Сирена и русалка

      – Давай же! – задорно зовёт друга за собой Тень, увлекая Ваниль следом, пока тот только робко притормаживает, опасаясь затеи своего самого близкого друга.        – А что, если нас увидят? Нам ведь едва минуло пятнадцать лун! Нам ещё нельзя подниматься…       – Не трусь, это будет весело, обещаю! Да и разве ты не хочешь посмотреть на наши человечьи обличия? Я слышал, что Сыр говорила, что на поверхности наши тела изменяются и все водяные становятся русалками, а русалки – наоборот водяными! Представляешь?!       – Русалками? Но правда ли нам стоит… Что если нам ещё нельзя обращаться, если наши тела не предназначены для этого? Не так рано. Мы ещё не сформированы полноценно…       – Не забивай голову, глупышка, всё будет нормально! – легкомысленно отзывается Тень или же Теневое Молоко.       Кто-то мог посчитать их имена странными – Теневое Молоко, Чистая Ваниль, Золотой Сыр и прочие подобные. Однако они верили, что получают эти имена не просто так. В конце концов каждый из них получал имя благодаря благословению морской богини, их матери и создательницы, Ведьмы. В каждом поселении, в каждом доме, у каждой русалки и водяного была своя крохотная статуэтка, свой талисман, что способен был передавать волю их создательницы древними письменами, появляющимися на каменной табличке в её руках. Так дети и получали имена через традиционные семь дней после рождения. И они гордились ими несмотря на то, что для людей их имена почти всегда были названиями еды или продуктов, принимаемых в пищу…       Если так подумать, то их тела и правда отличались от людских слишком сильно. Не внешне, хотя в море их кожа могла быть любого цвета. Тот же Теневое Молоко имел бледно-голубую, точно дневные небеса кожу (о дневном небе он слышал от матери и пока не знал, что это, но если оно такого же удивительного цвета, то ему уже нравится). У Чистой Ванили была странного тёплого светло-коричневого оттенка кожа. Впрочем, такая была у целой общины, называемых ванильными, русалок. Просто Теневое Молоко считал её странной, увидев впервые семь лет, когда семья Чистой Ванили переселилась в их маленький отдалённый город. Соседи говорили, что они прибыли из самой столицы, и порой Теневое Молоко воображал, будто его друг настоящий принц!       К тому же тот и правда был очень хрупким и наивным. Никого похожего в их краях было просто не найти. А ещё он был самым красивым водяным, что Тень когда-либо видел… Будто сиял изнутри, особенно когда улыбался…       Однако неделю назад Теневое молоко узнал об изменении пола при принятии человеческого обличия на суше и теперь не мог перестать думать об этом. Ему было безумно интересно, насколько красивая русалочка получится из его друга. Да и на себя полюбоваться было бы здорово…       И он не хочет слушать глупые страхи Чистой Ванили! Они просто обязаны поднять на поверхность и увидеть друг друга в ином обличии!       …       Наверху светло. Они осторожны и выплывают на небольшой уступок под скалой. Крохотный клочок суши у подножия высоченной скалы, добраться до которого даже им непросто из-за множества подводных шипов и мощных волн прибоя… Когда-то этот уступ наверняка был частью скалы, но она не раз обваливалась, так что в один прекрасный момент появилось это изолированное от мира людей и весьма удобное для русалок место.       – Давай же! Ты первый! – задорно смеётся Теневое Молоко, почти вытаскивая друга на сушу, а сам пока по пояс оставаясь в воде, а руками опираясь на край уступа. Хотя его постоянно то опускало, то подбрасывало, едва ли не закидывая следом за младшим…       – Тень, это всё ещё может быть небезопасно…       – Ваниль! Ну, пожа-а-алуйста… Ну, ради меня… Я так хочу посмотреть, какая красивая русалочка из тебя выйдет… – после короткого возмущённого вскрика плаксиво тянет Теневое Молоко, жалобно глядя на своего друга.       – Л-ладно… – тут же вспыхивает чудесным розоватым румянцев Чистая Ваниль, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на желании обрести ноги. Ступить на сушу, как человек… – А ещё люди называют женских особей женщинами… – тихо бормочет он, внезапно изменившимся голосом, тут же хватаясь за горло и замолкая. Ощущения нового тела совершенно иные, хотя и схожи. А ещё ему немного холодно от капелек воды, покрывающих его яркую почти не изменившуюся по цвету кожу, краска лишь немного приглушена…       – Вот это да… Ты ещё прекраснее, чем обычно! Эти длинные локоны! Они стали ещё светлее, почти как жемчуг! Скорее, снимай свой плащ, я уже вижу, что фигура изменилась!       – Мой голос…       – Всё в порядке, глупышка, ты ведь знаешь, что у русалок и у водяных совсем разные голоса. Ты теперь рус… женщина, так что и голос изменился.       – М-может всё-таки не стоит? – робко уточняет младший, но снимает свою накидку, что тоже казалась слишком холодной, будучи пропитанной морской водой. Сегодня он не надел свою шапку, просто не успел, так что мягкие влажные локоны сияли в свете солнца ещё ярче, на удивление быстро высыхая и развиваясь от резких, но не слишком сильных порывов ветра.       – Ты просто божественен… Или скорее божественна, милая Ваниль? – сначала восхищённо открывает рот, а потом мягко подкалывает друга Теневое Молоко, тут же жадно протягивая руки к тёплой даже на ощупь коже, что не такая гладкая, как раньше, а скорее… не шершавая, а бархатистая. Вот! – Какие красивые формы, ты любой русалке фору дашь в этом облике!       Теневое Молоко увлечённо, ощупывает всё сильнее краснеющую Ваниль, что однако не особенно сопротивляется, позволяя другу делать всё, что его душе угодно. Голубые пальцы скользят по мягкой тёплой коже. Оглаживают бёдра, поднимаются к талии. Увлечённо исследуют всё ещё маленькую, но куда более мягкую нежели у водяных грудь. Бесстыдно усаживает друга поудобнее для себя, раскрывая его ноги и касаясь между них. Мягкая почти горячая щель, но не как у водяных, где среди чешуек прячется кармашек с членом, а именно пустая, как у русалок (хотя Теневое Молоко только читал об анатомии русалок и ничего не видел этой щели вживую)…       – П-прекрати, пожалуйста, – смущённо просит Чистая Ваниль, сгорая со стыда, будучи такой раскрытой, и от странного тяжёлого ощущения внизу живота, напоминающего возбуждение, но где-то слишком глубоко внутри.       – Ладно-ладно, но потом обязательно ещё попробуем! А теперь моя очередь! – сияет энтузиазмом Теневое Молоко, быстро запрыгивая на уступ, пока Ваниль отодвигается чуть дальше от края, чтобы дать ему достаточно места.       Теневое Молоко нетерпеливо стаскивает с себя широкий плащ с пышной горловиной и свою кофту, плотно прилегающую к телу, и обращается, тут же начиная ощупывать и осматривать себя со всех сторон.       – Хей, а у меня грудь больше! – гордо замечает теперь уже девушка с куда более высоким и звонким голосом. И тут же обращает взгляд на любопытно оглядывающую её Чистую Ваниль: – Хочешь потрогать… – завлекающе тянет Теневое Молоко, нарочно выгибаясь в сторону подруги и заодно держа в ладонях мягкие полушария. Вот у неё они были значительно больше, как у русалок, почти. У большинства русалок был весьма впечатляющий бюст и редко когда находились девицы с небольшой грудью. А обе красавицы были ещё юны, так что заполучить грудь впечатляющего объёма ещё не успели… Просто так получилось, что Теневое Молоко был почти на год старше Чистой Ванили, а потому и созрел сильнее, чем его друг, стоило им обратиться в человеческий облик…       – С-спасибо, но… – неловко пытается отказать Чистая Ваниль, поднимая руки перед собой в жесте отрицания, однако Теневое Молоко нагло пользуется этим, толкаясь прямо в нежные ладони, знающие только палочку для письма, и никогда не испытывающие настоящей тяжёлой работы.       – Ну, как тебе? – тут же спрашивает изменившаяся слишком сильно красавица. Иссиня-чёрные локоны вместо сочетания тёмно-синего и насыщенного голубого с парой белых прядок. Белоснежная кожа вместо голубой…       – Т-ты очень крас-сивая, – неловко заикаясь бормочет Чистая Ваниль практически с ужасом глядя на свои ладони, лежащие на мягких холмах женской груди её подруги.       – А ты как всегда трусишка, – мягко смеётся Теневое Молоко, обнимая подругу. Ногами управлять странно, она пока не понимает как, так что пытается пользоваться как хвостом и пока что это работает, помогая ей придвинуть своё тело ближе к Чистой Ванили. – Уверена, мы сможем как следует повеселиться среди людей, как только научимся ходить по суше, как они.       – Нам ведь нельзя… – вновь робко тянет младшая, однако только крепче прижимается к подруге, осторожно обнимая, укладывая руки на спину и опуская голову на плечо.       – Пока никто не поймает, разрешено всё! – довольно смеётся Теневое Молоко, крепче сжимая подругу в ответ. Ей нравилось её обнимать. А в этих телах они ещё и казались друг другу тёплыми, чего не ощущалась в их телах русалок…       И Чистая Ваниль наконец замолкает, пригревшись в объятиях подруги. Да и правда ли так уж важны эти правила? С ними ведь ничего такого не случится, правда?       ***       Чистая Ваниль в панике бежит по лесу, уже начиная задыхаться. Ноги болят невообразимо, она постоянно наступает на какие-то сучки, что ранят нежные стопы, но останавливаться смерти подобно. Им нужно как можно быстрее вернуться в океан!       