Пиво нулевка, Чонгук или Горе?

***

Все это началось с того самого видео, где Тася танцует с картонным Чонгуком. Все было прекрасно, видео всем зашло, хихик словили, вот только... Что-то странное после этого началось. Это был обычный будничный день, вся группа собралась на квартире у Горе и собиралась снимать всякие тренды и ещё пару видосиков под свои песни. Не, ну а почему бы и нет? Продвигать треки всегда нужно! И пока Женя с Тасей снимали, Горе стояла возле стены, рядом с картонным Чонгуком. Раздражает. – Че зыришь? – злобно прошептала Лиза, искоса поглядывая на картонку, будто это живой человек, смотрящий на... на Тасю. – Даже не думай, она тебя не полюбит, картонка. Да... Горе бы никогда не подумала, что будет ревновать подругу к какой-то бумаге. Не реальному человеку, но все же это случилось. А почему? Да потому что столько рофла вокруг всего этого, что даже противно становится. "Тайчоны, Тайчоны!". НЕ, НУ ЭТО УЖЕ ПЕРЕБОР. – Ты... ты всего лишь глупая бумажка, зачем мне ревновать? Это глупо, – продолжала что-то бубнить Лиза. – Но ты так на неё смотришь... Лиза прищурилась и оглядев всех подруг, незаметно перевернула Чонгука лицом в стену. Задняя сторона макета была обычной, картонной. Горе довольно усмехнулась, чувствуя себя победительницей в этой жизни. Как бы она не хотела привлекать к себе внимания, Чонгук решил иначе - он начал скатываться по стене, а потом с глухим хлопком столкнулся с полом. Все разом обернулись к ней и Лиза похлопала карими глазами. У неё был... кхм, ахуевший вид. – А чего Чонгук упал? – спросила Женя, подойдя чуть ближе. – он же вроде ровно стоял. – Да... эм, видимо, сквозняк, – ответила Лиза, пожав плечами. Её взгляд нервно забегал по помещению. Ещё не хватало, чтобы девочки что-то подумали не то. – Так за окном ветра нет, – пожала плечами Саша, да головой качнула, прищурив свои голубые очи. – Ну, может, подул, я без понятия, честно, – Лиза в знак капитуляции подняла руки вверх. – Ветрами весны, гонит-гонит прочь... – пропела строчку из их новой песни Алёна, но потом приняла серьёзный вид. – Лиз, а Лиз, ты же рядом с ним стояла, че это он упал так? – ДА ХУЙ ЕГО ЗНАЕТ! – возмутилась Горе, не зная, какую уже эмоцию надеть на свое лицо, чтобы ничего не заподозрили. Поржут ведь ещё. – О не-е-ет, мой Чонгу-у-ук!! – с наигранной скорбью провыла Тася, прикрывая глаза. – он ударился об ламинат, у него сотрясение! Он скоро погибнет! – И слава богу, – совсем тихо прошептала Горе, скрестив руки на груди. Какого черта она вообще ревнует ПОДРУГУ к какому-то ЧОНГУКУ? – Что ты сказала? – поморгала Тася, посмотрев на Лизу вопросительно. – Не, ничего, забей. – Ну ладно, – Тася прищурилась с подозрением. Однако ситуация довольно быстро забылась. На какое-то время... Все потому, что приколы так и не прекратились, а жгучая ревность все больше поглощала Горе. Почему Тася обращает внимание на эту картонку, а не на... Так, стоп. О чем она вообще думает? Да, Лизе почему-то до сих пор было не все равно. Да, возможно смешно, но не для неё. Ей задолбал Чонгук и все, что с ним связано. Задолбала сама Тася, потому что та даже не была намерена говорить. Вроде как. Из-за этого чувства кареглазая начала вести себя довольно странно. Хотелось запрятать это чувство глубоко в себе и не показывать слабость, но... кажется, что-то идет не так. Как и всегда. Горе пришла почти самой первой на тренировку в тот роковой день. Почти, потому что первой, как оказалась, успела прийти Тася и сейчас та сидела у стенке рядом с Чонгуком. Он постоянно был с Элевейтами, даже прискорбно. А вдруг он наблюдает за ними через эту картонку из своей