустили его, так что он рухнул лицом прямо почти встречаясь лицом с асфальтом, но его вновь удержали. — Как думаешь, он вообще жив? — спросил встревоженный голос. Внезапно, он услышал рядом с собой незнакомые голоса, а если точнее, один из них казался ему смутно знакомым, когда другой напротив он слышал впервые. — Да вроде дышит… Эй, ты меня слышишь? Юнги. Мин Юнги! Юнги почувствовал, что его легонько потрясли. Открыв глаза, он увидел Тэхёна, с ним он учился в одном классе в старшей школе. Второго же парня он видел первые. — Может в больницу его? Услышав о больнице Юнги резко подскочил, слегка пошатнувшись, он оперся плечом о стену и ответил: — Не нужно, я в норме. — Уверен? Выглядишь не очень. — хмыкнув, протянул Ким осмотрев того снизу вверх. Юнги на это ничего не сказал, лишь бросил короткий взгляд на притихшего незнакомца. — Не надо лезть. Я пошел. — сказав это, он обошел блондина и собирался было уйти, но услышав недовольный голос остановился: — Даже спасибо не скажешь? Если бы не Чимин… — после этих слов Тэхён осекся, потому что друг больно ткнул его локтем в бок, Юнги же посмотрел на того самого «Чимина», блондин от чего тот покраснел. — В общем, если бы не он, не думаю, что ты бы сейчас вообще мог стоять. — Я не просил мне помогать. — ответил Юнги смотря Чимину в глаза, заставляя того чувствовать себя неловко. — А я помог. — так же как и Юнги, спокойно сказал Пак. — Ну и чего ты от меня хочешь? — в голосе слышалось презрение. — Ничего. — Тогда я по… — Мы тебя проводим. — перебил его блондин. — С чего бы? — удивился Юнги. — Я так хочу. — улыбнулся Чимин. — Я против. Да и с чего бы это? — Те придурки могут снова тебя подкараулить, где-нибудь у твоего дома к примеру. А ты… — Пак решил промолчать о том, что оттого несло алкоголем. — Ты просто не в том состоянии, чтобы дойти самостоятельно. Решив, что дальше продолжать разговор бессмысленно, Юнги пошел к своему дому. А Чимин и Тэхён за ним. — Ты точно можешь идти? Я могу помочь. — подойдя ближе к Мину, предложил Чимин. Он видел, что ему тяжело идти. Юнги косо гляну на парня, но промолчал.

***

Следующая их встреча произошла совершенно случайно и даже иронично, ведь только так можно было назвать то, что ситуация их второй встречи в точности совпадала с первой. Только избивали в этот раз не Юнги. Чимин умел драться, ну или делал вид что умеет. Хоть в силе он и уступал противнику, держался стойко. Тогда, то Юнги их и заметил и пришел на помощь Чимину, чего сам от себя не ожидал. Пак долго его благодарил, и спрашивал не нужно ли что Юнги, на что тот только отнекивался, говоря что это плата зато, что тот помог ему в прошлый раз. Таким образом, у них завязался диалог… И вот они снова оказались у дома Мина. Где как раз так не вовремя, как показалось Юнги, пришли коллекторы. — Да что им опять надо… Подожди здесь. — сказав Чимину, Юнги поспешил к месту где стояли два мужика и ругались с его бабушкой. Чимин слышал, только недовольные голоса мужчин, но что именно они говорили нет. Понаблюдав за их спором он сообразил, по обрывкам фраз, что дело было в деньгах. Когда же они ушли, Чимин подошёл к Юнги. — Юнги? — позвал он смотря на парня что нервно кусал губы. — А? — будто только сейчас заметив его отозвался он. — Если вам нужны деньги… — услышав это Юнги застыл. — Нет. — Но я могу помочь. — заверил Чимин, он был уверен что в вопросе денег точно сможет помочь. Чимин был из весьма обеспеченной семьи. — Это мои проблемы, не твои, так что будь добр. — показав Чимину на дорогу позади, а после развернувшись Юнги ушёл. Чимин ещё какое-то время постоял обдумывая сложившуюся ситуацию. Не обидел ли он его? Но позже он узнал, от бабушки Мина о долгах, которые понабрал отец Юнги, и как тот свалил, больше не появляясь. — Я рада что у моего внука, наконец-то появился друг. Приглядывай за ним пожалуйста, он у меня ранимый, хоть язык и подвешен. — сказала тогда старушка.