Теневое Молоко тоже здесь, тянет подругу за собой, изо всех сил желая спасти их обоих от последствий своей самоуверенной глупости. Если бы она не настаивала на прогулках среди людей, даже если они ещё были слишком юны, они бы не попали в такую передрягу!       Две красавицы не могли не привлечь внимание. Тем более такие загадочные, что появляются из неоткуда и исчезают в никуда. Чьи одежды больше похожи на мантии, а вот ноги босы и явно не предназначены для подобных прогулок. Тем более для погони в лесу!       Местные не стали сразу давить на любопытных странных незнакомок. Иногда могли задать пару вопросов, если двое сами начинали чем-то интересоваться, однако девушки легко уходили от ответа, либо просто избегали подробностей и упоминания своего родного дома глубоко под толщей воды.       Вероятно, простые крестьяне так бы и не тронули чудачек, но вот разбойники, увидевшие красавиц во время редкого мирного денька в местном трактире, не собирались оставлять такие сокровища без надзора. Продать красивых девушек можно было очень дорого, если знать кому. От таких обычно требуется только милое личико, да ладная фигурка, а вовсе не здравый рассудок и какой бы то ни было ум. Таких делали красивыми игрушками, живыми куклами для утех богатых господ… Либо продавали в дома блаженства, хотя там тратить такую красу на бедняков также не стали бы…       В любом случае, эти двое могли принести бандитам неплохой навар, поэтому поимку девушек они планировали долго и тщательно. Пока не обломали попытку вырубить черноволосую красавицу из-за её смуглокожей товарки, умудрившейся услышать их шаги и успевшей оттолкнуть вторую в сторону, когда её попытались оглушить. Ступор продлился не больше мгновения, и уже бледнокожая схватила свою блондинистую подругу за руку, рванув в мрачную чащу в сторону скал…       Упустить их было точно нельзя, поэтому разбойники загоняли девушек, точно животных на охоте. Пугливых ланей, способных учуять их по малейшему дуновению ветерка. Что преследователям порой казалось недалёким от правды, учитывая поразительное чутьё блондинки, будто всегда знающей, с какой именно стороны заходит очередной враг.       Вот только они не могли долго бежать. До скал было слишком далеко. Приходили-то они обычно от пляжа, но сбегать от преследования потенциально проще было именно со скал, ведь ни один человек не будет настолько безумным, чтобы прыгать в бушующие волны прибоя среди острых подводных пик…       Чистая Ваниль спотыкается и падает, невольно утаскивая за собой и пытающуюся её поддержать Теневое Молоко. Встать сил нет ни у одной. Спрятаться негде, ни оврага, ни кустика, лесная чаща с высокими чистым стволами, где вся крона шумит в вышине и вовсе не скрывает беглянок.       Ровно в этот же момент преследователи приближаются, накидывая на девушек крупную сеть для ловли зверей. Состоящая из крепких верёвок такая не должна была сильно повредить шкуре зверя, но и не порвалась бы просто так даже от острых когтей.       – Отлично. Заставили же вы нас побегать, красотки. Ещё и себе навредили, ну разве не глупенькие маленькие овечки?       – Ты кого назвал овцой, придурок?! – тут же вспыхивает Теневое Молоко, активно пытаясь выпутаться из сети. Чистая Ваниль же просто испуганно замерла, стараясь только не мешать подруге. Она и так уже “помогла” достаточно.       – Острый язычок, я вижу? Ничего, тебе его быстро укоротят.       – Да, ладно. Овечки нам и одной хватит, а вот отыскать бестию та ещё удача, – грубо усмехается другой бандит, острым взглядом впиваясь в светловолосую девушку. С такого ракурса она кажется ещё совсем юной, едва ли не девочкой. Пугливая и робкая, очевидно ведомая на фоне активной подруги.       – Думаю, ты прав… – почти сразу соглашается первый, пока ещё трое лишь молча связывают девушек, снимая с них сеть.       – Всё не болтайте попусту, – грубо прерывает их ещё один, выходя из чащи. Чуть прихрамывает, явно не бегун, но точно авторитет среди этой падали. – Есть у меня на примете парочка покупателей. Таких красавец грех отдавать за бесценок, так что постарайтесь не наставить синяков и не попортить девах. За невинных нам отвалят раз в пять больше.       – Жа-а-аль… Ну, хоть пооблизывать можно? – недовольно тянет первый, похоже он тут главный заводила.       – Нет, ещё нанесёте какой пакости со своих свиных рыл, а нам потом предоставят больных после нашего товара господ. И что тогда? Мало выплат, что эти жмоты вытребуют по полной, они ещё и другим своим расскажут и не видать нам дорогих клиентов, как ушей!       – Ладно-ладно, мы поняли. Девчонки элитный товар для особых господ. Главное не забудь нам деньжат на посещение салона Мадам Сюзи подкинуть…       – Чёрт с вами. Будут вам шлюхи, коль сделка состоится. Грех такое не отпраздновать…       Чистая Ваниль только и может что плакать, представляя себе все ужасы на свете. Физиологию-то она знала, а вот во взаимоотношениях полов знала только теоретические основы, благодаря своему обучению на целителя. Всё. Смутно только осознавала, что с ними могут сделать, но не знала наверняка, отчего было только страшнее.       Теневое Молоко же была не столько испугана, сколько зла. И в первую очередь на себя за то, что втянула подругу в такую заварушку. Как скоро они теперь смогут вернуться в океан? Им и на ноги в ближайшее время едва ли удастся встать из-за повреждённых ступней, а как добраться до воды? Да и не сумеют ли эти бандиты выловить их той же сетью снова, но уже узнав секрет, увидев обличия водяных?       Под рукой как на зло нет ничего острого, чтобы избавиться от пут…       Они беспомощны, терпя липкие касания бандитов, что хотят хотя бы полапать пока есть возможность…       ***       Ваниль мало изменился на взгляд Молока.       Когда им всё же удалось вернуться…       Почти пять лет они были заперты в золотой клетке, как любимые питомицы принца одного прибрежного царства. К воде он их не подпускал, будто чуял, что красавицы не так просты. И тем не менее. У них был целый маленький рай, стеклянная оранжерея с небольшим уютным домиком внутри, каменными тропинками, несколькими скамейками и столиками, и сотнями самых разных заморских цветов…       Правда, это если не спускаться в подвал этого самого уютного домика, где их держали первое время и куда часто попадала Теневое Молоко за свою гордыню и непокорность…       К тому же они были не просто красивыми игрушками. Их купили и подарили принцу его отец и советники королевства, решив, что раз уж юноша не желает искать жену, то сойдут и рабыни, лишь бы оставил потомство…       Чистая Ваниль рыдала, каждый раз как брала своё дитя на руки, маленького принца забрали от неё почти сразу и увидеть его позволяли очень и очень редко. А вот двое рождённых Теневым Молоком почему-то оказались не нужны. В чём причина? Лицом не вышли?       Винсент, так назвали ребёнка Чистой Ванили, был белокур и синеглаз с мягкой светлой кожей. Взял от обоих родителей только лучшее. Был спокойным и малоэмоциональным ребёнком, однако, очевидно, короля вполне устраивал такой внук.       А вот дети Теневого молока были иными. Черноволосая девочка с тёмными почти чёрными глазами и бледной кожей, но очень утончённая и почти что хрупкая, совсем как Молоко, а вовсе не как её отец. И младший мальчик, рождённый через пару лет, беловолосый, красноглазый, белокожий. Странный и пугающий для людей, но очень красивый на взгляд русалок…       Увы, но с собой забрать они смогли только двоих. Винсента всегда держали подальше от них, а вот детям Теневого Молока даже не сподобились дать имён. Русалки назвали их сами. Девочку Сапфировым Печеньем, а мальчика Карамельным Яблоком.       Пришлось повозиться, чтобы малыши последовали примеру матерей и обратились в русалок…       Как оказалось, возраст вовсе не важен, ведь они тоже сменили пол, стоило обменять ноги на хвост…       Теневое Молоко и Чистая Ваниль обе были для них матерями в человеческом обличии. И оба стали отцами, вернув хвосты…       Вот только если Чистая Ваниль загорелся решимостью закончить своё обучение и исцелять других русалок, принимая детей друга как родных, то Теневое Молоко, наоборот, озлобился, планируя месть. Он заботился о своих детях, они были ему дороги, однако он не мог признать их родство, намеренно отучая малышей считать его матерью или отцом. Для них он был скорее кем-то вроде наставника. Близкого и в то же время достаточно далёкого. А в Чистой Ванили они не чувствовали родной крови, оттого и не называли его родителем, пускай и понимали, что ведёт он себя с ними как мать или отец со своими детьми…       Странная ситуация…       Чистая Ваниль пытался уговорить друга отступить от мести и просто продолжить жить на дне океана. Они ведь смогли сбежать и даже забрать его детей… Младший не признавался, но он очень скучал по своему сыну и жалел, что они не смогли его забрать…       Теневое Молоко отшучивался, отказывался, порой мог даже грубо ответить, затыкая пугающегося таких вспышек Чистую Ваниль…       Он всё ещё дорожил другом, но отказываться ради него от мести не собирался…       У него были большие планы на принца, что с удовольствием пользовался своим подарком, не стесняясь мучить двух красавиц-рабынь, подвластных его и только его воле… Дивные птицы в золотой клетке у жестокого хозяина, что с удовольствием будет наблюдать за их агонией, когда сломает крылья и вырвет каждое пёрышко, оставляя