Нарабатывание навыков

Небо с самого утра висело низко, давило на плечи, клубилось серыми, непроницаемыми облаками. Те были похожи на грязную лежалую вату, без малейшего намёка на свет. Воздух же — плотный, сырой — обещал сегодня затяжной холодный дождь. Город из-за этого казался тише обычного, словно и он чувствовал: сегодня лучше не делать резких движений, не рисковать понапрасну. Второй слой сумрака вел себя так же: невесело, но предсказуемо. Не юлил, не притворялся, не делал вид, что все в пределах нормы. Потому что должно было что-то произойти. Нечто такое, что не понравится очень многим. Антону — в первую очередь. Городецкий мысленно подобрался: сумрак сейчас ощущался как подступающая ненавистная, ставшая уже привычной, бессонница: вроде бы ещё можно закрыть глаза, удобнее завернуться в одеяло, попытаться убедить себя, что всё нормально и уснуть… но где-то на подсознательном уровне организм уже решил, что ни о каком отдыхе не может идти и речи, что все это напрасно. Гесер стоял рядом, чуть подавшись вперёд, но его напряжённо сцепленные пальцы выдавали его беспокойство, его дурное настроение.И вглядывался он, как обычно, вовсе не в реальный пейзаж, а туда, куда слабенькие маги и не пытаются глядеть — в сложные, мало различимые вероятностные линии. Туда, где третий слой уже начинал сгущаться, тяжелеть, словно что-то медленно сдавливало его изнутри. — Он втревожен, — тихо сказал Гесер, едва заметно сдвинув брови. Антон кивнул — он чувствовал то же самое. Гесер провёл большим пальцем по костяшке указательного — короткое, почти машинальное движение, выдавшее его: — Значит, это предупреждение для нас. Не только для Высших — для всех. — Как любезно со стороны сумеречных тварей, — отозвался Антон. — Не каждый катаклизм утруждает себя предупреждениями. Гесер покосился на него — коротко, из-под бровей. Взгляд был не резкий, но тяжёлый, весомый какой-то, предупреждающий. Только вот о чем? Ещё понять бы, ведь сам не скажет! — Цени такие вещи, Антон… — он ненадолго замолчал, ещё размышлял о чем-то своем, — обычно за них приходится расплачиваться, ну да ты и сам теперь это знаешь не хуже меня. Каждый поступок Высшего мага — это большая ответственность! Антон кивнул, но взгляда от третьего слоя не отвёл. Расплачиваться. Да. С этим в последнее время было особенно... сложно. Сумрак редко требовал оплату вперед. У других - да, у Антона же всегда в финале. И отказаться было уже нельзя, ему не позволили бы. Антона всегда поражало, насколько индивидуальным ощущался сумрак для каждого Высшего мага, насколько разную плату тот взымал с них, насколько непредсказуемо опасно контактировал с каждым. Такому по учебникам не научишься, такое ни один наставник не объяснит. Вот и сейчас Гесер не столько видел сумрак, сколько «прослушивал» его, как слушают старый механизм: по звукам, перестукам, по сбоям в ритме, по тонкому позвякиванию. Антон всех этих тонкостей пока не понимал, не различал, ведь был Высшим всего ничего. Да и то... Как там любил говорить Завулон? "Фуараном пришибленным"? — Не нравится мне все это, ничего хорошего не жди, — в итоге неохотно и слишком тихо пояснил Гесер. — Ты, враг мой, как всегда, видишь в таком бурлящем сумраке лишь угрозу, — раздался знакомый, с ленцой голос. — А ведь это так красиво! Завулон проявился в реальности не сразу, театрально помедлил, его силуэт сначала темной кляксой помаячил у самой земли, затем собрался в черную вертикаль и лишь затем Завулон вышагнул к ним на тротуар. В длинном сером плаще, не застёгнутом, ворот его черной рубашки и полы плаща нещадно рвал, трепал сумеречный ветер. Но он этого будто бы не замечал. Завулон не подошел вплотную, словно давая им