Так вышло

Впервые он увидел его в девять лет. Когда прятался от прислуги в лесу который был близ поместья. Парень с серебристыми волосами сидел на траве и внимательным, хоть и почти равнодушным взглядом устремляясь в небо, будто он чего-то ждал. Пик не знал откуда тот взялся, но когда парень перевëл взглял серых глаз на него он быстро спрятался за деревом. Убежать не успел, его осторожно, но крепко схватили за руку. Большая по сравнению с его, бледная ладонь парня перехватила его за запястье и удержала. Пик обернулся и на секунду замер, парень державший его за руку был высоким и красивым. Он присел на корточки и притянув не сопротивляющегося восьмого поближе, спросил: - Ты чего тут? Ты же из поместья Максимовых? - Мальчик кивнул. Незнакомец поднялся и ослабив хватку, повëл его через лес. Выйдя к поместью они остановились, на проге стоял старший брат Пика, противный и не любимый младшим Вару. - Куромаку, ты куда уходил?? - Тут Вару остановился на полпути к ним и оглядел спрятавшегося за сероволосго брата. - А вот этого ты где нашëл? Я уже надеялся он наконец на свовсем свинтил. - "Погодите, Куромаку?" До младшего вдруг дошло. Он уже слышал это имя. Значит это и есть жених его брата. Разочарование накрыло с головой, ему стало жалко красивого парня за то что ему в мужья достался такой подонок как шестой. - Вару, ты не должен говорить такое в присутствии того о ком говоришь. Тем более если это ребëнок. - Голос Куромаку звучал холодно и безучастно, без той едва уловимой нотки нежности с которой он говорил с Пиком. После этого он на протяжении четырëх недель видел молодого и красивого парня только за семейными обедами. Ему было плохо от этого. От того что он находился рядом с вару, а не с ним. Восьмой не столько ел, сколько смотрел на него, сколько ревновал его к старшему брату. Только через четыре недели после того как он впервые увидел его, произошло нечто более хорошее. Был банкет по поводу дня рожденья Пика, но Куромаку всë равно сидел рядом с Вару. Это было логичным, всë таки Вару его муж, но уже десятилетнему восьмому это всë равно казалось несправедливым. С праздника он ушëл быстро, ушëл и залез на многолетнее дерево растущее во дворе. Были уже сумерки и пиковый практически задремал сидя на удобной развилке, когда во двор вышел он, без шестого и без прислуги которая так и норовила к нему прицепиться. По началу восьмой просто смотрел как тот задрав голову смотрит в тëмное небо. Потом с соседней ветки вдруг взвилась чëрная тень и Пик вскрикнув от неожиданности, свалился с развилки. Расстояние до земли было слишком небольшим чтоб успеть сгрупироваться и слишком значительным чтоб не удариться. Поэтому когда Куро уже нависал над ним, он ещë не успел прийти в себя. - Ты как?? Живой? - Встревоженно спрашивает уже почти родной голос. Если бы так спросил Вару и кто-то из слуг Пик бы встал, отряхнулся и наверное залез бы обратно на дерево, послав их куда подальше. Но таким образом отторгать Маку ему не хотелось и не делая попыток приподнятся он тихо захныкал. После удара о землю у него слегка кружилась голова, а плечо на которое он упал сильно ныло, так что притворятся было несложно. Куромаку выдохнул и осторожно перевернул его на спину. - Где болит? - Восьмой шмыгнув носом, касается правой рукой левого плеча и снова хнычет, сероволосый аккуратно убирает его руку и мягко прощупывает его плечо, выдыхает. - Перелома нет, но ушиб там приличный, с ним лучше к целителю. - Он делает попытку встать, но Пик хватается за него и тянет на себя. - Тихо-тихо.. - Шепчет Куро и ласково поглаживает младшего по голове. Потом закусив губу, выдыхает и взяв его на руки, относит в его комнату. Там снова порывается уйти за целителем но Пик не отпускает, вцепляется в него как клещ и заглядывает в глаза. Пожалуй это лучший момент в жизни восьмого. Тогда он очень грезил о том что его первый поцелуй заберëт Куромаку. Наверно последний раз когда он был счастлив потому что через три дня Куромаку пропал. И надежда на приятный,первый поцелуй пропала вместе с ним. Тот исчез из своей спальни ночью. Зато именно тогда мальчик впервые увидел железного дракона. Кажется он