Этикет

Терраса была залита утренним светом. Лучи, отражаясь от белого мрамора, били в лицо, и Гемини прищурился. Он лениво ковырял вилкой в тарелке, пока взгляд не упал на Клода. — Клод, — позвал король. — Солнце слишком яркое. Исправь это. Через минуту Клод уже держал над ним бархатный зонт. — Так лучше, Ваше Величество? — Допустим, — Гемини откинулся на спинку кресла. — Но теперь мне скучно. Подойди ближе. Клод сделал шаг. Гемини потянулся к вазе с виноградом, сорвал ягоду и поднес к его губам, не глядя. — Открой рот, Клод. Выглядит слишком сладкой, а я не в настроении для приторного. Проверь за меня. Клод замер. Рука напряглась, но король настойчивее надавил ягодой на его губы. Пришлось подчиниться. Гемини почувствовал мимолётное тепло и влагу, и по губам скользнула торжествующая ухмылка. — Ну? — протянул он, обернувшись. — Жить будешь? Или мне стоит казнить садовника? — Садовнику повезло, Ваше Величество. Вкус... приемлемый, — голос Клода звучал тише обычного. — Но если с проверкой покончено, через час аудиенция с министром финансов. Которую вы планировали проспать. Гемини со стоном откинулся назад, закрывая лицо ладонью. — О нет! Клод, какой министр? Какие финансы? Ты посмотри на это небо, на этот виноград... Великие короли не созданы для отчётов о налогах на зерно! Скажи ему, что я занят изучением магических аномалий в саду. — Ваше изучение обычно сводится к дремоте у пруда. Министр ждёт решения по золочению куполов. Того, которое вы назвали «жизненно необходимым» Гемини покосился на него. — Ты зануда, Клод. Работа дворецкого — потакать капризам короля, а не тащить его на пытки скукой. Если я хочу смотреть на золотые купола и есть виноград до вечера, ты должен просто сказать: «Слушаюсь, Ваше Величество» Клод сжал рукоять зонта чуть крепче. — Моя работа — следить, чтобы у Вашего Величества оставалось королевство, в котором можно капризничать. Потакание имеет границы. Даже для меня. Гемини фыркнул, но холодный тон задел его. — Ой, всё! — он резко встал. — Иди к министру сам. Скажи, что я в глубокой медитации. И не смей идти за мной! Он развернулся и зашагал в сад. Нужно было смыться, пока Клод не утащил его в малый зал, как нашкодившего кота. Гемини терпеть не мог этот тон «я здесь единственный взрослый» Он почти бежал по аллее к воде. У пруда Гемини рухнул на траву. Солнце пробивалось сквозь листву ивы, рябью ложась на воду. Он закрыл глаза.

***

Это место всегда возвращало его туда, когда всё изменилось. Ему было шестнадцать. Клоду — восемнадцать. Гемини сидел на этом же месте, уткнувшись лицом в колени, и его трясло. Отец больше не дышит. Трон, холодный и непомерно тяжёлый, теперь его. А он не готов. Совсем. — Ваше Величество, — негромко позвал Клод, опускаясь рядом. — Не называй меня так! — голос сорвался в хрип. — Я не... я не смогу. Я не король. Отец знал, что делать, а я ничего не знаю! Клод положил руку ему на плечо. — Вы справитесь. Потому что я всегда буду рядом... в шаге за вашей спиной. Гемини поднял голову. В то время у Клода ещё не было этой безупречной маски идеального дворецкого. В глазах отражался тот же страх, только спрятанный глубже. — Обещаешь? — Обещаю.