возможность первыми сократить дистанцию, как-то обозначить свое отношение к его появлению. — А ты, как всегда, восхищаешься катаклизмами и трагедиями, — буркнул Гесер, не оборачиваясь. Но плечи у него заметно напряглись. — Потому что вся эта мощь поражает воображение. Мощь нестабильна и несоизмерима. В этом вся ее прелесть. Завулон обозначил вежливую, терпеливую улыбку. Глаза при этом остались внимательными, цепкими. Антон кивнул, вымучивая приветствие. Говорить с Завулоном не хотелось. Совсем. Раз и этот притащился в такой ответственный момент, значит, у них точно проблемы. Завулон показательно вгляделся в третий слой, будто проверяя, заметили ли. Антон тоже разглядел зарождающийся смерч - пока мелкий, неопасный. Гесер же был занят чем-то своим, что-то просчитывал, его пальцы активировали какие-то известные лишь ему заклинания. Тогда Завулон переключил весь свой философизм на Антона: — Приближается ваше, Светлые, время, темное, ночное, вам и делать первый ход. Или ты, Антон, предпочитаешь, чтобы мы сегодня поработали вместе? Если да, то готов пожертвовать своим законным выходным и постажировать тебя лично, тет-а-тет так сказать, на брудершафт и приватные, так называемые раскрепощающие танцы. Как ты на это смотришь? — «Никаких одолжений от Темных, никаких неоправданных провокаций и заигрываний» —процитировал Антон часть инструкций, пришедших накануне от инквизиторов официальным письмом из Праги. Тем что-то не нравилось в нынешнем противостоянии Московских Дозоров. Завулон лишь презрительно фыркнул, скривил недовольно губы: — Если б только заигрывания, Антош, если б только это. Но сейчас я так — лишь из вежливости, чисто поддержать разговор, не более того. Что тебе опять не нравится? Чего испугался? — В общем... "никаких-каких", ничего вообще. Никак, — резко подытожил Городецкий, чтобы хоть как-то заткнуть Завулона. Тот непонимающе и как-то даже обиженно моргнул, но слишком легко переключил все внимание на Гесера: — Ты чувствуешь, какой он сегодня? Взбудораженный? Гесер молчал. Завулон чуть подался вперёд, к нему. Толкнул плечом в плечо. — Да? — Кто? Городецкий? —наконец отмер Гесер. —Или назревающий "прорыв"? Завулон противненько хихикнул. Подмигнул отчего-то Антону, а не Гесеру. А тот наконец резко выпрямился. Плечи его стали жесткой линией, магическая сила вокруг него закрутилась — шутки закончились. — Сами справимся или вызывать команду? — так же посерьезнел Завулон. — Что я упустил? — тут же забеспокоился Антон. Вроде инферно пока было небольшой силы, сегодня и один Гесер прекрасно справился бы. А их, Высших, тут аж трое. — Неуч, — с досадой пожаловался Гесер. Почему-то Завулону. И почему-то на Антона. Завулон понятливо осклабился, развел театрально руки — перетягивая на себя все внимание, заговаривая зубы, — на секунду прикрыл глаза, будто вспоминая, и тихо процитировал: — «Мы все учились понемногу… чему-нибудь и как-нибудь...» Антон нахмурился. Два старых "к...", все бы им шутки шутить. Тут всемирный катаклизм назревает, а они... — Так в чем дело? Вроде все по стандарту, — уже серьезно встревожился он, — зарождающееся инферно на следах несанкционированного обряда со стороны неизвестных гастролёров, но вроде ж жертва была не кровавой человеческой, так, по мелочи, тогда почему вас двоих так распирает от... предвкушения?! Завулон и Гесер переглянулись. — Давайте просто разрядим все свои амулеты разом и заблокируем дальнейшее силовое нагнетание, —продолжил их пытать Антон. Он младше, ему вопросы задавать не возбраняется, так ведь? —В чем проблема-то? —Все-то тебе, Антон, побыстрее да поскорее бы, — шеф ничем не помогал, лишь глумился, как и Завулон. — «И жить торопится, и чувствовать