Самый первый

Он узнавал его по походке, по темному силуэту в дверном проёме, разговаривавшем с неизвестной ему дамой. Лёгкая улыбка проблеснула на залитом веснушками лице, француз бодрым шагом двинулся ко входу по гранитному полу, шаги по которому отдавались звонким эхом во дворце. Александр ускоряет шаг и вскоре входит в шумный зал. Много людей: молодые девушки, юношы, замужние пары. Стук обуви больше не слышет, слух окутался музыкой, да сладкой речью высшего общества Питербурга. Лишь одного Либерт искал глазами. Беспорядного метались его зрачки выискивая родного человека. Заметив вдали как всегда безупречно уложенную макушку Саша идёт прямо туда. Подходит к Вишневскому сбоку, почти вплотную, чтобы хорошо слышать. В нос сразу ударяется дурманящий запах крепкого алкоголя. Тёмные глаза радостно приветствуют товарища. — Долго же тебя не было, я уж думал не придёшь) — ухмыляется Виктор повернувшись к Александру, а дама, говорящая с ним минуту назад растворилась в людской толпе. — А ты я вижу не особо скучал — лукавый взор окидывает дворянина с ног до головы. Зазвучала музыка. Время наступило для французской кадрили. Кажется, Шуры действительно не было очень долго. Бодрая музыка ударила по ушам, зал закружился в танце, переплетались в вечно меняющееся полотно чужие одеяния. И только пара друзей стояла поодаль, будто прогнанные. Вернее выглядел так только Саша, Виктор казался гораздо увереннее. Казалось, будто он точно знает, зачем ставит себя в столь нелепое положение. *** Темнота. Лишь огоньки окраинных домов, да крупные звезды освещают это место. Оно было очень знакомо белокурому юноше. Пиджак глубоко-зеленого фрака давно был сброшен где-то далеко, оставив лишь на несколько пуговиц растегнутую рубашку, обнажающую золотую цепочку с православным крестиком и часть светлых ключиц, на одной из которых расположилась рыжеватая родинка. Волосы у юноши слегка отросли и покачивались на западном ветру. В руках он сжимал аккуратно сотворённый венок из тонколепестковых ромашек и колосков пшеницы. Последние 20 минут Саша плёл полевую корону специально для темноволосого возлюбленного. Хотел правда из одуванчиков, да на ночь всё закрылись. Вишневский склоняет голову, чтобы француз надел на того венок. Его ладони перекладывают венок на волосы забираясь под них пальцами лишь бы прикоснуться ещё раз, лишь бы подольше побыть рядом. Вишневский улавливает невербальный жест. Правда только потому, что Саша ненароком дёрнул его волосы и слишком глубоко пальцами под них забрался. Его губы дрогает лёгкая улыбка, он поднимается обратно и целует иностранца в макушку, улыбаясь как ребёнок, сделавший забавную шалость. Веснушчатые щеки заметно покраснели. Без ответа Алексанр решил не оставаться, ухмыльнулся и поцеловал в ответ расположившись у уголка губ Виктора, чем вызвал похожую реакцию, разве лишь чуть слабее. У него романтического опыта явно было больше. — 1:1) — улыбается Саша покрутив в пальцах темные волосы. *** Была уже глубокая ночь, огни домов погасли, остались одни звёзды. Они всё также стояли посреди поля, венок на голове Виктора немного завял, но снимать его тот не планировал. Правая рука младшего поддерживает тело старшего, а левая сжимает свободную десницу Либерта. В унисон напевали они неразборчивые звуки, даже не похожие на слова. Аккомпанементом пела им шелестящая пшеница, затаившиеся внизу сверчки. Песня то уже не была похожа на вальс, больше на колыбельную, исполняемую лишь одним голосом для второго. Голова француза бессильно легла на его плечо, рука второго заплеталась в белокурые пряди, тела влюблённых немного покачивались в темп колыбельной. Он уже почти засыпал, хотя столько говорил и говорил, для него такой вечер был очень дорогим. Саша действительно доверял Вишневскому, безмерно доверял. Этой прогулкой он показывал, что открывает ему свою душу и готов быть рядом не скрывая ничего. Глубокая эмоциональная связь была ему очень важна и с Виктором он её чувствовал, даже более глубокую, чем представлял. Колыбельная затихла. Виктор опустился на землю, рядом всё ещё был почти заснувший декабрист. Они легли наземь, Саша невольно потянулся к дворянину. Последний смотрел наверх, на россыпь звёзд, собирающихся в созвездия. Видно придётся провести ночь здесь если француз уснёт окончательно. Впрочем.. Что-то в этом есть.