Учись дышать заново

Рабочая неделя проходила, как и обычно: столпотворение людей в транспорте, утренний кофе с ребятами на офисной кухне, рабочие созвоны, горящие дедлайны, смешные истории от Джисона за обедом. И море слез в подушку каждый вечер. Кванг Хи работает на фрилансе, занимаясь разными подработками в интернете, начиная от копирайтинга и заканчивая продвижением страниц в соц.сетях. Наш дом это в том числе его офис, где он сам себе начальник: спит до обеда, работает до утра, может нахамить заказчику и потерять крупный прибыльный проект. Может не заработать ничего за месяц, а может разом получить мою трехмесячную зарплату. Мы знакомы с ним еще со школьных времен. Я тогда с родителями переехала в Сеул, и в старшие классы меня перевели в новую школу. Тогда Кванг Хи и обратил на меня внимание. Сначала это были просто заинтересованные взгляды, затем просьбы одолжить ручку или дать списать, затем перешептывания за моей спиной в компании друзей все с тем же пристальным оценивающим взглядом. А затем он заступился за меня на одной из тусовок, когда мы всем классом выбрались в поход, где один из одноклассников переборщил с алкоголем и начал ко мне приставать. Кванг Хи тогда проявил себя, как настойщий мужчина, который не только разобрался с моим обидчиком, но и увел меня в лес, где мы гуляли с ним всю ночь под ярким лунным светом, любуясь озером. Когда мои руки замерзли, он согрел их своим горячим дыханием, а когда я устала идти, он любезно предложил мне передохнуть и положил мою голову себе на колени, аккуратно поглаживая мои волосы. Я всегда была сосредоточена на учебе, чтобы окончить школу с хорошими результатами и успешно сдать экзамены, а затем поступить в престижный университет Сеула. Так и получилось: сразу после школы я поступила в Университет Корё на кафедру маркетинга. Кванг Хи, казалось, был идеальным принцем, который не давил на меня и был готов ждать, сколько угодно, ведь открыто заявлял о своих намерениях в мой адрес, но отношения меня совсем не интересовали. Мой парень поступил вместе со мной на ту же кафедру, и мы сильно сблизились именно за годы, проведенные вместе в университете, где мы сидели за одной партой несколько лет и помогали друг другу с курсовыми работами. Он часто провожал меня до дома, покупал мне небольшие букеты и подарки, а в особенно трудные и загруженные дни всегда покупал мне кофе в моей любимой кофейне у ворот кампуса. Он был настоящей опорой и самым близким для меня другом, который был готов ради меня на все, и на которого я всегда могла положиться. Но эта идиллия закончилась на выпускном курсе. Тогда Кванг Хи удалось растопить мой лед и добиться моего внимания после сотен ухаживаний, комплиментов и прочих поступков в мой адрес. Наши переписки в KakaoTalk не прекращались практичеки никогда. Каждый новый день начинался с его "доброго утра" и заканчивался пожеланием сладких снов. Как только я официально стала его девушкой, Кванг Хи как будто подменили. Вместо вопросов "Как дела?" или "Ты покушала?" появились "Почему ты не отвечаешь мне?" и "С кем ты была сегодня в библиотеке допоздна?". Его постоянный контроль, который раньше казался мне искренней заботой, стал удавкой на шее. Когда мы получили дипломы и пошли отмечать наш выпускной с моими и его родителями, он настойчиво прилюдно предложил съехаться, аргументируя тем, что мы все равно уже вместе, и зачем нам мешать кому-то из родных. Я верила его словам, они звучали убедительно, так что я не возражала. Мои родители были без ума от него, видя какой галантный парень обратил на меня внимания, так что тоже были не против. Мы сняли квартиру год назад в том самом ЖК, в котором живем до сих пор. И, кажется, что как только я перевезла последние коробки со своими вещами, начался мой персональный ад. Сначала это были обычные мелкие бытовые ссоры на ровном месте: не так поставленная чашка, слишком долгий взгляд на кого-то из прохожих, не до конца проглаженная рубашка. Сразу после переезда я устроилась в свою компанию в Сонсу, и мне удалось достаточно быстро дойти до позиции ведущего маркетолога. Кванг Хи воспринимал мой успех, как личное оскорбление. Я долго не понимала, почему он не может порадоваться за меня, и почему его так задевает то, что я могу быть успешной. Сам же он так и не нашел работу по специальности, беря по мере настроения подработки в онлайне. Скандалы начали вспыхивать все чаще и чаще. Иногда он молчал сутками, что сводило меня с ума, а иногда кричал так, что стены буквально вибрировали. Первая пощечина случилась спустя три месяца после переезда. До сих пор помню вкус крови и оглушающий звон в ушах. А потом были его слезы и мольбы о прощении со ссылкой на то, что он просто устал и это из-за стресса. С клятвой о том, что такое больше никогда не повторится. Я ему верила. Но синяки на ребрах и следы от его пальцев на запястьях стали моими вечными спутниками. Почти каждая крупная ссора перерастала в драку. Но самым страшным стало насилие, которое происходило по ночам за закрытыми дверьми в спальне. Когда ему казалось, что я недостаточно ласкова, или что я должна загладить вину или быть наказанной за выдуманный или раздутый проступок, мое тело переставало принадлежать мне. Он считал полным правом брать меня тогда и так, как ему хочется. Он не обращал внимание на мои слезы, мои просьбы остановиться, мои крики "нет". Постепенно и я смирилась с таким положением дел. В моменты его агрессии я просто