Недомолвки

Рон скитался по улице, не зная, куда себя деть. Проблемой его нервозности стал некто иной, как Дерил Диксон, который спалил Андерсона за курением и отобрал сигареты со словами "Мне нужнее, а ты ещё мелкий." Пожаловаться Рон не мог. В любом случае, его наоборот осудят, да ещё и отчитают. Вся ситуация очень сильно его раздражает, ему хочется курить, особенно когда Карл в компании Мишон долго не возвращались с долбаной вылазки. Рон решил, во что бы то ни стало, он своего добьётся, даже если придётся красть у Дерила. Он был готов на всё. Энид не плелась рядом, что уже было хорошо. Рон пошёл к стенам мельницы, там был его тайник. Но, как и ожидалось, сигарет он не обнаружил. Рядом прошла Мэгги, которая ужасно его напугала. Нет, ну серьёзно, как обычный человек может ходить так бесшумно? Мэгги посмотрела на него с подозрением, Рон отвёл взгляд, как он всегда делал, когда лгал матери. Совсем недалеко Генри болтал с Иезекиилем, впрочем, ничего необычного сегодня не происходило. Рон вспомнил, как однажды дружки Генри говорили о какой-то траве, Рон, конечно, не тупой, понял, о чём они говорят, но решил проигнорировать. Эти подростки неминуемо его бесили, все такие из себя крутые и борзые, с пóнтом ребята Нигана. Нервозность давала о себе знать. Руки чесались, даже тогда, когда были расчёсаны до крови. Хотелось утолить никотиновый голод и запустить противный дым в лёгкие. А можно было и не курить. Наблюдать за тем, как медленно тлеет фильтр сигареты и в конце концов оставляет за собой только пепел. Это всегда успокаивало. Но из-за долбаного Диксона, Рон вынужден рвать себе волосы на голове. А вообще, во всём виноваты чёртовы Граймсы. Что Рик, что Карл. А особенно Карл. Этот придурок со своей долбоёбской шляпой. Он ещё в Александрии выводил Андерсона из себя. Весь такой из себя крутой: "с этими не говорю, с теми не общаюсь, волк–одиночка, тащусь только с Джудит и то по выходным". Бесит. Даже когда целует, бесит. А почему? А потому что этот лоб с Дерилом за одно, запрещают Рону курить. А теперь он где-то там, за стенами, вместе с Мишон. Одни. Самурайша и ковбой, послушать только – бред какой-то. И Рону не хотелось признавать, что за Мишон он тоже переживает. Но больше всего его отбитую головушку напрягал Карл "ковбой" Граймс. Карл нередко геройствовал. В начале именно это и бесило Рона, а теперь бесит ещё сильнее. А если он "героически" погибнет, кто будет обнимать его со спины и дразнить? Энид? Нет, спасибо, натерпелся уже. Он всё же и нашёл курево. Травка. Сойдёт, главное утолить голод. И тут, словно по шутке судьбы, ворота Хиллтопа стали открываться. Мишон вошла, таща за собой тележку с различными вещами, а за ней вышел и Карл. Ещё красивее, чем обычно, он держал в руке тканевый пакет. Низ живота скрутило, и Рон поспешил удалиться. Карл сложил все свои вещи, что смог добыть на вылазке, на тележку. Его проблемой стал резкий и будто избегающий уход Андерсона. Оставить всё так, или пройти за ним? А может, и не идти, просто поглядеть, куда пойдёт, вдруг додумается куда. А куда можно-то? Вот и дело в том, что некуда. Местечек в Хилтопе симпотных нихера нету. Были когда-то, когда здесь королевство сосуществовало, а теперь здесь, если не развалины, восстановленные, то какая-то шняга неизвестная. Иисус им обещал что-то приустроить, да только в последнее время на них столько говна навалилось, что до этого уже дела нет. Карл про себя усмехнулся. Делать было, в принципе, нечего, поэтому, собрав все свои