Холодное Сердце 3

Солнце над Эренделлом светило иначе, чем прежде. Не просто отражалось от ледников Северных гор, а словно впитывалось в нагретую за лето черепицу замковых крыш, в золотые шпили и в счастливые лица горожан. Прошло пять лет с тех пор, как шлюзы шлюзов открылись, и королевство, наконец, научилось жить без вечной зимы в сердце своей правительницы. Но в покоях Пятого Духа осень наступила раньше. Эльза стояла у распахнутого окна своей башни, выходящего на фьорд. Ветер, пахнущий солью и далекими лесами, трепал подол её белоснежного платья. Внизу, во внутреннем дворе, слышался заливистый детский смех. Анна, раскрасневшаяся и абсолютно счастливая, гонялась за маленьким вихрем в синем камзольчике. — Олаф, не дай ему упасть в фонтан! — крик Анны долетел до вершины башни, заставив Эльзу улыбнуться. Маленький принц Эрик, копия Кристофа, но с огненно-рыжими, как у матери, вихрами, с восторженным визгом удирал от снеговика, который, как ни странно, не таял под жарким августовским солнцем. Личное облачко вечной мерзлоты, созданное Эльзой, послушно парило над Олафом, делая его идеальным нянькой на любой сезон. — Ему нужна не нянька, а укротитель, — раздался сзади знакомый, чуть хрипловатый голос. Кристоф подошел и встал рядом, скрестив руки на груди. От него пахло сеном, кожей и лесом. Даже став королем, он до мозга костей оставался горцем. — Он просто ребенок, — мягко ответила Эльза, не оборачиваясь. — В нем бурлит жизнь. — В нем бурлит магия. Или её отсутствие, — Кристоф внимательно посмотрел на Эльзу. — Анна волнуется. Говорит, ты стала приходить реже. И задерживаешься ненадолго. Эльза, наконец, повернулась. В её глазах, обычно ясных и спокойных, плескалось что-то новое, непривычное. Не ледяная отстраненность, а глубокая, скрытая усталость. — Мне нужно чаще бывать в Лесу. Магия стихий... она стала неспокойной. Земля глубже дышит, ветер приносит странные запахи гари с Неизведанных земель. Возможно, я нужна там. — А, может, ты нужна здесь? — Кристоф кивнул вниз, на смеющегося сына. — Сегодня семейный ужин. Ты обещала Анне. — Я помню, — Эльза улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Я спущусь через минуту. Иди, я вас догоню. Кристоф кивнул, но в его взгляде читалось сомнение. Он слишком долго жил с человеком, скрывавшим свои силы, чтобы не заметить фальшь. Однако он ушел, оставив Эльзу одну. Она сжала пальцами подоконник. Камень под её ладонями ощущался... липким? Горячим? Она убрала руки и с удивлением посмотрела на кончики пальцев. На безупречной коже не было ни льда, ни инея. Но под ногтями, словно въевшаяся сажа, темнели микроскопические черные точки. «Это просто грязь из Леса», — солгала она себе. Эльза глубоко вздохнула и попыталась вызвать знакомый холод. Тот самый, что был её щитом, её пиком и её сутью с самого детства. Она вытянула руку, представляя, как со скал срывается хрустальная снежинка. Ничего. В груди, где раньше жил арктический океан, медленно, лениво разливалось что-то тягучее. Не холод и не тепло. Это походило на тлеющий под слоем пепла уголь. Эльза закрыла глаза и приказала. Заморозь. Вместо привычного потока воздуха, подчиняющегося её воле, по венам пробежала резкая, обжигающая дрожь. Она испуганно распахнула глаза и поднесла руку ближе к лицу. На безымянном пальце, прямо на коже, родилась крошечная, дрожащая искра. Живая, оранжево-синяя, она не жгла, но пульсировала в такт сердцу. Это была не магия льда. — Нет, — прошептала Эльза, и от звука её голоса искра сорвалась с пальца и упала на подоконник. Вместо того чтобы погаснуть, она зашипела, прожгла в вековом камне микроскопическую выбоину и оставила после себя тонкий, едва уловимый запах грозы. Сердце Эльзы забилось где-то в горле. Она отдернула руку, прижимая её к груди. В памяти всплыли старые сказки, которые рассказывала мама, когда они были детьми. Сказки о мосте между мирами. Мосте, который соединяет не только людей и духов, но и то, что глубже. Первозданные силы. «Лед — это порядок, покой, структура», — всплыли в голове слова памяти матери. «Но, Эльза, помни: у каждой зимы есть свое лето. Ты — мост, а мост соединяет обе стороны». Она всегда считала это метафорой про отношения с Анной. Но что, если нет? Эльза смотрела на почерневшую точку на подоконнике, и страх, липкий и горячий, впервые за многие годы сжал её сердце. Она — Пятый Дух, связующее звено между стихиями и людьми. Она привыкла усмирять ветер, качать воду в ладони и ступать по зыбкой земле великанов. Но что делать с огнем, который пробуждается внутри тебя самой, сжигая привычную магию дотла? Она не знала, как управлять этой искрой. И эта неизвестность пугала гораздо сильнее, чем когда-то пугала вечная зима. В дверь постучали. — Тетя Эльза! — раздался звонкий голос Эрика. — Мама сказала, что пора есть, иначе Олаф растает, пока ждет! Эльза быстро одернула рукав, пряча пальцы в складках белой ткани. Она отошла от окна и постаралась надеть привычную маску спокойствия. Маску Снежной Королевы, за которой теперь скрывался не холод, а нечто гораздо более опасное. — Иду, мой хороший, — ответила она, и голос её не дрогнул. Только лишь отражение в темном стекле окна на секунду показало Эльзе, что её глаза, всегда лучистые, на мгновение полыхнули алым. Словно в глубине фьорда проснулся вулкан.