спешит», — уже откровенно ржал Завулон. —Да ну вас, — беззлобно отмахнулся Антон. Ему действительно хотелось поскорее домой и отоспаться, предыдущее дежурство порядком утомило, и голова начинала раскалываться от перенапряжения. —Задобрим может? Подкупим? — предложил Завулон Гесеру. Тот с сомнением покачал головой. И Антон понял, рассуждают они не о сумраке. Они спорят о людях. О том, кто заплатит за чужую ошибку. Антон не стал вмешиваться. Во-первых, было уже поздно. Во-вторых — и это он понял особенно чётко — когда эти двое начинают вежливо спорить, лучше держаться подальше. И, как показывает практика, в такие моменты сумрак — не самое опасное, что есть рядом. — Тогда станем протоколировать все, до всяких там мелочей и подробностей? — не отставал Завулон. Гесер кивнул. Антон все-таки не выдержал и откашлялся: —В мое дежурство не было никаких правонарушений, лишь на пересменке поступил сигнал. Так что никто из Ночного не виноват! С того времени я лично все отслеживал и сразу отправил донесение в оба Дозора. — В свой чуть раньше, в мой куда позже. Промедление —не есть правонарушение, так что ли, Городецкий? —Не цеплялся по пустякам, Завулон, не в этом суть, — вступился наконец Гесер, строить свои расчеты он закончил и полностью переключил внимание на них. Антон показательно перевел взгляд на Завулона — что тут, мол, возразишь? — Ладно, больше цитировать классиков не стану, мне лень, если честно. В своей конторе за общую дисциплину сами разбирайтесь, а вот с людишек плату придется взять мне. Накуролесили, а мне теперь разгребай. —Неинициированную ведьму не будешь оспаривать у Ночного дозора? — удивился Гесер. — Только силу из людей вытянешь? На тебя, враг мой, это не похоже. В чем на этот раз подвох? Антон внимательнее вгляделся в сумрак на пустыре, где они стояли — там кроме затушенного неумелого погребального костра и животных останков ничего больше не было. Где та неинициированная ведьма, из-за которой опять сцепились главы Дозоров? Нет же там никого! —Невыгодно, — пожал плечами Завулон, - ее еще обучать, контролировать, а выше третьего уровня все равно не прыгнет. И то не в этом столетии. —Инквизиторам сдашь? — теперь удивился ещё и Антон. — Зачем инквизиторам, вон, толпа сама справится, — из-за деревьев в этот момент вышли неопрятные, бандоподобные подростки, у каждого в руке был то нож, то кастет. —Их же потом за убийство в милицию загребут, — не согласился Антон. — Зато сумрак напитается негативом всласть, вихрь сам и рассосётся. И нам силы тратить не придется. Антон завертел головой, оглядывая окрестности: где же всё-таки та несостоявшаяся малолетняя ведьма, что выкупила на Озоне не пойми как оказавшийся там рукописный сборник заклинаний по темной магии и попыталась кого-то там вызвать? У нее не получилось же? Или?.. Зря она прирезала нескольких котов или нет? Что тогда так возмутило сумрак? Здесь надо будет ещё долго ползать по всем слоям и искать зацепки. Или свидетелей. Коты, видимо, были дворовые, кем-то любимые, вот подростки и пришли мстить. — Шеф? — уже официально попросил Антон помощи у Гесера. Ему решать, чем все в итоге закончится. По сути это мелкое правонарушение, люди здесь не пострадали. Пока. Дозоры могут спустить все на тормозах и полюбовно договориться. —Меньшие трудозатраты? — спросил Гесер у главы Дневного Дозора. — Линии вероятностей показывают, что этим дело не ограничится. —А если Городецкий сейчас влезет? — предвкушающе ухмыльнулся Завулон. — Проверь. — Уже проверил: все равно не стабилизируется на все сто процентов. — И станет ещё мудренее, так ведь? Поэтому и предлагаю отделаться малой кровью: ведьму в жертву, с Дневного Дозора никакого спросу, я заряжу пару своих амулетов дармовой силой, пока эти будут забивать ведьму, а смерч истощится, сумрак выправится — и никаких проблем. Все всем довольны, включая и меня. — А?.. — не успел Антон высказать вопрос, как Завулон его перебил: — ...