Я помню.

Джон смеется. Искренне, весело, держась за живот и чуть ли не падая в искусственную речку к Лололошке. Лололошка же, прижимая к себе большую, пойманную рыбу, завороженно смотрит на Джона, даже не пытаясь сдержать рвущуюся на выход улыбку.  Мальчик, ранее весело смеющийся, пытается отдышаться, утирая капли слез с уголков глаз. — Ло, выходи уже из воды, заболеешь! Не заболеет. Оба они знали, что у Ло довольно крепкий иммунитет. Ему не страшна какая-то речка прохладная. Но он всё равно слушается, не смотря на то, что хотелось порезвиться в воде ещё немного. Джон, ожидавший голубоглазого у берега, нетерпеливо шатнулся на месте, поправляя пряди и, всё-таки не дождавшись, убегает к ближайшему дереву. Упав на траву, Харрис посмеивается, раздвинув ноги и поглядывая, как Дейв бежит к нему. Добежав, Ло падает между чужих ног, утыкаясь в родное, дрожащее от тихого смеха, плечо. — Джон, почему ты смеешься? — У тебя волосы как у ежика теперь! Ха-ха! Зря намочил. Теперь будешь ежиком ходить. Мальчик смеется уже без стеснения, обнимая голубоглазого за плечи слабо, при этом поглаживая. — Не страшно.. Тебе смешно с этого? Джон, казалось, сразу понял о чем идет речь. Конечно.. Он всегда был таким. Гением. Умным и сообразительным, а потому и всегда один. Большинство просто не понимали смысла в каких-то науках, тогда как Харрис углубленно изучал это и всегда любил об этом поболтать. Лололошка им восхищался. Может, даже моментами боготворил? Нет-нет-нет. Скорее просто слишком сильно восхищался. — Конечно, смешно! Ещё нахмурься малость и точно будешь ежика напоминать. Дейв, казалось, неосознанно послушался и сделал так, как ему сказали - нахмурился. Харрис засмеялся ещё громче, зарываясь пальцами в мокроватые волосы Ло, взъерошивая. Лололошка улыбается довольно, прикрывая глаза и наслаждаясь тихим, но слышимым стуком сердца. Джон жив. — Он мертв. Джон. Джон мертв. Всё перед глазами плывет, руки дрожат, а ноги перестают держать. Ло падает на колени, с неверием смотрит на свою любовь. Мертвую любовь. Дрожащие руки тянуться к телу, но, не дотянувшись до своей цели, падают в лужу крови. Черные глаза, которые Ло так любил, безжизненно смотрели в бок, пока слеза стекала по щеке. Нет.. Он не верил. Джон не мог умереть. Не мог. Из-за собственной паники и неверия, он совсем не замечает, как сзади к нему подходят, нацепляя на шею ошейник. Лололошка не верит. Джон.. Его Джон не мог так просто умереть. Он ведь помнил, как они вместе строили планы на будущее, хоть и осознавали, что, возможно, они не сбудутся. Он помнил, как они вместе бегали и смеялись, учили песню! Не могло всё закончиться вот так.. — Дейв знал, что Харрис репетировал свою смерть. Видел, как тот сидел и смотрел раунды, невесомо трогая собственную шею, в которую должна будет прилететь пуля. Но Лололошка не мешал. И, несомненно, жалеет об этом. Слишком сильно жалеет.