беспомощными и сломленными. Полными боли и страха перед своим мучителем. Сломанными, но всё ещё живыми… Порой казалось, что он хотел заставить их молить о смерти…       Поэтому водяной долго выслеживает свою цель, прежде чем завести песнь сирен, околдовывая беспечных моряков, позабывших за годы об опасности океана. Слишком давно русалки не мстили своим обидчикам, не пели песни сирен и не губили корабли. Слишком давно решили жить мирно и тихо, будто их и нет вовсе…       И теперь расплачивались…       За гнилую натуру своего принца, сделавшего из двух девушек живые игрушки для себя любимого…       Теневое Молоко обратилась в человека, ступала по волнам точно по суше, пела и зачаровывала. Все моряки поддались её песне, и только принц сохранял хоть какую-то осознанность. Она не хотела лишать его осознания собственного просчёта, да и мужчина был слишком изумлён, увидев посреди океана женщину, что считал мёртвой… Люди ведь не выживают при падении со скалы в бурлящие над каменными пиками волны…       – Ах, госпожа Теневое Молоко, вы выглядите просто великолепно! – довольно усмехается Сапфировое Печенье, которому быть водяным очень даже нравилось. Роль хрупкой принцессы была ему явно не по душе, хотя внимание мальчик любил как никто.       – Конечно, госпожа Теневое Молоко самая-самая лучшая! – тут же присоединяется к старшему брату Карамельное Яблоко, что была полностью очарована своим родителем, при этом так и не осознав до конца, что они действительно были родственниками. Для обоих детей Теневое Молоко был господином или госпожой, наставником и учителем. Чистую Ваниль они тоже звали по имени… Было одно время, когда они хотели звать его отцом или матерью, но это было давно и им не нравилось, как недовольно кривился Теневое Молоко, слыша их слова, обращённые к его другу, поэтому они прекратили, даже если тот был для них как настоящий родитель…       – Это того правда стоит? – робко вопрошает Чистая Ваниль, не решая прерывать, но всё ещё сомневаясь в необходимости мести. Слишком добрая, чтобы держать обиду, даже если принца она боялась даже сейчас, когда он был беспомощен перед ними… Она стояла на воде у борта корабля в своём прекрасном человечьем обличии, но не решалась подняться, также как и скрыться от криков не считала достойным, ведь это месть и за неё тоже.       – Стоит, – твёрдо отрезает Теневое Молоко и продолжает мучить мужчину издёвками, продолжает играться с ним как кошка с мышкой… Жестоко, но всё же заслуженно. Он практически свёл их с ума в этом маленьком похожем на сон саду с кошмарным содержимым, скрытым за крепкими замками…       Мужчина глядит на сторонних наблюдателей с надеждой. Его взгляд заостряется, когда он узнаёт свою вторую игрушку, скромную и заботливую, будто святая дева. Всегда заботилась о других, так нежно оберегала детей и заботилась о своей подруге…       Впрочем, сейчас она ему не помощник. Явно слишком слаба, чтобы тягаться с разъярённой фурией, мстящей своему обидчику…       А дети…       А что дети?       Эти двое… Похожи на двух детей его непокорной игрушки, но будто бы поменялись полами. Да ещё и прячутся по пояс в воде, что русалки… Впрочем, глупо было до сих пор тешить себя иллюзиями, он разозлил не простых девушек, а подводных красавиц, что веками кошмарили людей, топя корабли и насылая шторма. Не мало сказок об ужасных и невероятно опасных русалках он выслушал в детстве. Даже возжелал как-нибудь найти себе в жёны настоящую русалку… Да только не распознал, а теперь извиняться и звать под венец поздно. Считал их людьми и даже не задумывался над странностями, будто не привыкших к жизни на суше девушек, по велению судьбы попавших прямо к нему…       Свою кончину он принимает покорно. Обидно умирать, но он хотя бы увидел разочек настоящих русалок, коими грезил с раннего детства. Даже возлежал с ними, как оказалось…       Стыдно было вспоминать, как жестоко он обращался с воплощениями своих грёз, видя в них только обычных человеческих девушек. То ли пастушек, то ли монашек из какой-нибудь отдалённой деревеньки…       Да, он принимал, что облажался. Упустил свою мечту. Навредил самому желанному в его жизни подарку судьбы…       Упустил из своих рук воплощение юношеских грёз…       В последнем стремлении принц внезапно бросается к Чистой Ванили, опрокидывая их обоих за борт. Девица испуганно бьётся в крепкой хватке, дрожит от холода воды. Мужчина пытается удержать её, но его мечта выскальзывает из рук и в мгновение ока сменяет ноги на сияющий будто полуденное солнце бледно-золотой хвост…       Густая волна бледных локонов расплывается вокруг дивным нимбом. Одеяния облекают тело будто ряса священника. Кожа чуть