***

Гемини стряхнул воспоминания и посмотрел на воду. Клод сдержал слово. Десять лет. Всегда рядом. Даже когда Гемини вёл себя как избалованный идиот. Может, именно поэтому он и позволял себе капризничать, потому что знал: Клод никуда не денется. За спиной хрустнула ветка. — Ваше Величество, — голос Клода был мягче обычного. — Я отменил аудиенцию. Гемини обернулся. Клод стоял в паре шагов, без зонта, без идеальной выправки. Просто стоял. — Отменил? — Сказал министру, что король занят важными государственными размышлениями, — в уголках губ Клода дрогнула едва заметная улыбка. — Что технически правда. Вы же размышляете? Гемини хмыкнул. Умник, блин, а в груди всё равно потеплело. — Иди сюда, зануда. Клод сел рядом, и они молчали, глядя на воду. — Ты ведь тоже тогда боялся? — тихо спросил Гемини. Клод не ответил сразу. — Боялся, — наконец произнёс он, и в ровном голосе проступила непривычная тяжесть. — Я смотрел на вас и видел не будущего короля, а разбитого мальчика. Моим главным страхом было... что моих рук не хватит, чтобы удержать вас от падения. Гемини повернулся к нему. Клод умел одной фразой снимать всякую броню. Это бесило. И невыносимо заводило. Чтобы вернуть себе контроль, Гемини подался вперёд, хищно, плавно, пока их колени не соприкоснулись. — Ты и сейчас меня держишь, — прошептал он, и ухмыльнулся. — Но мне кажется, ты слишком привык к роли мальчика на побегушках. Он медленно, кончиками пальцев, провёл по галстуку дворецкого, чуть затягивая узел на себя. Клод сглотнул — Гемини увидел, как расширились зрачки. — Ты отменил аудиенцию. Значит, твоё время сейчас принадлежит мне. И я не хочу размышлять о государстве. Он потянул галстук ниже, заставляя Клода наклониться к самому лицу. — Помнишь, ты сказал, что потакание моим желаниям имеет границы? Покажи мне их. Прямо здесь. Или я решу, что их не существует. — Я... я... Э-э.. О чём вы, Ваше Величество? — Клод растерянно склонил голову к плечу. — Скажи, ты будешь исполнять каждый мой каприз, Клод? Тот отвёл взгляд, уставившись в траву. Каждый каприз... — Да, Ваше Величество. — А может, сделаешь мне приятно? Гемини выдохнул прямо в губы дворецкому, и по спине Клода пробежали мурашки. Его король. Его любимый король... Он хочет его? Или просто получить удовольствие? В голове всё смешалось. Захотелось поверить, что он важен. Что он не просто слуга. А предмет его чувств. — Конечно, Ваше Величество... Что вы хотите? Я принесу. Гемини чувствовал, как кожа горит от гнева. Он тут распинается, а этот... — Принесёшь? — прищурился он. — Ты издеваешься надо мной? Он резко дёрнул галстук, так что Клоду пришлось опереться руками о траву по обе стороны от бёдер короля, чтобы не упасть прямо на него. Их лица разделяли сантиметры. — Мне не нужно, чтобы ты что-то приносил, — голос стал жёстче. — Мне нужно, чтобы ты перестал прятаться за своими бумажками. Клод смотрел на него снизу вверх, и за всей напускной исполнительностью Гемини наконец увидел то, что искал — тёмный, густой голод. — Если я перестану прятаться, Ваше Величество... — он перешёл на хриплый шёпот. — Боюсь, вам это может не понравиться. Это будет... совсем не по этикету. Вот оно. Не показалось. Безупречный истукан хочет меня не меньше. Гемини сжал волосы Клода, вынуждая того смотреть прямо на него. — Считай это моим главным капризом. Я хочу видеть тебя на коленях. И хочу, чтобы твой рот был занят не только словами утешения. Маска идеального слуги дала трещину: брови едва заметно взлетели вверх. — Ваше Величество... — в его голосе смешалось всё: шок и странное, тёмное смирение. — Вы мастер неожиданных поручений. Гемини почувствовал себя на вершине мира. Он откинулся на локти, подставив лицо солнцу. — Ты сам сказал: «каждый каприз» Или хочешь забрать слова назад? Министр финансов всё ещё ждёт, если тебе вдруг стало неудобно. Клод вздохнул. Он знал, что им просто пользуются, но вспыхнувшее следом влечение было сильнее гордости. Клод привык отдавать ему всё. — Нет, — он подался вперёд склоняясь перед ним. — Я никогда не забираю слов назад. В нём не было прежней робости, только решимость сделать так, чтобы король забыл, как дышать. — Раз это ваш каприз... я исполню его так, что вы больше не захотите звать садовника или кого либо ещё. Клод взялся за дело с той же сосредоточенностью, с которой обычно проверял государственные счета. Гемини понял, что недооценил масштаб катастрофы. Его план «побыть капризным господином» рушился, потому что Клод был чертовски хорош. ​— Клод... — застонал Гемини, больше не пытаясь властвовать. Он просто беспомощно вцепился в волосы Клода, запрокидывая голову. — Ты... о боже... Он честно пытался сохранить лицо, но глаза предательски закатывались, а дыхание сбивалось. — Ладно... ладно, признаю, — выдавил он, закусывая губу. — Ты лучший дворецкий в истории этой страны. Я выпишу тебе... премию. Или орден. Только не останавливайся... Клод поднял на него взгляд — влажный, потемневший, но всё ещё по-дворецки внимательный. В нём читалось: «Премия? Орден? Вы сейчас серьёзно?» — Вы слишком много говорите, — донеслось снизу. Когда всё закончилось, в саду стояла тишина, нарушаемая лишь редким стрекотом цикад и неровным дыханием Гемини. Он открыл глаза и посмотрел на Клода. Дворецкий стоял спиной к нему. Он пытался поправить галстук, но пальцы дрожали, и узел выходил кривым. — Клод? Ты живой? Он обернулся. Гемини едва не расхохотался: всегда бледное лицо горело. Клод упорно смотрел в сторону. — Я в порядке, Ваше Величество, — голос надломился. Клод откашлялся. Гемини поднялся и шагнул к нему. Клод тут же отступил — сохраняя дистанцию, которую сам же нарушил пару минут назад. — Ой, да брось! — Гемини беспардонно взял его за подбородок, заставляя поднять голову. — Ты только что... ну, ты знаешь. А теперь краснеешь как девица на первом балу? Где твоя хвалёная выправка? Клод встретился с ним взглядом. Льда не было, только смятение и тихий стыд. — Одно дело исполнять ваш каприз, — пробормотал Клод, и веки дрогнули. — И совсем другое осознавать, что я позволил себе лишнее. — Лишнее? — Гемини фыркнул. — Это было идеально. Ещё раз застегнёшься на все пуговицы и притворишься статуей, назначу министром финансов. Вот это будет настоящая пытка! Клод слабо улыбнулся. — Идём, зануда, — Гемини похлопал его по плечу. — Поправь галстук. А то министр решит, что я тебя в пруду топил. Клод кивнул и последовал за королём. На полшага позади.