Всё пошло не по плану

Был совершенно обычный, ничем не примечательный, скучный до зубного скрежета рабочий день в спецотделе Департамента Безопасности, который с пафосом, достойным парада в честь Дня Победы, назывался «Авангард». Но, как бы громко, торжественно и с придыханием ни звучало это название в приказах и на табличке у входа, сам отдел чаще всего напоминал не боевую единицу, а шапито, приехавшее в город с одними клоунами, забыв клетки с тиграми. Потому что собрать в одном кабинете с затхлым воздухом, скрипучими стульями и вечно сломаным кулером целую толпу разновозрастных, гормонально взорванных, обожающих халяву и ненавидящих режим подростков — у каждого из которых ещё и сверхспособности, как лишний комплект зубов — а затем серьёзно, глядя в глаза, требовать от них дисциплины, бумажной работы и стратегического планирования... Ну, это примерно как учить кота плавать брассом. Теоретически можно, но на практике — одни царапины и всеобщее презрение. И, конечно, начальство из Департамента Безопасности прекрасно это понимало. Но — и это большое жирное «но» — никого из высоких кабинетов подобное положение вещей вообще не волновало. Плевать. Абсолютно. Поэтому прямо сейчас, в эту самую минуту, пока за окнами хмурилось серое небо и редкие прохожие куда-то торопились, трое главных действующих лиц отдела — Никита, Антон и Татьяна — с неестественно просветлёнными лицами старательно делали вид, что мирно, чинно и благородно пьют чай из заляпанных кружек. Антон даже прихлёбывал с таким видом, будто дегустирует дорогой виски. Татьяна с каменным лицом помешивала ложкой в пустой кружке, создавая иллюзию кипения мысли. Но ключевое слово во всей этой идиллической картине — именно «делали вид». Потому что на самом деле им было скучно. Скучно до зубного скрежета, до зевоты, до желания разобрать клавиатуру на кнопки и собрать из них памятник Гамлету. Скука напала на них, как голодный дикий зверь на зазевавшегося туриста. И ровно в тот момент, когда тишина стала почти физически ощутимой, в чью-то голову (история умалчивает, в чью именно, но все подозревали Никиту) пришла та самая «прекрасная», «гениальная» и «абсолютно безумная» идея. Идея, от которой у любого нормального взрослого волосы встали бы дыбом даже на том месте, где их никогда не было. А именно: отправить в бывшую школу Антона и Никиты — самую обычную, ничем не примечательную муниципальную общеобразовательную школу фальшивое, но максимально официальное уведомление. Прямо на бланке Департамента. С подписью. С печатью. И с формулировкой «внеплановая масштабная проверка». В том числе — вслушайтесь в этот прекрасный и ужасный звук — проверка всей документации за последние семь лет и профпригодности всех сотрудников. От директора до сторожа Василича, который уже двадцать лет спит в сторожке, потому что жить ему больше негде. Теперь, если перевести бюрократический язык на человеческий, сленговый и понятный даже далёким от канцелярита простым смертным, то грядёт не просто проверка. Грядёт белый, пушистый, полярный и крайне зловредный зверёк. Песец. Не маленький такой, симпатичный, а огромный, лохматый песец с горящими красными глазами и подписанным смертным приговором для всех завучей. Полный. Тотальный. Бескомпромиссный песец. С элементами фейерверка и национального гимна в придачу. Для реализации плана у ребят было всё: необходимая документация (стащили из закрытой папки Панкрата, пока он жрал свой йогурт), нужные связи в образовании и, конечно, технические возможности — принтер, который печатал даже скрепки, если его правильно попросить. Но главный козырь лежал в телефоне Никиты. Фотография подписи его двоюродного брата Панкрата. Того самого Панкрата, который никакими способностями — ни огнём плеваться, ни стены проходить, — зато был начальником отдела «Авангард» и гордо носил это бремя, как осёл несёт два ведра с цементом. Пять лет назад Никита в свои 14 случайно, абсолютно без задней мысли, сфоткал его размашистую подпись. И вот, спустя полдесятилетия, звёзды сошлись, карма щёлкнула по носу, и этот жирный, увесистый, идеально-кривой росчерк Панкрата наконец-то обрёл великий смысл. Татьяна — надо отдать ей должное — безусловно, пыталась отговорить парня и друга. Сначала робко: «Ребят, это криминал». Потом настойчиво: «Вы понимаете, что нас уволят?» Затем отчаянно: «ДА ЭТО ЖЕ ШКОЛА, ТАМ ДЕТИ, А НЕЛЛИ ОЛЕГОВНА УЙМЁТСЯ В КОНВУЛЬСИЯХ И ЗАБЬЁТ УЧЕНИКОВ». Но парни сидели с таким счастливым и безмятежным видом, что Татьяна поняла — бороться бесполезно. А потом вспомнила старый, как мир, принцип, который выжил на коре дерева и гранитных стенах: «Не можешь победить — возглавь». И, глубоко вздохнув, как ныряльщик перед прыжком в прорубь, Пожарская не только перестала спорить, но и села за компьютер. Сосредоточенная, с идеально прямой спиной и горящим взглядом маньяка-бюрократа, она начала с соблюдением всех абзацев и знаков препинания, печатать то самое уведомление. На имя директора школы. Копию — в районное управление. Копию — в прокуратуру просто для смеха. Копию — лично бывшей классной руководительнице. И последнее, самое смачное — бла-бла-бла, и прочее, и прочее, с уважением и надеждой на долгое сотрудничество. Ожидания троицы были настолько простыми, насколько это вообще возможно в их головах, забитых дурью и хорошим настроением. Они искренне полагали, что в школе все сначала перепугаются насмерть, побегают с пачками бумаг, пыль поднимут столбом, тётя Зина вымоет полы в туалете хлоркой в двойной концентрации, а потом... проверка не приедет. И все через пару дней забудут. Ну, максимум — пожмут плечами и спишут на глюк почтового робота. Ха-ха. Старый добрый школьный рофл. И они даже какое-то время всерьёз строили гипотезы: кто сильнее всех заорёт? Кто спрячется в актовом зале? Кто начнёт звонить адвокату? Сошлись на Нелли Олеговне, которая физически, ментально и юридически не пройдёт проверку на профпригодность.. Спойлер. Большой, жирный, мерцающий неоновыми огнями спойлер: надеялись они на благополучный исход очень и очень зря. Нет, не так. ОЧЕНЬ ЗРЯ. Вопреки всем законам физики, логики и элементарной удачи, уведомление не затерялось в папке «Спам». Оно не отскочило с пометкой «ошибка». Оно долетело. Было открыто. Распечатано. И торжественно, под тихий вой директора, зачитано на педсовете. Но это будет потом. А пока кружка Татьяны была пуста, кружка Никиты стояла вверх дном, компьютер тихо гудел.