темнеет, приобретая золотистый оттенок похожий на цвет свежеиспечённого ванильного печенья. Русалка крепко держится за свой посох, так и не открыв глаз, пока око на вершине жезла будто живёт воплощает её взгляд…       Ещё миг и рядом с его нежной феей появляются остальные трое. Тонкокостный мальчик с тёмно-фиолетовыми волосами и светло-фиалковой кожей. Девочка с белоснежными локонами бледной кожей и ярко-алыми глазами. И… Мужчина с острым взглядом, насыщенно-голубыми волосами с синими и белыми прядями, бледно-голубой кожей и голубым же хвостом в тёмных одеяниях… В точности повторяющих накидку его гневной фурии…       Впрочем… И его сияющая красавица вовсе перестала быть похожа на девушку. Всё ещё утончённое телосложение, однако весьма немаленькая грудь исчезла напрочь, а черты лица будто самую малость заострились…       Обе его русалочки в реальности оказались водяными…       Теперь понятно…       Эти двое малышей и правда его дети…       Впрочем, главное всё же то, что он не сумел заполучить себе своих двух красавиц…       Так обидно умирать, упустив такой шанс…       ***       Белокурая красавица часто выходила на сушу, тоскливо вглядываясь в величественное строение замка, где жил её единственный сын. Просто стояла на берегу неподалёку от воды. Будто боясь вновь оказаться взаперти вдали от дома. Стояла и смотрела, боясь сделать ещё хоть шаг…       – Опять грустишь? – спокойно спрашивает водяной, показываясь из-под воды.       – Я бы хотела его забрать… Теперь ведь можно, правда?       – Можно. Но почему тогда ты продолжаешь стоять на месте?       – … Мне страшно…       – Чего ты боишься?       – Что он не вспомнит меня… Что ему больше не нужна мама… Что он не найдёт во мне ни единой знакомой черты…       – Ты совсем не изменилась, Чистая Ваниль. Всё такая же. Только одеваться стала, как подобает целительнице.       – Ты ведь тоже наконец стал учёным?       – Да, как раз приплыл, чтобы передать новости. Нас ждут в столице. Твоя матушка решила, что пора тебе познакомиться с её окружением.       – Вот как…       – Ты не рада?       – … Я никогда не желала рождаться в этой семье… Мой дар целителя призывает меня отдавать всю себя ради других, а род требует держать всё в семье, принимать сложные решения и зачастую наоборот забирать что-либо… Даже жизни…       – Ты рождена править, глупышка. Разве не видишь, как все вокруг любят тебя? Как тянутся к тебе? Как желают добиться хоть единой улыбки?       – … Ты ведь сам сказал…       – … они жаждут твоего внимания именно из-за того, что ты из этой семьи.       – Да… Я не хочу этого. Моим единственным желанием всегда было лечить других. И только.       – Вот так ирония, не правда ли? Ты рождена править, но также обладаешь даром целителя, что совершенно не походит твоей роли. У меня есть талант полководца, но я из простой семьи. Разве мы не идеально подходим друг другу?       – Но что на счёт наследников? Моя семья не примет, Карамельное Яблоко или Сапфировое Печенье. Моё дитя… Мне даже не позволили дать ему имя…       – Что мешает тебе выбрать его сейчас? Рано или поздно мы сможем забрать его от тех жалких людишек. Они не заслуживают благословения божественной крови. И тогда мальчик будет рядом с тобой, будет твоим наследником.       – А если он не захочет? Что если…       – Глупышка… – недовольно закатывает глаза водяной, – оглянись. Какому полу сейчас принадлежишь ты, и какому я? Боги благословили наш народ совершенно невероятным даром. Даже останься мы последними представителями своего народа, смогли бы возродить его.       – Но мне придётся остаться на суше…       – Мы можем найти безопасное место на побережье. Уроки прошлого мы выучили на отлично. И я точно не оставлю тебя одну. Буде наследником станет Винсент или наше общее дитя, так ли это важно, если главное здесь счастье нашей семьи?       – И ты перестанешь игнорировать Карамельное Яблоко и Сапфировое Печенье?       – … Перестану. И всё расскажу. Мне сложно воспринимать их своими детьми, когда их отцом был тот отвратительный человек. Но они всё ещё несут в себе мою кровь… Просто, наверное, я ещё не был тогда готов становиться родителем…       – Теперь готов?       – Очень на это надеюсь…       Белокурая красавица замолкает, вновь обращая лицо к луне и дворцу, мрачной глыбой возвышающемуся на её фоне.       – Когда-нибудь я смогу показать тебе твою родину, наш с тобой дом. Мой сын… Винсент… Позволишь ли ты мне выбрать тебе имя в соответствии с нашими традициями? Захочешь ли отречься от людского… Заслуживаю ли я твоего внимания… Нужен ли тебе такой родитель, как я…       Водяной на удивление молчит. Смотрит тоскливо, но не на дворец, а на будто сияющую во тьме ночи красавицу…       Белокурые локоны, глаза закрыты, но юноша, что подглядывал за ними, уверен, что они столь же глубоки в лазурной синеве, как и его собственные. Только кожа темнее, как загорелая, а не бледная, едва ли видевшая свет…       – Может ли быть, что это и есть моя мама? – едва слышно шепчет юноша, не в силах оторвать глаз от двух фигур на берегу. Он слышал весь разговор и был почти уверен в их связи… Но правда ли он хочет покинуть замок навсегда? Что на счёт дедушки? Отец не так давно пропал, но он никогда не был столь уж хорошим родителем, растили его няньки и немного король… Хочет ли он выбрать мать и возможно навсегда уйти из своего привычного мирка единственного наследника престола?       …       Хочет…       Очень хочет…       Хочет играть с другими детьми, а не изредка бросать тоскливые взгляды в окно. Учителя не позволяли отвлекаться, даже когда другие дети играли в саду и на площади перед замком, ни о чём не заботясь. У него не было ни друзей, ни свободного времени. Только учёба и долг…       Поэтому юноша торопливо выходит на берег, испуганно оглядываясь по сторонам, когда оказывается, что двух фигур там уже нет.       – Мама! – тут же зовёт он, с надеждой оглядываясь по сторонам. – Я хочу пойти с тобой, пожалуйста! Мама, вернись!       – Винсент? – тихо зовёт его голос той самой девушки на берегу. Однако он находит её не за деревом в лесу, а в воде за крупным камнем. На весьма значительном рассеянии от берега. Она нерешительно выглядывает из-за валуна, но глядит с надеждой и радостью. Даже глаза открыла, хотя продолжала держать свой странный посох. К тому же один её глаз и правда был синим, как у него, просто второй был другого цвета, цвета золота.       – Мама… Ты правда можешь забрать меня?       – … Ты хочешь пойти со мной?       – Да, очень хочу! Я хочу найти друзей и играть как другие дети! Мне не нравится постоянно только учиться! Мне ведь не нужно будет всё время сидеть за книгами или заниматься с мечом?       – Только если сам захочешь, я полагаю… – мягко отвечает красавица, наконец чуть выходя из-за камня. Протягивает к нему свободную руку, зовя за собой в воду… – Пойдём домой, Винсент?       – В воду?       – Мы живём в глубинах океана.       – Ты тоже русалка? Как твой друг?       – О, ты нас видел? Да, я тоже водяной. Боги одарили нас особым даром. На суше и под водой мы меняем обличия. Не просто хвост на ноги, но меняем саму свою суть. На суше я женщина, под водой – мужчина. Ты тоже сможешь обратиться русалочкой, я покажу как, научу. Не бойся воды…       – Я не боюсь воды! – смело вскидывается юноша и торопливо заходит в относительно-тёплые волны, торопливо двигаясь в сторону своей матери. Или под водой тот станет скорее отцом? – Я хочу получить от тебя новое имя. Хочу стать настоящей русалкой!       – Я рада… Меня зовут Чистая Ваниль. Будешь Заварным Кремом?       – Кремом? Почему бы и нет! Мне нравится!       – … – нежная улыбка, полная материнской любви, растекается по устам его новообретённой матери. Такая тёплая, что сердце на мгновение замирает, чтобы вновь начать биться, но уже быстрее и с полным осознанием, что он не один. Теперь у него есть самая любящая на свете мать…       Чистая Ваниль медленно объясняет сам процесс. Несколько абстрактно, но понятно, так что Заварной Крем легко перевоплощается, восторженно окунаясь в волны, играясь со своим новым хвостом. Мягкого кремового цвета, лишь на пару тонов темнее, чем золотисто-белый хвост его отца, поменявшего облик сразу за ним… За ней… Нужно привыкать, что теперь принца Винсента больше нет, есть русалка Заварной Крем. Пока юная и несмышлёная русалочка, но полная надежд и мечтаний…       – Теневое Молоко, Сапфировое Печенье, Карамельное Яблоко! Посмотрите, кто со мной! Позвольте представить, Заварной Крем, моя дочь…       – Наконец добился своего? Ах, дорогой, это чудесные новости, – почти поёт в ответ Теневое Молоко, быстро обплывая новое лицо кругом. – Имя Винсент было слишком человеческим, оно тебе не подходило. Зато теперь мы будем все вместе! Подумать только, такая большая семья получается!       – Да-да-да! Мастер… я имела в виду отец абсолютно прав! – радостно подхватывает Карамельное Яблоко, уже утаскивая новую подружку в свою комнату: – Скорее, пойдём. Я столько всего тебе покажу!       – Значит, теперь мы правда все вместе, – довольной улыбается Сапфировое Печенье, стреляя острым взглядом сначала в сторону Чистой Ванили, а затем на закрывшуюся за русалками дверь.       – Абсолютно верно, мой дорогой! – довольно ухмыляется Теневое Молоко, обнимая Чистую Ваниль со спины. – Кажется, у тебя недавно появился парень, не хочешь с ним погулять?       – О… Д-да, появился… Его наставник не хочет, чтобы мы общались. Я так понял, что он категорически против русалок, избравших путь сирен. По голосу слишком легко понять, поэтому он сразу прогнал меня и забрал Печенье Серебряный Колокольчик домой…       – Вот как? Ну, ничего, не думай о плохом. Через пару дней я достану тебе твоего сладенького парня.       – Мастер! В смысле Отец! Прошу, не говорите так, это прозвучало странно.       – Ну, возможно самую малость. В любом случае вы пока ещё маловаты для романтики, так что максимум игровые свидания.       – Конечно, мы не будем ничего такого делать! Ему всё ещё одиннадцать, у нас два года разницы!       – Ах, мой мальчик так быстро вырос, – смахивая скупую слезу гордо произносит Теневое Молоко, любуясь вспыхивающими щеками своего ребёнка. Пока Чистая Ваниль разбирался со своим чадом, он успел огорошить своих детишек, наконец рассказав, что они его родные дети, а не найдёныши, над которыми он решил сжалиться из-за своего излишне доброго друга…       Сам же Чистая Ваниль только молча улыбался все это время, слишком радостный, что его ребёнка приняли и вся семья была рада Заварному Крему не меньше его самого.       ***       Две фигуры сидели на берегу, любуясь закатом. Прекрасный водяной в величественной мантии и короне, немного мрачный, но скорее испускающий ауру покоя, нежели опасности. И прекрасная девушка, одетая не менее богато в тонкой тиаре, опустившая голову на плечо своему морскому другу. Он обнимал её за плечи, сплетя пальцы второй руки с пальцами девушки на её округлом животике.       В воде резвились четверо детей. Светловолосая красавица, как две капли воды похожая на беременную девушку на берегу. Черноволосый юноша, на вид одного с ней возраста. И пара детишек помладше. Девочка-альбинос, самая активная и игривая. И скромный похожий на изящную снежинку мальчик, робко выглядывающий из-за спины черноволосого.       Идиллия для их маленькой семьи…       Где-то вдалеке за камнями виднеется ещё один силуэт полный оттенков серого, строгое одеяние и хмурый взгляд, направленный на мальчика-снежинку, однако он не осмеливался приблизиться, следя издалека за своим учеником и подопечным. Перечить правящей семье было бы глупо, но он всё равно недолюбливал детей их короля, ведь все трое выбрали путь сирен, самых сильных и опасных обителей океанских глубин. И как только их юный принц когда-то решил выбрать себе в супруги сирену?! Да ещё и с двумя детьми!       Впрочем, морские обитатели как-то поговаривали о пропаже двух мальчиков-водяных. Никто не знал, что с ними произошло, но двое вернулись сами. Спустя добрый десяток лет и с двумя маленькими детьми…       Никто не осмелился спрашивать, но все всё видели…       Как жизнерадостный шутник ожесточился, а улыбчивый и открытый принц затих, будто успев смириться со всем и вся, сколько бы ужасным то ни было…       Эти двое изменились до неузнаваемости, но даже король с королевой так и не смогли ничего узнать у своего единственного сына…       А потом тот привёл ещё одну русалочку, что слишком сильно была похожа на него, но оказалась даже чуточку старше сына его друга…       …       Никто ничего не спрашивал, но все всё поняли, а потому хранили молчание…       Король с королевой решили отступить от своих ролей. Передать трон сыну, а тот в свою очередь почти сразу заключил брак со своим другом и сделал его королём, оставаясь в первую очередь целителем, отказавшись от роли правителя…       …       Впрочем, дела были не столь плохи, Теневое Молоко был мудрым королём. Изредка чуть более жестоким, чем стоило бы, но справедливым. Под его рукой подводное царство расцвело, наконец преодолев период стагнации и войдя в новую эру. Основав своё прибрежное царство, чтобы полноценно установить связь с людьми и держать их под контролем, а не оставаться слепцами по отношению к человеческим землям, достижениям и событиям, что вполне могли повлиять и на подводный мир в том числе…       За каких-то пять лет он сделал столько, сколько ни один другой король не осмеливался совершить. Переспорил всех сомневающихся. Преодолел сотни барьеров суеверий и отживших своё обычаев. Заставил будто замерших в своём ограниченном родными городами мирке русалок поднять головы и вздохнуть полной грудью. Вспомнить про амбиции и мечты. Начать двигаться и строить что-то новое!       И за дуэтом короля и целителя следовали их верные друзья. Советники и рыцари для каждого их них. По четыре русалки и водяных, избравших своим долгом служение непосредственно правителям подводного мира…       Но это уже совсем другая история – история расцвета подводного мира, а не судьбы двух отдельных русалок…