извилины, которые раскидал в ходе своих мышлений, Граймс пошёл по следу Рона. Хотелось схватить блондина за волосы и поцеловать, хорошо так, с чувством. Он поправил шляпу. Она немного съехала, после того, как Карл с Мишон устроили файтинг на игрушечных мечах, которые они, кстати, забрали с собой, чтобы младшему поколению было чем учиться. Поэтому он бодро поздоровался со всеми и сбежал. Пока Карл бежал в направлении дома, куда утопал Рон, тот вышел ему на встречу. Они чуть было не столкнулись лбами, спасибо Карлу за то, что затормозил. Рон тут же закатывает глаза и пытается увильнуть, когда Граймс хватает его за руку, и вжимается всем весом в стену дома. —Отвянь. –смеясь говорит Рон, пытаясь высвободиться, пока ковбой войдя во вкус, жадно расцеловывает его лицо. Карлу нравится смех Рона. Он задорный, весёлый с малой хрипотцой, когда пытается быть тише. И что-то есть такое в их зажиманиях, как их зовёт Андерсон. —Ни за что, чувак! –в тон ему смеётся Карл, и Рон притворно ахает. —Чувак?! Я для тебя просто чувак? –и хватает ему ещё наглости при этом прижиматься сильнее, наслаждаться каждым поцелуем. Карл его любит. Вот серьёзно. —Да, чувак. –смеётся он. Рон едва удержался от возмутительного вздоха, когда Граймс отстванился. —Дерил рассказал мне про сижки. –говорит он и у Рона всё внутри сворачивается. —Да? —Да. Плохой мальчик. –и Рон не может понять, всерьёз ли это, но тут же отмирает, когда видит весёлые огоньки в глазах парня. —Заткнись! –смущённый вопль Рона, и Карл не перестаёт смеяться. Радует то, что он не ругается. Да. Это хорошо, очень хорошо. Может он сможет задобрить его и тогда, наконец получит свои сигареты обратно. —Почему "чувак"? –спрашивает Рон и он клянётся, что слышит стон–"я заебался" от Карла. —Забудь об этом, прошу. –смеётся он. —Мой мозг больше не функционирует. —Он и не. —И не? Ты жесток, Рональд Андерсон. –он тянется к губам напротив и захватывает их с такой уверенностью, будто делал это тыщу раз. Рон наклоняет голову, мажет губами по чужим. Руки Карла ползут по бёдрами, вызывая приятные мурашки и..– —Ой, блять! Ебучая молодёжь! –Диксон отворачивается, когда опешившие подростки отстраняются друг от друга, тяжело дыша и в попыхах поправляя вещи. Ещё один пунктик, по которому Рон, Дерила Диксона рот ебал. Будем откровенны. —Тебе что-то нужно? –спрашивает Карл, после того как неловко откашлялся. —Да нихрена мне уже не нужно. Нужно лишь стереть себе память к херам. –ворчит Дерил. —Тебе нужно сходить к херам. –в тон ему отвечает Рон, а Карл лишь устало стонет, в очередной раз выслушивая их перепалки. Он снимает шляпу, зачёсывает длинные волосы назад, и надевает её вновь. Неловкость витает в воздухе, как порох. Рон говорит, что она ужасна. Карл говорит ему отсосать. Но сейчас Карл, кажется не знает, что ему сказать. А поэтому молча выслушивает очередной спор Дерила и Рона. В который раз, в который раз.. Споры между ними были привычным делом, своего рода ритуалом, который Карл вроде научился терпеть. Но вся его уверенность в этом ломается, когда Андерсон явно переходит грань, и Карл не знает, что ему сделать. Он наблюдал, как Рон, сгорая от смущения, пытался поправить съехавшую футболку, а Деррил, скрестив руки на груди, лишь ухмылялся. Этот глупый спор о том, кто из них был прав, а кто виноват, казался им единственным способом выразить свои, не всегда понятные Карлу, эмоции. И никогда Граймсу ещё не казалось, что трава по цвету отличается от листвы деревьев. Просто удивительно.