***

Они продолжали пересекаться, пока Чимин не обнаружил, что место где они чаще всего виделись было возле танцевальной студии где занимался Чимин. А точнее, возле магазинчика находящейся возле данного заведения. В один из таких дней, Пак снова шел с тренировки и решил зайти за мороженым. Какого было его удивление когда он увидел стоящего за кассой Юнги. — А ты, чего здесь делаешь? — Чимин, ты… вроде умный, но иногда очень сильно тупишь. — покачав головой проговорил парень. — Я здесь работаю. — будто ребёнку, объяснил Юнги показывая бейджик. Поджав губы и отвернувшись, Чимин старался не замечать прилившую к щекам кровь. До чего же глупо он себя чувствовал в этот момент. — Эй, ты чего покраснел то? — усмехнувшись спросил Мин. — Я сейчас уже заканчиваю, подождёшь? — так и не услышав ответа Юнги куда-то ушёл, позже вернулся он уже с верхней одеждой, так как на улице уже довольно прохладно, и ключами. — Идём? Чимин продолжал молчать, и не оттого что в последнее время Юнги стал чаще с ним говорить и подшучивать, а потому что тот впервые сам проявил инициативу. — Обиделся что-ли? — услышал Пак у самого уха. — Нет. — ответил он и слегка ускорил шаг. — Да куда ты так летишь? Погода отличная, пошли прогуляемся. Не ожидая такого поведения от Юнги, Чимин подвис. — Что-то хорошее произошло? — спросил он у первого. — Да, больше нет никаких проблем. Я всё отработал, и вчера отдал деньги. — оживлённо рассказывал Мин, буквально сияя от радости. — Наконец-то свобода, с меня как груз слетел… — Оу, рад за тебя. — улыбнулся в ответ, он впервые видел парня таким. И в голове проскользнула мысль, что он хотел бы чаще видеть эту улыбку.

***

Вот так спустя еще какое-то время Чимин осознал что влюбился в своего «нового друга». Этим он решил поделиться со своим лучшим другом. Они сидели в комнате Тэхёна: — И когда планируешь ему признаться? — спросил Ким, при этом увлечённо печатая что-то в своем ноутбуке. — Я как-то ещё даже не думал об этом. — Может… Сейчас ему позвонишь? — предложил Тэхён. — Сейчас?! — Ну да, а почему бы и нет. К тому же, что если твои чувства взаимны? Не думал об этом? — Чимин отрицательно помотал головой. — Вы же так часто видетесь. — Хах, нет… Видимся-то мы часто, только вот инициатор этих встреч всегда я. Видя насколько ему хреново, со всеми этими проблемами в его семье… Я старался его отвлечь от этого, куда-то звать, но он часто отказывался, ссылаясь на «дела». — скрыв лицо в ладонях Чимин продолжил. — Я не знаю, как и почему в него влюбился… — Но Чимин, ты ведь сам понимаешь что нужен ему. Я видел как он к тебе относится и… — Здесь ты ошибаешься, Тэ. Это не я ему нужен, а он мне… В этот момент они услышали трель телефона. — Это твой. — сказал Тэхён, их телефоны лежали на тумбе возле кровати, поэтому Тэхёну было проще до него дотянуться. Взяв его и уже собираясь отдать Чимину, он вдруг увидел имя звонившего. — Вы с ним ещё и созваниваетесь по вечерам? — О ком ты? — удивился Пак беря телефон. — Юнги?! И нет, я не знаю зачем он… — Может уже ответишь? — перебив, поторопил его Тэхён.