Кореи? Тогда надо будет сказать, чтобы Алёна в следующий раз приехала к Чонгуку и лично набила ему ебало. Вот и весточка от Горе. – О, привет, Горе! – отвлек её теплый голос, раздавшийся из угла зала. Тася улыбнулась старшей и встала, чтобы подойти и обнять, но Лиза невольно отстранилась, даже сама не заметив. – ты... чего? – Я? Да так, – отмахнулась кареглазая и сбросив сумку на пол, делая вид, что что-то в телефоне ищет. – Да, привет, кстати. – А обняться, – Тася скорчила недовольную морду, выпятив нижнюю губу вперед, смотря в спину Горе. – Не хочу. – Э, мать, – Тася подошла ближе, ткнув пальцем в плечо Горе. – ты обиделась на что-то? – Я же сказала, что ничего, все, отвянь, мелкая, – беззлобно высказалась Лиза, поведя головой в сторону. – Точно все хорошо? – Да. – Ну ладно... – протянула младшая, а после отошла со вздохом. Ей явно не пришлось по душе, что Горе её не обняла. Обычно при приветствии все обнимались. Традиция что ли? Хотя, не всегда, но если у Лизы все хорошо, то почему... – Почему ты уделяешь внимание Чонгуку? – внезапно послышался сзади вопрос. Тася обернулась. – Что? – она посмотрела в глаза Горе и та немного дрогнула, но взгляд не увела. Только губы сжала. – а ничего, что он картонный? – А МНЕ ВСЁ РАВНО ТАК-ТО – воскликнула Лиза, насупившись. – Лиз, ты... ревнуешь что ли? – спросила Тася удивленно. – ДА, ЕЩЁ КАК, БЛЯТЬ, РЕВНУЮ! – злостно ворчала Лиза, мотая головой. – ПОЧЕМУ ОН, А НЕ Я-Я-Я?! – ... – слов у Таси не нашлось. Она смотрела на подругу удивленными глазами, широко раскрытыми. Тяжело было прочесть в них хоть какие-нибудь чувства, но... потом младшая почему-то мягко улыбнулась. – Это же шутка. – Мне все ещё не нравится, что ты возишься... с картоном. – А ты хочешь, чтобы я возилась с тобой? – улыбка становилась все более хитренькой и, кажется, Тася что-то замышляла. – Да... НЕТ... Точнее... – Горе нахмурилась и недовольно вздохнула, закатывая глаза. – я сама не понимаю, почему это чувство вообще появилось. – Ты меня любишь, Лиз? – ... – в этот раз слов не нашлось у Горе. Он стояла, опустив голову и что-то бормоча себе под нос. Послышался тихий смешок и Тася подошла ближе, положив ладони на плечи Горе. – Ты поэтому не стала меня обнимать? – Да, возможно. Или настроения нет, сложно... – призналась Лиза, посмотрев на младшую. Тася смотрела на Лизу совсем без насмешки, хотя, может, она просто скрыта где-то глубоко. Кто знает. В её ореховых глазах была искренность, они блестели под светом лампа и глядя в эти глаза, старшая забывала как дышать. В них было, можно сказать - все. Воздух свежий, тепло, уют. Все, что вызывало ассоциации с Тасей. – Хотя... возможно, я правда ебанулась и... – Влюбилась? – Да. Девушки снова замолчали. Между ними скользили искры, порождающие внутри бурю эмоций, чувств. – Засосемся? – разрезал тишину Тасина шутка. Горе выпучила глаза и поставила между ними ладонь. – Только попробуй. – Я пошутила! – посмеялась Тася и... просто обняла Лизу, уткнувшись ей в плечо. Кареглазая девушка сначала удивилась, но потом лишь в ответ обняла Тасю, прижимая к себе. Этого она хотела? Внимания от Таси? Да. Именно этого. Именно этого тепла ей так не хватало. – Я люблю тебя, Тась, и прости, что ревновала к... картонному Чонгуку. – Взаимно... Хорошо, прощаю, – Тася явно улыбнулась, а потом отстранилась. – Ты, видимо, любишь собственничать? – А разве это не было понятно давно? Младшая усмехнулась, а Горе в ответ. Время, казалось, замедлилось, а они медленно приближались к друг другу... А КАРТОННЫЙ ЧОНГУК ЗАКРЫЛ ГЛАЗКИ.... А нет, отмена, Тася захотела спиздить пиво Жени, а Горе согласна закивала. Или нет?