Напротив

Решение пришло не сразу. Несколько дней Кащей метался между "нет" и "да", между желанием сохранить остатки совести и инстинктом самосохранения. Но в итоге победил инстинкт-как всегда, как и всю его жизнь. Он начал рыть информацию. Не для того, чтобы помочь ей, он убеждал себя. А для того, чтобы понять, насколько всё серьёзно. Чтобы знать, с кем имеет дело, если вдруг придётся защищаться. Но чем глубже он копал, тем яснее понимал: защищаться не от кого. Копыл-мразь. И Птаха права. Старые связи в Питере, обрывочные сведения от знакомых, которые знали знакомых, имена, клички, адреса-всё это складывалось в картину, от которой становилось тошно. Копыл, оказывается, давно уже перестал быть тем уважаемым авторитетом, с которым Кащей когда-то пил на брудершафт. Он превратился в обычного беспредельщика, который не гнушался ничем: заказывал братьев, убивал женщин, наживался на чужих смертях. И брат Алисы был далеко не первой его жертвой. Просто одной из многих. А Птаха-первой, кто решил ответить. Кащей нарыл довольно много. Адреса, где Копыл появляется, люди, с которыми он пьёт, охрана, график, слабые места. Всё, что можно было собрать за несколько дней, не выходя из тени и не светясь перед чужими людьми. Он не спрашивал себя, зачем он это делает. Он просто делал-как автомат, как на зоне, когда надо было выживать, а не рассуждать. А когда информация была готова, он взял папку, которую собрал, и просто отдал ей. Без лишних слов, без просьб о благодарности, без попыток торговаться. Алиса приняла папку молча. Открыла, пролистала несколько страниц, вчитываясь в строки, и на её лице не дрогнул ни один мускул. Только в глазах мелькнуло что-то-то ли уважение, то ли удовлетворение. Она закрыла папку, положила её на стол и посмотрела на Кащея. -Много,-сказала она тихо.-Быстро. Я не ошиблась в тебе. Кащей промолчал. Он не хотел слышать от неё похвал. Не хотел чувствовать себя предателем, который продал старого знакомого за возможность выжить. И всё же внутри что-то ёкнуло-не гордость, нет, скорее, облегчение. Будто он сдал экзамен, которого боялся всю жизнь. Будто перешагнул через себя и оказался по ту сторону, где не было ни добра, ни зла-только холодный, жестокий расчёт. Его мир. Её мир. Теперь они совпали. -Я сделал, что мог,-ответил он глухо.-Дальше сама. Алиса кивнула, не отводя взгляда. Она не сказала "спасибо". Она вообще больше ничего не сказала-только взяла папку, поднялась и вышла. А Кащей остался сидеть в своей пустой квартире, глядя на закрытую дверь, и чувствовал, как что-то внутри него ломается окончательно и бесповоротно. То, что когда-то называлось совестью. Или честью. Или просто страхом быть не тем, кем он себя считал. Теперь он был тем, кем его сделала Птаха. И это знание было тяжелее любого ножа. А после-по криминальному миру прошло известие. Сначала шёпотом, потом громче, потом уже открыто, на сходках и в пивнушках, обсуждали то, что случилось. Нету Копыла. Нету и его приспешников-тех, кто был с ним в тот вечер, кто прикрывал его спину, кто считал себя неприкасаемым. Исчезли все. Как корова языком слизала. Кто-то говорил, что их нашли в машине, кто-то-в гаражах, кто-то-в Казанке. Но сходились в одном: на трупе Копыла, на груди, аккуратно, будто хирург старался, было вырезано "П". Одна буква. Без лишних надписей, без издёвок. Просто "П". Многие знали, что это значит. Кто сделал. В Питере ещё помнили Птаху, хотя прошло уже два года. В Казани, после того как Кащей прикрыл её своей репутацией, тоже начали догадываться. Но никто не говорил вслух. Потому что те, кто говорил вслух, рисковали получить такую же букву на своей груди. Или не получить-просто исчезнуть, как Копыл и его люди. А у ментов вообще не было выходов на неё. Ни единой зацепки, ни свидетеля, ни отпечатка. Алиса-медсестра из шестьдесят пятой квартиры-продолжала ходить на работу, заваривать травяной чай и печь сырники. И никто из них не подозревал, что эта тихая, незаметная женщина только что вычеркнула из жизни целую банду. Кащей узнал об этом одним утром, когда ему позвонил Боцман и сказал коротко: "Копыла нет. И всей его братвы. Птаха, сука, быстрая". Константин не ответил, просто сбросил вызов и долго сидел на кухне, глядя в стену. Он знал, что она справится. Он дал ей информацию, а она сделала остальное. Но масштаб… он даже представить не мог, что она вырежет всех. Не только Копыла, а всех, кто был с ним связан. Всех, кто мог быть опасен. Это была не месть. Это была зачистка. Холодная, методичная, безжалостная. Птаха не просто убила врага-она стёрла его с лица земли. И теперь каждый в криминальном мире знал: если на твоём теле появится буква "П", значит, ты перешёл дорогу той, кому нельзя переходить. И никто, даже менты, тебя не спасёт. Он вышел на лестничную клетку покурить. Дверь Алисы была закрыта, за ней было тихо. Она или спала, или её не было дома. Кащей затянулся, выпустил дым в потолок и подумал, что теперь, наверное, всё. Она получила своё, он-свободу. Игра окончена. Но почему-то на душе было не легче, а тяжелее. Потому что он знал: она не уйдёт. Не сейчас. Потому что такие, как Птаха, не уходят просто так. Они остаются, чтобы посмотреть, что будет дальше. Или чтобы подчистить хвосты. А он, Кащей, был самым длинным хвостом в её жизни. И что она с ним сделает теперь, когда её враг мёртв,-оставалось только гадать. И бояться. Чего он не умел. Но сейчас научился.