а людишки, Городецкий, сами виноваты, надо лучше контролировать, что продают через маркетплейсы и кому. А то устроили общий доступ без каких-либо фильтров, теперь ещё и обижаются. —Но... — ...но предъявить Темным Москвы, Антон, мы все равно ничего не можем, соглашение с людьми ещё не заключено, магические фильтры с нашей стороны пока не заработали. Поэтому... — ...поэтому, Городецкий, Дневной Дозор не несёт ответственности за конкретно этот неумело проведённый ритуал. Он не сработал, вызываемый объект не то чтобы не явился, но всё-таки... — ...всё-таки,небось, хоть и явился, но не стал подчиняться, а наоборот, ещё и поржал и поиздевался над неумелой ведьмой, обозвал ее по-всякому, угрожал и... — ...и, напугав, связав, и показательно макнув в сумрак, бросил ее без сознания вон там, у поваленного дерева? — Гесер осуждающе глянул и недовольно поджал губы. — А вот докажите?! — нагло осклабился Завулон. — Вызывали демона, так? Вон, пентаграммы почти правильные. Но откуда у нас тут демоны? Где мне их взять? Не из Питера выписывать же срочным самолётом в самом деле? Но жертва принесена, сумрак задействован, и чтоб от Темных вообще никто не явился — это ж моветон, сами понимаете. Вот и... — ...вот ты сам и явился, — возмутился Антон. — Не слишком ли большая честь для неинициированной? Чтоб глава Дозора самолично прыгнул да ещё и в центр пентаграммы? Чем таким она пообещала расплатиться, что ты раньше нас тут оказался? В чем твоя личная выгода, Темный? — Пффф! Почему сразу выгода? Может я лишь из любви к искусству? Бескорыстно. Вон и нарушительницу сразу обезвредил. Ко мне есть претензии, Борис? Я имею в виду официальные? От Ночного Дозора? Гесер натужно и как-то подозрительно напоказ поразмышлял. Позвонил в офис Ночного Дозора, запросил сводку по области за последний час. Выходило, что других опасностей для региона пока не назревало. — Получается, что претензий не имеется, вот и чудесно, — верно истолковал Завулон и тоже как-то странно показательно обрадовался, — Ой, людишки уже нашли нашу ведьмочку, смотрите. А та как раз очухалась. Ну так я амулеты заряжаю, разрешаете? Антон возмущённо уставился на шефа. Неужели тот согласится? А подростки? Их ведь надо остановить. Здесь убийство намечается! А это чьи-то сломанные судьбы. Ведьма совсем молоденькая, опять же, пороть ее было некому, вот и дурью мается, но не жизнью ж за такое ей расплачиваться? — Запишем это как профилактику возможных злоупотреблений со стороны ведьм, — тем временем продолжал щедро сыпать предложениями Завулон, идя на очередные уступки Гесеру, — по документации пропустим как взаимную договоренность. Ну как? —Шеф, давайте я вмешаюсь, а? — не выдержал Антон. — Неофициально хотя бы. Не от лица Дозора, а из-за.. может, личной заинтересованности? — И расплатиться за это своей карьерой? — спросил как-то слишком ласково Завулон. —Подставишься? — Неуч, — опять посетовал Гесер и сделал окончательный вывод — точно не в пользу своего ученика Антона Городецкого. — Кого бы на этот раз процитировать, а? — заржал Завулон. Сколько лет, а Городецкий ловится на одно и то же. Это даже... не знаю. Не забавно даже. Вот! Вспомнил! Процитирую вот так: "Как-то раз поэт Басё заступился за кисё, воровал тот очень нагло полусгнивших карасё..." — Ой, да заткнись ты уже, Завулон! — совсем расстроился Гесер. — Ладно, в этот раз ты выиграл, признаю: Городецкий провалил проверку, да ещё и с таким треском. Все, сил моих уже нет. Учишь