Учись дышать заново

Вечер в ресторане прошел для всех шумно и весело, кроме меня. Кванг Хи пригласил своих друзей. Они заказывали самые дорогие блюда и вина, а парень крепко держал меня за руку, так что под конец вечера у меня уже ныли костяжки. На мне было то самое шелковое платье цвета моренго, которое он мне купил. И хоть оно было красивым, элегантным и подчеркивающим мою фигуру, весь вечер я чувствовала себя обнаженной и беззащитной. Несколько часов назад Джисон решил создать новый чат в KakaoTalk на троих, так что в какой-то момент прямо посреди ужина меня завалило десятками уведомлений. Я скрыла экран своего телефона от Кванг Хи, а затем в какой-то момент удалилась в уборную. Находясь там, я прочитала все сообщения: там были мемы от Джисона, фотографии котов Минхо, обсуждение того, что завтра обещают снегопад и непонятно, что надевать на улицу. Я коротко отписалась о том, что нахожусь сейчас на ужине с парнем, а затем убрала телефон во внутренний карман сумки. Когда мы вернулись домой, Кванг Хи даже не разувался, а так и прошел в гостиную в своих мокрых зимних ботинках. Он агрессивно швырнул ключ на стеклянный столик, так что резкий звон заставил меня вздрогнуть. — Ты сегодня была очень тихой, Хана... - произнес он, не поворачиваясь ко мне. Голос был спокойным, но я уже знала, что это за тон. Стоя на придверном коврике, я произнесла: — Я просто очень устала на работе. У меня был тяжелый день. — Так зачем ты тогда работаешь, если ты постоянно устаешь? Я всегда говорил, что эта работа тебе даром не сдалась. Или может быть ты устала от меня? От того, какую я тебе даю жизнь? От того, что я постоянно терплю твои капризы? - голос парня повышался почти на октаву с каждым новым вопросом, - Почему весь вечер ты утыкалась в свой телефон? Кто тебе писал? Снова твои коллеги? Скандал вспыхнул мгновенно. Обвинения сначала переросли в словесные упреки, а затем в гору разбитой посуды, куда на этот раз попал мой любимый кофейный сервиз. Кванг Хи кричал о том, что я неблагодарная, раз позволяю себе не улыбаться на вечере с его друзьями, да еще и отвлекаться на свой телефон. В какой-то момент он резко схватил меня за левую руку и надавил пальцами на то самое место, где остался шрам от укуса. — Отпусти! Мне больно! - расплакалась и завопила я. — Больно тебе будет, если я узнаю, что ты смеешь думать о ком-то другом. Я просыпаюсь, тебя нет рядом, а вечером ты приходишь домой и сразу идешь в спальню. Ты не разговариваешь со мной, но зато со своими дружками успеваешь общаться! Он резко толкнул меня, и я едва не свалилась на диван в гостиной, удерживая себя на ногах. Кванг Хи продолжал ходить по кухне, сбрасывая и круша все на своем пути. Я не первый раз попадала ему под горячую руку, поэтому точно знала, что лучшим решением будет просто не двигаться и стараться не дышать. В какой-то момент он повернулся ко мне, его взгляд нашел мои глаза. Он начал срывать с себя рубашку, направляясь в мою сторону, отчего я машинально попятилась назад в сторону спальни. — Тебе видимо нужно напомнить, кому ты принадлежишь, - сквозь зубы процедил Кванг Хи, а в его глазах появился нездоровый блеск. — Кванг Хи... пожалуйста, не надо... я не хочу... не сегодня, - паника начала накрывать меня с головой. — А я не спрашивал, чего ты хочешь. Он резко открыл дверь спальни позади меня, толкая меня вперед, а затем силой укладывая на кровать. Он действовал очень грубо, одной рукой крепко сжимая мое бедро, а второй разрывая то самое платье, подаренное им же, прямо на мне. Ледяные простыни ощущались неприятно на открытых участках моей кожи, отчего внутри все сжималось еще больше. Он продолжал срывать с себя остатки своей одежды, параллельно избавляясь от моей. Его зубы оставляли глубокие укусы на моей шее и ключице, а его руки до багровых отметин сдавливали мою кожу. Я не смела издать ни единого звука, хотя горячие слезы мощным ручьем стекали по моим щекам. Кванг Хи не смотрел на мое лицо. Ему не была интересна моя боль, сейчас ему было важно, чтобы я просто подчинилась. Я закрывала глаза, стараясь выравнивать дыхание и в целом дышать, как можно тише. Внутренней силы не хватало ни на какие сопротивления, поэтому я просто позволяла ему делать все, что он захочет, полностью разрушая свое собственное "я". В голове отчаянно выбивались одни и те же слова: "Хана, это скоро закончится. Это все происходит не с тобой. Просто не будь здесь. Ты справишься". Каждое его движение еще раз доказывало мою беспомощность. Каждое прикосновение вызывало приступ тошноты. Он входил в меня под разными углами с бешеным темпом, причиняя боль, крутя меня в своих руках, как сломанную куклу. Вес его тела давил на меня, не давая возможности