Пение птиц

Инк с Дримом уверенно ступают на каменную дорожку. Впереди возвышается город. Растущий в высоту с каждым уровнем. Громадные каменные здания сверху. Белоснежные, чистые, окна, отблёскивая горящим в них светом. Ниже, под ними, был большой участок с домами, зданиями, сильно напоминавшими старые города. Длинные, высокие, каменные и монолитные. Эта зона была огромной и спускалась вниз, уходя вглубь земли. Туда, где не было видно. Эррор окинул это странным взглядом. Морща нос и скрещивая руки на груди. Запах был неприятным. Отдавал чем-то затхлым и тяжёлым. А тишина казалась мёртвой. Это всё было... неестественно. Дрим окинул всё своим взглядом. Достал часы. И подозвал к себе Инка. — Инк, я сейчас пойду и запущу подъёмник. А ты, — он ткнул парню в грудь и сделал голос как можно серьёзнее, — останешься с этими двумя. Сходишь заберёшь наши вещи. А потом. Тихо. Спокойно. Будешь стоять на месте. Вместе с ними. Понял? Инк встал по стойке смирно, прикладывая руку к голове. — Так точно, командир. — за что получил от друга лёгкий удар в плечо. Дрим стал удаляться, периодически оглядываясь. Инк проводил его взглядом — и на секунду заметил, как устало опущены плечи друга. Дрим держался, но этот день вымотал и его. Инк почесал свою шею, разминая её, — мышцы с приятной болью отдавались на лёгкий массаж. Он развернулся и подошёл к стоящим. Подмечает, что в отличие от Эррора, что с интересом, но и раздражением осматривался вокруг, Рипер стоял слишком спокойно, даже глазом не посмотрел куда-то. Словно он уже видел всё это раньше. Словно город не был для него новостью. Инк давно заметил, что тот ведёт себя как человек знающий, в отличие от своего напарника. Он подошёл к ним ближе, обрывая их какую-то перепалку. — Нам надо забрать вещи. — он говорит ровно, расслабленно, проходя мимо двух людей вперёд, к пункту выдачи. Цепляясь взглядом за красные глаза. Лишь на секунду. Но этого хватает. Эррор смотрит в ответ — не отводит, не мигает. Инк чувствует, как что-то внутри него делает пометку: «Запомнить». Пунктом оказывается небольшая каморка с окном посередине. В ней сидит уставшая старая женщина, которой пришлось проснуться из-за ночных гостей. — Разбираем. — она бурчит, выкидывая вещи вперёд, даже не удосужившись проверить, что это всё и ничего ли не потерялось. Закрывает своё окошко. — Вот это сервис. — Рипер подходит и подхватывает с земли свою зажигалку. Целая. Засовывает в карман. И на секунду прикрывает глаза — жест, который никто не замечает. Инк легко берёт и складывает всё обратно. Пояс, ножи, кинжал, пистолет. — А где наши вещи? — Эррор резко смотрит на Инка и тянет руку за пояс. По привычке. Но касается лишь воздуха. — Пока что не отдадут. Сначала нужно подтвердить, что вы и кто вы. — Инк поправляет пояс, чтобы тот висел как ему надо, и переводит взгляд. — Вдруг ты возьмёшь и пойдёшь своими ножами на людей кидаться. — Но тебе выдали. — рычит, как зверь, что видит опасность. И делает шаг вперёд. — Я здесь работаю. А ты чужак. — на последнем слове Инк тыкает тому в лоб. Рипер выдохнул и сделал шаг назад. Он знал, чем это закончится. Эррор кинулся вперёд — не раздумывая, не просчитывая. Удар пришёлся точно в скулу. Голова Инка дёрнулась в сторону, из рассечённой губы брызнула кровь. Он пошатнулся, но устоял. Сплюнул красное на серый камень. — Быстро, — сказал он. Не зло. Оценивающе. Эррор