его, учишь... А все бесполезно! Нерентабельно! —Значит, признаешь официальный провал, Борис? Наставник из тебя, как погляжу, неважный. Неавторитетный... никудышный... недалёкий... —Так! Стоп! — остановил их очередную перебранку Антон, — вся эта фигня с прорывом из-за меня? Вы специально это подстроили? Совсем чтоли рехнулись? Антон задохнулся от возмущения. Потом заклинанием заморозил толпу подростков, а ведьму оттащил к себе ближе и лишь затем с удвоенным возмущением уставился на двух Высших. Ну а что теперь терять было? Получалось, он все равно уже что-то там провалил и испортил. — И заметьте! До вашего признания я не нарушил ни одно из правил Договора и ни в чем не действовал без одобрения начальства! Повисла пауза. Две древние "рептилии" взирали на него с немым осуждением. Ну что опять не так? — Да ты, Антон, вообще никак не действовал, — грустно вздохнул Гесер, явно им разочарованный. Ну их и не разберешь! Раньше осуждали, что рвался вперёд, нарушал все должностные инструкции и не слушал мнение начальства. Теперь что же? Обвиняют за бездействие? Гесер тем временем развеял заклинанием заколдованную толпу людей. Получалось, они были ненастоящие? Антона обвели вокруг пальца? И Антон во всей этой круговерти даже не проверил, позор какой! —А ещё Высшим зовешься, — поддел так же обвиняюще Завулон, присаживаясь перед ведьмой на корточки и воздействуя на нее успокаивающим заклинанием — девушка оказалась настоящей и действительно слабенькой неинициированной. Завулон зашептал ей что-то успокаивающее, пообещал свою защиту, если та не станет дурить. Антон недовольно насупился. Чего они от него хотели? Чтобы вопреки прямой договоренности глав Дозоров он пошел сразу против всех и кинулся спасать? Кого? Людей от ведьмы? Или ведьму от заколдованных подростков с ножами? — Я считаю, что иногда самый сложный выбор — это не между «правильно» и «неправильно», —сказал Гесер. — А между «плохо» и «ещё хуже», поддакнул Завулон. Ведьма на что-то там согласилась, и он теперь выглядел очень довольным. — Борис Игнатьевич, почему у меня такое чувство, что за мой счёт Дневной Дозор завербовал себе ещё одну ведьму? А мне вместо благодарности еще и взыскание? Это вообще честно? — Зато сумрак уже успокоился, — хихикнул Завулон, - он любит, когда тебя наказывают. Вуайерист наверное, по-другому это объяснить не могу. — Пошли, Антон, — вздохнул Гесер, - в моем кабинете разберем весь кейс и в чем ты накосячил. Завулон, — он обернулся, — ведьма эта твоя чтоб не отсвечивала ближайшие двадцать лет, как и договаривались на случай провала. Понял? Или я ее лично упокою. —Обижаешь, Борис. Я договоренности блюду. Если они, конечно, сами не начинают блюсти меня, вот тогда... Вот тогда не обессудь. —И снова процитировал: — Городецкий памятник воздвиг себе нерукотворный... Вернее, памятник своей тупости... Непреходящей!" — Ой, все, вот теперь точно заткнись! - рыкнул Гесер, покидая улицу и утаскивая сопротивляющегося Городецкого за собой. Им ещё предстояло поймать такси, а совещание в Ночном Дозоре должно было начаться с минуты на минуты. И опоздание шефа на собственное же совещание — вот это всем моветонам моветон. Пока Гесер что-то там внушал таксисту, Антон запрокинул голову вверх. Какой же сегодня неудачный день… Небо было всё ещё тяжёлым — но уже не таким беспросветным. Где-то между облаками появилась тонкая, почти неуверенная прорезь света —Антон уже соскучился по солнцу. И вот долгожданный луч пробился сквозь серую толщу и на секунду лег на крыши. Несмело. Осторожничая. Но после этого его уже ничто не могло остановить. Этот луч как будто подбадривал. Говорил, что это не последняя битва Ночного Дозора. И победы ещё будут.