Пение птиц

Инк просыпается резко. Раскрывает глаза и вскакивает с кровати, садясь. Моргает пару раз, не понимая, что случилось и что ему снилось. Но ощущение, что не спал вовсе. Взгляд бегает по комнате. Его. Наверное. Рисунки и вещи точно его. Грудь тяжело дышит, будто он бежал. Сидит пару секунд. Даёт время восстановиться телу, замечая, как пока спал, вся кровать измазалась в грязи и немного крови. Он так и не переоделся, засыпая в чём был. Встаёт с кровати, подходит к шкафу, вытаскивая оттуда чистую бежевую кофту с горлом и штаны. Быстро стянув с себя грязную одежду, надевает широкие штаны и натягивает кофту. В зеркале замечает свои рисунки, оставленные по всему телу. Тоже им. И он даже не вспомнит когда. Просто в один день нашёл штуку, позже узнав, что она может оставлять рисунки на теле, которые не исчезают. И решил попробовать разукрасить не только комнату, но и себя чёрными завитками и линиями, вынуждая помогать в этом даже Дрима, который ворчал и причитал, что если об этом кто-то узнает — их вышвырнут. Он аккуратно проводит по одному на боку, вырисовывая сначала прямую линию, которая постепенно становится похожей на дугу, а в конце сворачивается в спираль. Тук. Тук. Инк перевёл взгляд в сторону звука, опуская кофту и подхватывая свою голубую куртку, всё так же грязную, подходит и открывает дверь. Перед ним стоит Дрим. С синяками под глазами, в чистой одежде, но с оставшейся на обуви кровью. — Доброе утро. — он улыбается, действительно радуясь виду друга. Но движения слегка скованы. — Я поведу этих в медпункт, ты со… Дрим не успел договорить, как Инк уже перешагнул порог своей комнаты, вставая слишком близко. Дрим делает шаг назад и принимает это как ответ. Разворачивается и идёт вперёд. Инк смотрит на него и делает шаг, который раздаётся в пространстве. Снова упирается взглядом в белые стены. — Дрим, а тут всегда было так? — Инк спрашивает, догоняя друга. — Как? — Ну… эм… не знаю. Ярко? — Инк действительно не находит что ответить. Сам до конца не понимая, что не так здесь. Желтоглазый поворачивается и с умилением в глазах смотрит и хлопает по плечу. — Всего один день с дикарями и ты сошёл с ума. — вытирает невидимую слезу. — Инк, Инк. Обещаю, я буду тебя помнить, когда ты ещё был адекватным. Инк смотрит на этот театр и скидывает руку. Хотя сам замечает, как от его вопроса плечи парня дёрнулись — слегка, но Инк слишком внимателен к такому. Он пошёл вперёд, теперь заставляя Дрима догонять его. --- До гостевого крыла они дошли быстро. Хотя Инк теперь слабо понимал, быстро ли, он совершенно не отличал, где они находятся и как тут не потеряться. Как он тут вообще ни разу не терялся. Дрим стучит пару раз. Тишина. Стучит ещё раз. Из комнаты слышен чужой грубый голос и что-то явно упавшее. Или что-то, что ударили. Они ждут. Дверь открывается мучительно медленно. Перед ними оказывается Эррор. С видом ещё хуже, чем было вчера. Сонный, синяки больше, чем у Дрима, лицо уставшее, плечи опущены. Одежда всё так же в крови и грязи. И только красные глаза продолжали активно пылать, так и говоря: «Хер вам. Не дамся». «Он не спал.» — коротко отмечает в голове. Инк смотрит на это и тихо хмыкает, делая шаг ближе. Эррор сразу переводит взгляд, ручку сжимает сильнее. Взгляд задерживает на глазах. Инк останавливается. «Реакция всё так же на высоте». — Мы пришли отвести тебя в медпункт. Проверить твою… — Дрим опускает взгляд на руку. Бинт уже