***

Вечер опустился на город тяжёлыми свинцовыми тучами. Чимин прятался под козырьком автобусной остановки неподалёку от маленького магазинчика, где работал Юнги. Часы на телефоне показывали 19:55 — смена Юнги заканчивалась в 20:00. Ровно в 20:02 дверь магазина открылась. Юнги вышел, привычно поправляя лямку сумки через плечо. Он поднял взгляд к небу, на секунду замер, будто оценивая надвигающуюся бурю, и сделал несколько шагов по тротуару. — Юнги! — Чимин вышел из‑под козырька, стараясь не выдать, что ждал именно его. Юнги обернулся. Его лицо, как всегда, оставалось почти бесстрастным, лишь лёгкая складка между бровями выдавала удивление. — Чимин? Что ты тут делаешь? — Да вот, неподалёку был, — Чимин улыбнулся, стараясь выглядеть непринуждённо. — Решил заглянуть. Ты ведь из этого магазинчика всегда выходишь в восемь? Юнги коротко кивнул: — Да. А что? — Просто хотел с тобой поговорить, — Чимин сделал шаг ближе. — Устал, наверное, после смены? Юнги пожал плечами: — Нормально. Обычно пешком иду домой. Они двинулись по улице. Первые капли дождя упали на асфальт, когда они прошли всего пару кварталов. Чимин невольно ускорил шаг, но уже через минуту небо разверзлось — хлынул ливень. — Чёрт, — Юнги резко остановился, оглядываясь по сторонам. — Укрытия нет. — Может, такси? — Чимин попытался достать телефон, но экран уже покрылся каплями. — Бесполезно, — Юнги бросил взгляд на свой подъезд в двадцати метрах. — Пошли. Пока не промокли насквозь. Он резко развернулся и почти побежал к дому. Чимин последовал за ним. У самой двери Юнги замер, будто вспомнив что‑то, и негромко произнёс: — Если не против… можешь зайти передохнуть. Пока дождь не кончится. Бабушка, скорее всего, ещё не спит. В его голосе не было особой теплоты, но Чимин уловил едва заметную ноту неуверенности — будто Юнги сам не ожидал, что предложит это. — Спасибо, — мягко ответил Чимин. — С удовольствием. Юнги кивнул, будто подтверждая собственное решение, и открыл дверь подъезда. Внутри было тепло и уютно, пахло деревом и чем‑то домашним — словно сам воздух здесь был защищён от ливня снаружи. Квартира Юнги пахла корицей и свежезаваренным чаем. Чимин, снимая обувь у порога, невольно улыбнулся: здесь всё дышало уютом — от вязаных салфеток на полках до мягкого света настольной лампы в гостиной. — Ох, Юнги, ты привёл друга! — из кухни вышла невысокая женщина с тёплыми, чуть прищуренными глазами и мягкой улыбкой. — Проходите, уже всё готово. — Бабушка, это Чимин, — представил его Юнги, слегка касаясь плеча друга. — Мы вместе… ну, проводим время после работы. — Очень приятно, Чимин‑и, — бабушка Юнги мягко взяла его за руку. — Раз ты с Юнги, значит, человек хороший. Проходи, не стесняйся. Чимин почувствовал, как внутри разливается непривычное тепло. В доме, где он вырос, ужинали молча, глядя в тарелки, а здесь… здесь было по‑другому. За столом бабушка рассказывала о своём детстве в деревне, о том, как пекла хлеб в печи, а Юнги, обычно сдержанный, вдруг начал вспоминать, как в пять лет пытался повторить её рецепт и устроил на кухне настоящий потоп. Чимин смеялся до слёз, а старушка, глядя на них, качала головой с нежной улыбкой. — Ты редко приводишь друзей, — заметила она между делом, ставя перед Чимином тарелку с румяными пирожками. — А этот мальчик… он тебе подходит. Юнги поперхнулся чаем, а Чимин почувствовал, как горят уши. — Бабуля! — попытался возразить Юнги, но та лишь махнула рукой: — Что? Я просто говорю, что вижу. В глазах у него доброта, а это редкость нынче. После ужина Чимин помогал убирать со стола, а бабушка, наблюдая за ним, вдруг тихо сказала: — Ты заботишься о нём, да? Вижу, как смотришь. Мой внук… он закрытый, но с тобой будто раскрывается. Чимин замер, не зная, что ответить. А она продолжила, не дожидаясь его слов: — Береги его. И себя не забывай. Семья — это не только те, с кем живёшь под одной крышей. Когда они с Юнги вышли на балкон покурить (точнее, Юнги — курить, а Чимин — просто постоять рядом, вдыхая прохладный вечерний воздух), между ними повисла непривычная тишина. — Она… всегда такая прямолинейная, — наконец пробормотал Юнги, глядя в небо. — Извини, если было неловко. — Нет, — Чимин покачал головой. — Наоборот. Это… приятно. Как будто я тоже часть чего‑то. Юнги повернулся к нему, и в его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то, что Чимин не решался назвать вслух. — Ты и есть часть, — тихо сказал он. — Даже если сам ещё не понял. На улице был слышен шум дождя, но здесь, в этом маленьком пространстве, наполненном запахом корицы и тихими словами, время будто остановилось. И Чимин вдруг осознал: эта традиция — встречи после работы, ужины у Юнги, разговоры допоздна — уже стала чем‑то большим. Чем‑то, что он не хотел терять.