не ответил. Ударил снова — с ноги, целясь в корпус. Инк ушёл в сторону, но недостаточно быстро: ботинок задел рёбра, и он почувствовал, как воздух на секунду покинул лёгкие. «Хорошо. Очень хорошо». Он не стал ждать третьего удара. Шаг вперёд, внутрь, под руку — и его локоть врезался Эррору в живот. Тот согнулся, но не упал. Выпрямился почти сразу, тяжело дыша. — Это всё? — голос Эррора дрожал не от страха — от ярости. Со стороны каморки слышно, как старуха открыла своё окошко. Вываливаясь вперёд и наблюдая. «Ох, жеребцы», — донеслось оттуда приглушённо, и окошко снова захлопнулось. — Нет, — ответил Инк. Он видел, как работает тело противника: каждое движение рваное, мощное, но слишком прямое. Слишком предсказуемое. Эррор бил так, будто перед ним была стена, которую нужно проломить. Но Инк не был стеной. Рывок. Эррор замахнулся — и в этот момент Инк ушёл вниз, подбив его колено, перехватил руку и резко вывернул за спину. Чужое тело рухнуло на камень лицом вниз. Инк прижал его сверху, скручивая запястье до предела. Ещё чуть-чуть — и кость хрустнет. — Слезь, сука, — прохрипел Эррор. Снова дёрнув рукой. Инк не пустил. Он смотрел. На то, как напряжены мышцы под чужой одеждой. На то, как Эррор скалит зубы и пытается вырваться — не потому что надеется на победу, а потому что не умеет сдаваться. Его свободная рука шарила по земле, искала что-то — камень, палку, что угодно — но камень был чистым. — Ты проиграл, — сказал он. — Пошёл ты. Инк не двигался. Он чувствовал, как чужое сердце колотится где-то под рёбрами — часто, яростно, живо. Запах крови, пота, пыли. И этот взгляд — Эррор повернул голову набок, насколько мог, и смотрел на него снизу вверх. Не молил. Не боялся. — Чего ты ждёшь? — прохрипел он. Инк не ответил сразу. Он сам не знал. Он уже победил. Можно было встать, отряхнуться, пойти за Дримом. Но что-то держало его здесь, на холодном камне, прижимающим к земле человека, который только что пытался разбить ему лицо. Он смотрел на Эррора и пытался понять: что именно он чувствует? Не торжество. Не злость. Что-то другое. Ответить Инк не смог. — Что вы тут устроили? — Дрим взревел на пол-улицы. На лице выступали вены от злости. А каждый шаг был тяжёлым и глухим. — А ты что стоишь? — от него прилетает и Риперу, стоявшему поодаль. — А я подумал, что они так флиртуют. Инк переводит взгляд. Смотрит пару секунд. А потом легко встаёт, отпуская чужую руку. Эррор резко её дёргает, разминает. Бросает взгляды на Инка. А потом смотрит на руки. Одну, которую чуть не сломали, и другую — в порезе и следах от зубов. — У тебя желание оставить меня без рук или что? Инк смотрит на юношу, не совсем понимая, что тот имел в виду. Ведь он просто защищался и, по сути, не навредил. Почти. Дрим устало трёт свою переносицу, желая как можно скорее оказаться в кровати и закончить этот день. Не видеть этих людей. И потребовать от начальства премии, соизмеримой его моральному ущербу. — Идём, я спустил подъёмники. — он устало выдыхает. — Поднимемся и всё. Дороги наши расходятся. — он отрезает и разворачивается. Уводя за собой дружную компанию. Эррор шагнул следом, но на секунду обернулся. Инк поймал этот взгляд — короткий, злой. Он пошёл за Дримом, опуская руки в карманы. Губа саднила. Рёбра ныли. Но он улыбался. Эррор бросил взгляд на пункт выдачи. Оружие осталось там. Он сжал челюсть, но промолчал