чуть ли не полностью окрасился в красный, но уже темнел. — Руку. — он тяжело выдохнул. Эррор скептически посмотрел на него и пару раз попробовал согнуть пальцы. Они плохо двигались. Бум. В комнате что-то упало. Эррор развернулся, пока двое с интересом пытались высмотреть что там. — Блять. — Рипер лежал возле кровати, видимо, упавший пока ворочался. Сонно ворчал, поднимаясь и потирая голову. — Вот поэтому я и ненавижу эти места. — голос сонный, громче, чем ему кажется. Дрим не сдерживается и смеётся, заливаясь аплодисментами, вспоминая, как так же делал Рипер совсем недавно. — А ты умеешь правильно расставлять людей. Себя уже поставил. Рипер переводит взгляд на дверь, встречаясь с не очень приятным зрелищем в лице компании. Поднимается и, подхватывая подушку, кидает её в сторону Дрима. Глупо. По-детски. Но даже он иногда был таким. Правда подушка прилетает в лицо и так раздражённого Эррора, отчего несчастная отлетает с силой в стену. — Рипер, блять. Ты в кого целишься? — Вообще в звёздочку. — он потирает шею и подходит ближе к ним, вставая за Эррором. — По какому поводу собрание с утра пораньше? — В медпункт. — сухо ответил Дрим и отошёл от двери. — Собирайте… а, да… идём. — он понял, что собираться им нечего, и повёл их по этим бесконечным коридорам. Мысленно возвращаясь к сцене, думая о том, как они могут так себя вести. --- До медпункта они идут дольше. Заворачивают, где-то поднимаются, где-то идут прямо. Везде одна и та же картина. Белые стены, белые колонны, белые лестницы. Ни звука. Ни запаха. Ни трещинки. Идеальное пространство. Дрим шагал впереди, не оборачиваясь. Шаг широкий, спина прямая, руки в такт движению — слишком правильный, слишком чёткий. Будто шёл на плацу, а не по пустому коридору. Инк с интересом отмечает это всё, будто сам впервые шёл этим маршрутом, периодически переключаясь на Эррора, что шёл и зевал на ходу. Выглядел всё так же напряжённым, с поднятыми плечами и виднеющимися мышцами на шее. Но менее разговорчивым. Рипер тоже отличился пассивностью. Лениво рассматривая дорогу. Иногда потирая глаза, будто всё ещё не проснулся. --- В медпункте их встретила женщина в белом халате, перчатках и маске. Она сидела за своим столом и делала какие-то записи. Дрим подошёл к ней, жестом подзывая Эррора ближе. Тот кинул взгляд на Рипера, который, кажется, готов был уснуть прямо тут стоя, обречённо выдохнул и подошёл. — Добрый день. Не могли бы вы осмотреть его руку? — Дрим показывает на Эррора, который немного приподнимает ладонь, вместе с этим сжимая свою здоровую. Сглатывает, когда чужие руки тянутся и останавливаются слишком близко. Врач осмотрела. В лице не меняясь даже при виде грязного, пропитанного кровью бинта. — Снимать будем долго. Садись на кушетку. — рукой указывает куда. Эррор смотрит с пару секунд на неё и отходит назад. Садится. Продолжает смотреть. Рипер в это время отходит в сторону, становясь около шкафов, и лениво окидывает всю комнату взглядом. Постепенно просыпаясь. Взгляд скользит по полкам, по баночкам с ровными белыми этикетками. Палец тянется к одной из полок, проводит по краю. Чисто. Ни пылинки. Он едва заметно хмыкает — то ли одобрительно, то ли с иронией. Инк подходит к Эррору ближе. Ждёт. Тот не реагирует. Подходит ближе. К ним идёт врач с баночкой прозрачной жидкости и лотком. Не спрашивая, начала обильно поливать руку. Жидкость потекла по запястью, собираясь в розоватую лужицу в лотке. Эррор