***

Фонари вдоль тротуара отбрасывали дрожащие круги света на мокрый асфальт — дождь оставил после себя терпкий запах озона и свежих листьев. Чимин шёл молча, время от времени поглядывая на Юнги. Тот кутался в куртку, сунув руки в карманы, и смотрел строго перед собой. В его походке, в сжатых плечах читалось напряжение — то самое, которое Чимин научился замечать. — Юнги, — наконец произнёс Чимин, останавливаясь. — Я хотел спросить, о том что было когда мы с Тэ вмешались. Юнги замер. Даже в тусклом свете фонаря было видно, как его пальцы сжали край кармана. — О чём? — голос звучал ровно, почти безразлично. — Ты знаешь, о чём. Та драка… Ты вёл себя странно… будто тебе всё равно, что с тобой случится. Почему? Юнги резко выдохнул, качнул головой и двинулся дальше, ускоряя шаг, тем самым показывая что отвечать он не намерен. Чимин поспешил за ним. — Юнги, пожалуйста, — голос Чимина дрогнул. — Я переживаю. Мы же… мы же друзья. Я хочу понять, что с тобой происходит. — Вот именно потому, что мы друзья, — Юнги обернулся, и в его глазах вспыхнул холодный огонь, — тебе знать не нужно. Слова повисли между ними, как ледяная стена. Чимин почувствовал, как внутри что‑то обрывается. — Это не ответ. — А другого не будет. — Ты мне нравишься, Юнги. — на одном дыхании выпалил Пак. Юнги сделал шаг назад, пошатнувшись и замерев, глядя парню в глаза. — Нет, Чимин, ты просто запутался… — Я знаю, что я чувствую. — Ты меня не знаешь. — Юнги… — Нет! Прости. Я лучше пойду. Не дожидаясь реакции, он развернулся и почти побежал к переулку, растворяясь в темноте. Чимин остался один у остановки, сжимая кулаки в бессилии. Ветер пробрался под куртку, но холод был не снаружи — он разрастался внутри, сковывая горло, мешая дышать. Чимин смотрел на пустые автобусы, проплывающие мимо, и мысленно возвращался к той драке: Юнги, бьющий кулаком в лицо нападавшего, его пустой взгляд, когда Чимин пытался его остановить, молчание после. «Что с тобой происходит?» — беззвучно спросил он, глядя в ту сторону, куда ушёл Юнги. Часы на остановке показывали полночь. Город шумел, но для Чимина всё вокруг будто замерло. Он достал телефон, набрал сообщение, стёр, набрал снова. В итоге отправил короткое: «Если тебе понадобится помощь — я рядом. Всегда». Экран погас, оставив его в темноте. Чимин поднял голову к звёздам, пытаясь найти хоть какой‑то ответ, но небо молчало. Он знал: Юнги не ответит. Не сейчас. Но где‑то в глубине души теплилась надежда — однажды тот всё же решится сказать правду. А пока… пока оставалось только ждать. И верить, что эта традиция — их встречи, разговоры, молчаливые прогулки — переживёт и эту тишину.