пошевелиться. Каждый его толчок отзывался во всем теле тупой унизительной болью. Я слышала его тяжелое дыхание и рычание прямо у своего уха. Я считала секунды и молилась о том, чтобы он взял все, что он хочет, и закончил, как можно скорее. Когда все закончилось, он просто встал, не проронив ни слова и даже не посмотрев на меня, и просто вышел за дверь, направляясь в ванную, оставив меня одну лежать в темноте. Я слышала, как шумит вода, и как он напевает что-то себе под нос в душе, словно ничего такого не произошло. Мне потребовались усилия, чтобы подняться на ноги. Все тело ужасно ныло и казалось невероятно тяжелым. Я открыла шкаф и натянула на себя буквально первое, что попалось под руку — черные лосины, огромное старое худи и кепку, которую я постаралась натянуть пониже на лоб. Когда Кванг Хи вышел из душа, он увидел, как я обувалась, стоя в коридоре. Я бросила в его сторону лишь короткое "Мне нужно купить молока на утро" и спешно вышла за дверь, а он не стал меня останавливать. Ночной зимний воздух сейчас казался благословением. Я медленно шагала, опустив голову в пол, к ближайшему круглосуточному магазину, не замечая ничего вокруг. Слезы продолжали катиться по моим щекам. В магазине я набрала целую корзину ненужных мне продуктов, чтобы хоть как-то оправдать свое нахождение здесь в два часа ночи. Поднося свои покупки к кассе, я постаралась максимально закрыть свое лицо козырьком кепки, чтобы не вызывать вопросы у продавца, ведь наверняка мой внешний вид сейчас оставлял желать лучшего. На обратном пути я двигалась очень медленно к дверям своего подъезда. Мне хотелось, как можно дольше, оставаться здесь и ни в коем случае не возвращаться домой. Внезапно я заметила знакомый силуэт. Между подъездами на небольшой пешеходной дорожке стоял Минхо, прислонившись к стене, и курил. Я знала, что он курит редко: либо если хочет побаловаться, либо если напряжение достигло своего предела. Я попыталась опустить голову ниже и незаметно проскользнуть мимо него, но было уже поздно. — Хана, - требовательно окликнул он меня, когда я попыталась свернуть к подъезду. Я замерла, но не смогла поднять взгляд. Мне хотелось, чтобы это все было неправдой. Казалось, что если сейчас взгляну на него и покажу себя в таком виде, то окончательно сломаюсь. Минхо подошел ближе, и я наконец подняла на него свои глаза. Мое лицо было красным, в глазах стояли слезы, а тушь наверняка размазалась. Ли задержал взгляд на моем лице на несколько минут, осматривая меня. Он не стал спрашивать, как у меня дела, что случилось и почему я плачу. Вместо этого он просто взял пакеты из моих рук в свои. — Пойдем, - тихо сказал он, направляясь к двери моего подъезда. Мы шли к лифту медленно и в полной тишине. Я видела лишь его спину и сильные руки, которые сейчас так бережно несли мои дурацкие покупки. В зеркале лифта я впервые за весь вечер взглянула на себя. Я выгдядела еще хуже, чем могла себе представить. Помимо размазанной косметики и опухшего лица, я увидела багровые, почти черные отметины на своей шее, которые не скрывались за воротником худи, а волосы были растрепаны в разные стороны. Минхо смотрел на мое отражение через зеркало, и наши взгляды встретились. Его глаза стали особенно черными и бездонными. В них отражалась невыносимая боль. Когда мы оказались на этаже, Минхо остановился возле лифта, чтобы не рисковать и не двигаться дальше в сторону квартиры. Он аккуратно протянул мне пакеты обратно. — Хана... Если хочешь, ты можешь со мной всем поделиться, - тихо произнес он и легонько, почти невесомо прикоснулся к моему плечу пальцами. Я покачала головой, судорожно доставая ключи из кармана. — Помни о том, что у тебя есть Джисон. А еще я. Он простоял еще несколько секунд, то ли ожидая моего ответа, то ли желая сказать что-то еще, а затем просто развернулся и пошел в сторону лестницы, не дожидаясь лифта. Я осталась стоять одна в пустом коридоре. Мой взгляд упал на пакеты, в которых лежало то самое молоко, несколько упаковок яблок и три пачки рамёна. Я четко осознала, что Минхо сегодняшним вечером увидел гораздо больше, чем кто-либо за всю мою жизнь. Он увидел меня в самом глубоком аду, при этом не отвернулся и не стал задавать неудобные вопросы. Он просто подставил свое плечо и намекнул на то, что я всегда могу на него рассчитывать. Зайдя домой, я обнаружила, что Кванг Хи уже спал, отчего мне моментально стало легче на душе. Я тихо раскладывала свои покупки, а затем принялась собирать в совок осколки разбитой посуды, продолжая прокручивать мысли в голове. Сейчас в соседнем подъезде, где-то совсем недалеко от меня, буквально за парой стен, находится человек, которому не нужно ничего объяснять. Который просто есть.