дёрнулся — не от боли, от холода. Врач проигнорировала. Минуту ничего не происходило. Инк подсел к Эррору ближе. Получил неодобрительный взгляд. Эррор отодвинулся. Врач ждала, поглядывая на бинт. Потом аккуратно, миллиметр за миллиметром, начала отходить край марли. Не тянула. Где не шло — снова смачивала. Бинт отходил слоями, обнажая воспалённую, покрытую тёмными корками рану. Эррор пару раз дёргал руку, когда чужая кожа касалась его. Морщился от неприятных ощущений и от холода, прошедшегося по ранам. Женщина молчала с минуту, оценивая. — Заживать будет тяжело, надо было раньше. Дрим слушал, стоя всё так же около стола, скрестив руки на груди. Поглядывал на чужую руку и отворачивался. Пальцы с силой сжимали кожу. Будто он не знал, что надо. Но он не мог отвести сразу. Не мог нарушить приказ и был обязан уйти. А потом. Вспомнил, из-за чего это вообще произошло, и то, что во всём виноват он. И хватку ослабил. Плечи опустились, и он тяжело выдохнул. — Я обработаю вам руку, нанесу лекарства. Ваша задача как можно меньше тревожить ее. — она отходит к своему столу, берёт ключ и идёт к шкафчикам, где стоял Рипер. Пересекается с ним взглядом. Рипер мягко улыбается. Коротко. Не желая участвовать в этом с утра пораньше. И делает шаг, давая доступ к дверцам. Инк смотрит на руку. Она сильно опухла. Местами была красная, где-то синюшная. — Тебе не больно? — Инк спрашивает и руку свою тянет, но сам же и останавливается. Эррор смотрит на него. — Ты идиот? — он хотел об этом просто подумать, но слова вырвались сами. — Не был, вроде. — Инк отвечает быстро и прямо. — Просто ты так ею продолжал двигать, что иногда казалось, что совсем не чувствуешь боли. Эррор ничего не отвечает и выдыхает. Глаза немного слипаются, но снова резко врезавшийся белый заставляет смотреть ясно и прямо. Врач подошла обратно к юноше и открыла баночку с мазью. — Я сам. — Эррор прерывает её попытку взять мазь и здоровой рукой отбирает её. Смотрит внимательно. Прислушивается к запаху. Ничего не чувствует. Глазами ищет по комнате. Не находит Рипера, ведь тот стоял за спиной. — Давай подержу. — Инк тянется к мази, замечая, что у Эррора две руки и одну из них нужно обработать. Он, конечно, мог и на ногу себе поставить, как сделал в кабинке, но ловкие пальцы уже перехватили и держали мазь в руках. Эррор лишь дёрнулся от близости чужой руки, покосил глаза. — Убейте меня. — он опять говорит то, о чём хотел лишь подумать, и пальцами набирает средство. Наносит его на раны. Морщится. Шипит. Но делает. Эррор отпустил руку, и Инк положил мазь на кушетку. Женщина тихо наблюдала, держа в руках бинт, готовая перевязать. Но не успела сделать шаг: Инк перехватил бинт из её рук. Он хорошо заметил, что Эррор странно реагирует на касания людей. — Давай я. Эррор покосился на него. И не только Эррор. Дрим перевёл взгляд. Прищурился, глядя на друга. Никто ничего не сказал. Эррор окинул взглядом врача, Инка. Тяжело вздохнул — но не отодвинулся. Лишь свободную руку положил на край кушетки, пачкая её в мазь и с силой сжимая. Женщина смотрит на это слишком внимательно. Инк начал перевязывать — аккуратно, без лишних прикосновений, но и без страха. Пару раз Эррор шипел, когда бинт задевал края раны, и тогда Инк замирал. Ждал. И продолжал. — Профессионально, красавица, — буркнул Эррор, одёргивая руку, когда Инк закрепил бинт. — А ты сомневался? Эррор хмыкнул. И это был не злой хмык. Скорее, усталый.