научилась представлять, что я нахожусь не здесь, и все это происходит не со мной. Я по-прежнему всегда видела в нем того парня, которого знала в школе и в университете, который никогда не "дергал меня за косички", который был готов за меня постоять, побыть психологом в трудные моменты и подставить свое плечо. Я часто оправдывала его тем стрессом, который он испытывает от отсутствия работы, от нерегулярного заработка, от несовпадения наших графиков. И эти мысли даже заставляли чувствовать себя виноватой за те проступки, которые я совершала, за те моменты, когда я становилась причиной его плохого настроения. Мне казалось, что я именно тот человек, в котором он отчаянно нуждается, и без которого просто сойдет с ума. Я всегда играла роль его тыла и спасителя. *** В ночь с пятницы на субботу мне не спалось. У Кванг Хи сегодня не было заказов, поэтому, как и положено обычному человеку, в три часа ночи он спал, отвернувшись к стене. Я сидела на широком подоконнике в гостиной и просто смотрела в окно. Внезапно мой взгляд упал на ту самую парковку, где почти неделю назад стояла машина Джисона. Сначала я подумала, что мне показалось, но сейчас я увидела тот же самый хэтчбек светло-серого цвета на том же самом месте. Я даже протерла глаза, чтобы убедиться, что я не выдумываю. Это, действительно, была машина Джисона. Она стояла рядом с машиной Минхо на соседних парковочных местах — черным седаном премиум-модели. Из моих окон была прекрасна видна парковка и входная дверь в подъезд Минхо, который сейчас освещался только за счет одинокого фонаря. Интересно, куда выходят окна Ли? Видит ли он мой подъезд, может ли наблюдать за тем, как я выхожу на работу или возвращаюсь из магазина домой? Мои мысли прервал неожиданно вспыхнувший экран телефона, разрезая кромешную темноту гостиной. Пришло сообщение от Джисона. "Хана-я, дорогая, ты спишь?" Я вздрогнула. В последнюю неделю он был единственным человеком, с кем было просто легко и спокойно. Он не задавал лишних вопросов, но уделял мне много внимания в офисе. Он всегда видел, если я начинала терять фокус внимания на делах или забывала пообедать, и буквально силой выдергивал меня с рабочего места, выводя на улицу, чтобы пройтись и освежиться. В его голове всегда было невероятное количество смешных историй и анекдотов, которыми он успешно разряжал обстановку и даже порой заставлял меня смеяться так, что хотелось кататься по полу. "Не сплю. Точнее, мне не спится. Не поверишь, сейчас выглянула в окно и увидела твою машину. Или мне кажется?" "Да я просто мимо проходил" - пришел ответ от Хана - "Ладно, шучу. На самом деле у нас уже что-то вроде традиции проводить пятничные вечера у хёна дома, так что я снова здесь" Я прислонилась лбом к холодному стеклу и сделала глубокий вдох. Казалось, что Джисон это мой единственный близкий человек, которому я могу рассказать свои секреты, и которые он обязательно сохранит в тайне. И сейчас, не успев ничего обдумать, мои пальцы сами стали набирать ему сообщение. "Джисон-а... У меня сегодня дома снова был скандал. Я пришла с работы на час позже, а у Кванг Хи не было работы, и он просто сидел и ждал меня. Он кричал так, что мне казалось, что сейчас с потолка посыпется штукатурка. А потом схватил меня за руку, где у меня большая рана..." Пульс участился. Никогда я не позволяла себе делиться своим "грязным бельем" с кем-то из посторонних, да и поговорить мне было особо не с кем. Вся моя жизнь уже давно превратилась только в дом и работу. "Хана... Мне так жаль. Он снова тронул тебя? Скажи только честно. Мы можем с хёном сейчас прийти к тебе" "Нет-нет-нет! Ни в коем случае! Прошу тебя, не говори ничего Минхо. Пусть это останется между нами. Кванг Хи не ударил меня, но разбил вазу рядом со мной. Я сильно испугалась" Ответ долго не приходил, хотя сообщение было прочитано моментально. Казалось, что время замерло. "Слушай меня внимательно. Я многого не знаю и не смею лезть в вашу личную жизнь. Но я вижу, как ты подавлена в последнее время. Спасибо, что делишься со мной своими проблемами. Знай, что всегда можешь на меня положиться. Если он еще раз повысит голос или замахнется на тебя, просто позвони мне". *** С этого дня многое изменилось. Теперь выходя каждый день из подъезда, я обращала внимание на машину Минхо на парковке. Если я ее видела, то это означало, что он еще дома. Возможно пьет кофе, возможно смотрит на меня в окно, этого я не знала. Если ее не было, значит он уже в Сонсу. Переписки с Джисоном превратились в мой ежедневный ритуал. Они стали более откровенными и искренними. Мне приходилось запираться в ванной и переписываться с другом, включая воду в кране, а затем удалять все сообщения, потому что Кванг Хи часто проверял мой телефон. Хан стал моим личным психологом, который всегда меня поддерживал, или мог промолчать в нужную минуту, который присылал мне смешные мемы, чтобы снять мою серость. С Минхо мы так ни разу не возвращались к теме моей раны на руке, хотя прошел уже почти месяц. Мы, также, хорошо общались в нашей общей компании, пили совместный утренний кофе, ходили на обед в одно из ближайших заведений, помогали друг другу в проектах и рабочих задачах, подшучивали друг над другом. Все вернулось на прежний уровень общения внутри обычного дружного рабочего коллектива с четкой субординацией. И, кажется, что только Джисон стал небольшим мостиком между нами, так как теперь он был не только близким другом Минхо, но и моим.