***

Юнги сидел за кухонным столом, машинально крутя в пальцах пустую чашку. Бабушка уже давно спала, а он всё не мог заставить себя подняться, будто невидимая тяжесть пригвоздила его к месту. На столе лежал потрёпанный конверт, с размашистым почерком отца. Юнги вскрыл его ещё утром, но перечитал уже раз десять. Каждая строчка била точно в цель, заставляя сердце биться быстрее, а руки леденеть и чуть подрагивать: «Сын, знаю, что не заслуживаю твоего внимания. Не думаю что ты хочешь впутывать в это бабушку, тебе нужно будет уехать к матери. Это серьёзно. Долг вырос в разы. Они угрожают забрать квартиру. Если не найду деньги за месяц, всё рухнет…» Юнги сжал кулаки. Опять. Сука Всё снова сводится к тому, чтобы он взял на себя груз, который даже не должен нести. Который даже не его. Он встал, прошёлся по кухне, остановился у окна. Город жил своей жизнью — огни, смех, чьи‑то голоса снизу. Где‑то там сейчас Чимин, наверное, репетирует, или пьёт кофе в их любимой кафешке, или думает о том, как завтра они снова встретятся. «Нельзя», — мысленно оборвал себя Юнги. «Если я останусь, всё станет только хуже». В голове всплыли воспоминания: Чимин, радостно рассказывающий как прошел день, его улыбка, когда Юнги случайно пошутил, тот вечер, когда Чимин, глядя ему в глаза, сказал: «Ты мне нравишься». Сердце сжалось. Любовь? Стало смешно от настолько детской мысли, какая может быть любовь, он разве заслуживал ее. Жизнь который раз ему показывала, что нет. Он достал блокнот и ручку. Пальцы дрожали, но он заставлял себя писать чётко, без лишних эмоций. Перед глазами стоял образ Чимина — его смех, тёплые руки, голос, который всегда находил нужные слова. «Он не поймёт», — подумал Юнги. — «Или поймёт слишком хорошо. И тогда не отпустит». Он знал, что должен уйти тихо. Без прощаний, без долгих разговоров. Потому что если посмотрит Чимину в глаза — не сможет уйти. А уйти нужно. Собрав вещи в небольшой рюкзак, Юнги в последний раз оглядел комнату. Здесь всё было пропитано воспоминаниями. Бабушка недовольно бурчала, но не останавливала, знала что это бесполезно. Он уже все решил. Выйдя на улицу, Юнги замедлил шаг. Впереди ждала долгая дорога, работа, о которой он не мечтал, и год без того единственного человека, который заставил его снова чувствовать радость. Но это был его выбор. Его попытка защитить тех, кто ему дорог — даже если для этого придётся оставить одного из них, так и не объяснившись. Письмо Чимин нашёл в почтовом ящике — потрёпанный конверт без марки, просто вложенный между рекламными листовками. Имя написано от руки: «Чимину». Почерк он узнал мгновенно. Руки дрожали, когда он разворачивал лист. Бумага пахла табаком и одеколоном, который Юнги использовал. Буквы прыгали перед глазами, но Чимин заставлял себя читать — медленно, будто оттягивая неизбежное, перечитывая слово по несколько раз. «Чимин, Понимаю, что должен был сказать это лично. Но если посмотрю тебе в глаза, то не смогу уйти. А уйти — нужно. Отец снова влез в долги. На этот раз всё серьёзно: они угрожают забрать квартиру, а бабушка… она не выдержит нового стресса. Мама предложила переехать к ней — там я смогу работать и помочь закрыть долг. Это не навсегда. Год, может, чуть больше. Я сам не знаю. Но я не могу остаться и смотреть, как всё рушится. Ты — лучшее, что случилось со мной за последние годы. Ты тоже мне нравишься. Прости, что не сказал раньше. Прости, что ухожу без прощания. Но если я останусь — всё станет только хуже. Для тебя, для бабушки, для меня. Увидимся через год. Мин Юнги» Лист выскользнул из пальцев, упал на пол. Чимин стоял посреди комнаты, оглушённый тишиной. В ушах стучало: «Увидимся через год». Год. Целая вечность. Он подошёл к окну. Улица жила своей жизнью: люди спешили домой, смеялись, разговаривали по телефону. Всё как обычно. Только для Чимина мир вдруг стал другим — пустым, холодным, будто кто‑то выключил звук. В голове крутились вопросы: Почему все так? Почему не захотел поговорить? Как можно просто взять и исчезнуть из жизни человека, который… Чимин сжал кулаки. Нет. Юнги не исчез. Он уехал. Временная мера. На столе лежал их совместный снимок — случайный кадр. Лицо Чимина озаряла улыбка, а Юнги как всегда недовольно смотрел в камеру закатывая глаза, волосы растрепались от ветра, а в глазах — то самое, что Чимин не решался назвать вслух. «Через год», — повторил он про себя. Это не конец. Просто пауза. Чимин достал блокнот, ручку. Пальцы дрожали, но слова лились сами: «Юнги, Я прочёл твоё письмо. И я понимаю. Правда. Ты всегда берёшь на себя слишком много, но сейчас ты не один. Даже если ты далеко. Не извиняйся за то, что ты есть. За то, что заботишься о близких. Это делает тебя… тобой. Я не обещаю, что будет легко. Я не обещаю, что не буду злиться или скучать. Но я обещаю одно: когда ты вернёшься, я буду здесь. И да, мы увидимся через год. А может, даже раньше — если ты решишь написать, позвонить, просто дать знак. Береги себя. И знай: ты не один. Чимин» Он запечатал письмо, но не отправил. Решил сохранить. Как обещание. Через неделю Чимин стоял на той самой остановке, где Юнги когда‑то ушёл в ночь. Ветер играл его волосами, а в кармане лежал конверт — ответ, который он так и не решился отправить. — Увидимся через год, — прошептал Чимин, глядя на звёзды. И где‑то там, за тысячи километров, Юнги, наверное, тоже смотрел в небо и думал о том же. Вот только Чимин не понимал, что за год, все может измениться. Как и он сам.