спустился откуда-то с крыши. Сапфировые глаза, тихое бряцанье стальной чешуи, он сделал несколько шагов по двору, вглядываясь в окна и наконец заметил Пика, что было после этого он не помнил, но на утро проснулся целым и невредимым. Только его первая любовь, муж его брата, которому не стукнуло и девятнадцати, исчез. Семь лет спустя. Пик стоял у порога поместья и смотрел небо. Сегодня ему снилось что он летит на стальной спине и наблюдает небо с высоты полëта дракона. - Пик, нам надо поговорить. - Голос отца всегда был холодным, будто сын провинился перед ним одним своим существованием. - Я не поеду туда. - Восьмой дëрнул плечами. - Многие ночами не спят лишь бы поступить, а тебя примут без экзаменов. - Пик вцепился в ткань камзола чтоб не заорать. Он бы заистерил, как маленький, но сил на скандал не было. - Нет - Глухо и твëрдо процедил он. - Ты поедешь. - В голосе отца прозвучала неприкрытая угроза. - Нет! - Пик гаркнул так что кажется сам себя оглушил. По магическим каналам прошëлся ледяной холод, откликнувшийся на вспышку. Он всхлипнул, по венам будто вместо крови текли кристаллы разрывая изнутри. Когда он опустился на землю и взвыл от бессилия. Ненавистная магия откликалась ему по первому зову, отторжение магии переполненым ненавистью телом только ухудшало ситуацию, было больно. Он был истинным магом. Его магия могла сформироваться совершенно по другому, но он получил магию смерти. Магию которая могла свести его с ума. Сколько магов смерти остались в рассудке и шли в армию страны? Те немногие, умерли там, так как пускались в расход, пропускили через свои каналы столько чëрной энергии, выли от боли, но разрушали, превращали в прах всë что не могло хотеть или не хотело жить. Маги смерти не годятся ни на что кроме разрушения и предсказывания катастроф и это если они не сошли с ума до этого. Сила их - впитывать энергию неупокоенных призраков и пропускать еë через себя, если силы слишком много, она выливается в эмоции, в ярость, в гнев, в слëзы и крики. - Ты поедешь, Пик. Через пол часа. Твои вещи уже собраны. - Восьмой продолжил лежать на земле. Он не может уехать. Здесь могила Куромаку. - Впрочем твой транспорт уже здесь. - Его схватили за плечо и рывком подняли на ноги. - Подожди! Подожди, пожалуйста! - Отец не слушал, игнорируя крики сына и его очаянные попытки вырваться. - Пожалуйста, я хочу попрощаться с Куромаку! Я обещаю, я не сбегу! Поеду в эту грëбанную академию только дай мне попрощаться! - Он всхлипнул и мужчина наконец, раздражëнно выдохнув отпустил Пика и толкнул его в сторону где была расположена могила, шикнул: - только быстро. - Восьмой быстро, пока отец не предумал, зашëл за дом и сел около нагробного памятника. Заправив непослушные прядки за уши, он всë же разрыдался. Кто будет ухаживать за могилой без него? Он бы провëл у его могилы ещё вечность, но его окликнули: - Пик, идëм, повозка ждëт. - Выдохнув и попрощавшись с памятником он встал и обернувшись, прошëл мимо отца. На площадке перед поместьем стояли мать и гувернантка Пика, подойдя к последней он взял еë за руки и сказал: - Пожалуйста, можете ухаживать за могилой Куромаку, в моë отсутствие? - Пожилая служанка серьëзно кивнула и обняв подопечного, сунула ему в карман платок. Попрощавшись с матерью, восьмой взял у отца дорожный плащ и надев его, сел в уже загруженную его вещами повозку. Было мерзко. Через пол суток он доедет, за два года экстерном закончит акадению, если ему помогут не свихнуться, а дальше сразу на войну - смертником. На улице уже стемнело. Они ехали наверное часа три. Кучер с ним не говорил, восьмой молча смотрел в окно, там было темно. Тут раздался перепуганеый визг какого-то животного. Повозка остановилась. Кажется кучер слез и всматривался в темноту леса вокруг. Тут раздался испуганный крик, а затем транспорт покачанулся, раздался бряцанье металла о металл, потом повисла тишина. Через секунду Пику под ноги прилетело что-то маленькое, тут же испустившее белый дымок. Через несколько секунд в глазах потемнело и он заснул. Ему приснилось, что он целуется со стальным драконом, что это он его спас, что он как и мечтал мальчик, забрал его первый поцелуй.