Граф и Рыжий кот

Арсений включил стрим «Рыжего кота» случайно. Или не случайно — он проверял сайт каждый вечер, надеясь, что зелёная точка загорится. Две недели молчания, две недели, когда он убеждал себя, что ему всё равно. Что «Рыжий кот» — просто тело на экране, просто голос в наушниках, просто способ сбросить напряжение. Но когда он увидел знакомый ник в списке онлайн-стримеров, сердце пропустило удар. Он зашёл в комнату. Увидел «Рыжего кота» — в маске, в серой толстовке. И рядом — кого-то ещё. Парня в балаклаве, который обнимал его, ласкал, целовал в шею. Арсений почувствовал, как внутри поднимается глухая, животная злоба. «Кто это? Почему он трогает его? Почему «Рыжий кот» позволяет это делать?» Он смотрел, сжимая кулаки. Вибратор. Пальцы. Поцелуи. Чат требовал большего. И «Рыжий кот» подчинялся. А потом парень в балаклаве снял штаны. И Арсений увидел его руку — когда тот тянулся за смазкой, рукав футболки задрался, и на предплечье мелькнула татуировка. Маленькая, чёрная, в виде летучей мыши. Арсений замер. Он видел эту татуировку раньше. Тогда. В университете, когда парень — Дмитрий, сосед Антона — хватал его за локоть и отводил за угол. Тогда рукав его толстовки сполз, и Арсений машинально заметил рисунок на коже. Летучая мышь. Маленькая, чёрная. Сердце ухнуло вниз. Он перевёл взгляд на ухо парня. Сквозь прорезь балаклавы виднелась мочка — и в ней маленькая серебряная серёжка-колечко. Такая же была у Димки. Арсений вспомнил — тот самый парень, который орал на него за углом, носил такую же. Симметрично, в левом ухе. «Это Димка, — понял Арсений. — Это друг Антона». Мысли понеслись вскачь. Если парень в балаклаве — Димка, значит... значит, «Рыжий кот» — это кто-то, кого Димка знает. Кто живёт с ним в одной общаге. Кто достаточно близок, чтобы просить о таком. Кто-то, кто вчера пил с ним кофе. Кто-то с зелёными глазами и пухлыми губами. Кто-то, кто отказался брать деньги, потому что «мы не настолько близки». Антон. Арсений смотрел на экран, и мир рушился и складывался заново. «Рыжий кот», которому он платил полгода, чьё тело знал до миллиметра, чей голос слушал по ночам, — это Антон. Тот самый Антон, который улыбнулся ему в кофейне и сказал: «Ты красивый». Тот самый Антон, который отказался от денег, потому что не хотел быть обузой. Тот самый Антон, который живёт в общаге, носит дырявые толстовки и переводит тексты, чтобы помочь маме. «Переводит тексты». Арсений горько усмехнулся. Конечно. Удобная легенда. Кто заподозрит переводчика в том, что он раздевается перед камерой за деньги? Он смотрел, как Димка вводит пальцы в Антона. Как Антон стонет — не для зрителей, по-настоящему. И чувствовал, как внутри закипает ревность. Не к Димке — он понимал, что они просто друзья, что Димка помогает. Ревность к самому факту. К тому, что кто-то другой прикасается к тому, что Арсений считал своим. Он не думал. Просто открыл донат и написал: «Остановитесь». Пятьдесят тысяч. Ещё пятьдесят. Любые деньги, лишь бы этот парень — этот наглый Димка — убрал свои руки от Антона. Когда стрим прервался, Арсений выдохнул. Дрожащими пальцами написал «Рыжему»: «Можешь провести приват через полчаса? Хочу поговорить». И замер в ожидании. *** Приват начался ровно в назначенное время. «Рыжий кот» — Антон — сидел перед камерой в той же маске, но без толстовки. Его грудь блестела в тусклом свете, на коже ещё виднелись следы от пальцев Димки и смазки. Арсений смотрел и не мог оторваться. Теперь он знал. Знал, что под маской — зелёные глаза, пухлые губы, лёгкая улыбка. Знал, что этот парень отказался от его денег в кофейне, но берёт их здесь, на сайте. Знал, что Антон — Рыжий кот. Рыжий кот — Антон. Его голова шла кругом. Он написал в чат то, что давно хотел сказать: «Ты мой. Только мой. Я не хочу видеть, как к тебе прикасается кто-то другой». И предложил условия. Пятьдесят тысяч за обычный стрим. Сто — за приват. Эксклюзивность. Никаких партнёров. Только игрушки. Только он и камера. Антон согласился. Слишком быстро, слишком легко. И Арсений понял — деньги нужны. Очень нужны. И это знание резануло по сердцу. «Я мог бы просто дать ему денег, — подумал он. — В кофейне. Сказать: "Возьми, это подарок". Но он отказался. А здесь — берёт. Потому что здесь он не Антон, а Рыжий кот. Здесь можно брать, не теряя лица». Арсений провёл приват — жёсткий, требовательный. Попросил чёрную игрушку, самую большую. Заставил Антона мучиться, не давал кончить, пока тот не взмолился. Ему хотелось наказать его — за то, что врал (хотя Антон не врал, просто не говорил правду), за то, что позволил Димке прикасаться к себе, за то, что заставил Арсения чувствовать это — ревность, бешенство, желание обладать. А когда Антон кончил — с хриплым, надрывным стоном, — Арсений кончил вместе с ним. Впервые за две недели. Сильно, до боли, сжимая подлокотник кресла. Стрим закончился. Арсений закрыл ноутбук, откинулся в кресле. Он знал. Теперь он знал всё. И в то же время не знал, что делать дальше. *** Ночь прошла в метаниях. Арсений лежал в темноте, глядя в потолок, и прокручивал в голове варианты. Первый: сказать Антону правду. Прийти в кофейню, сесть напротив и сказать: «Я знаю, что ты Рыжий кот. Я — Граф». И посмотреть в его зелёные глаза — сначала испуг, потом ужас, потом, возможно, отвращение. Антон не простит. Он ясно дал понять в кофейне: он не берёт деньги у малознакомых парней. А тут — полгода приватов, грязных приказов, унизительных поз. Антон возненавидит его. И будет прав. Второй: не говорить ничего, но прекратить стримы. Уйти с сайта, удалить аккаунт, забыть, что «Рыжий кот» существует. Остаться просто Арсением, который встречается с Антоном, пьёт с ним кофе, пытается построить отношения. Но тогда Антон останется без денег. Будет искать других клиентов. Более жестоких. Более требовательных. Или снова позовёт Димку на парный стрим. Или кого-то ещё. Мысль о том, что другой мужчина будет прикасаться к Антону на камеру, сводила с ума. Третий: не говорить ничего, но продолжать стримы как Граф. Платить Антону огромные суммы, требовать эксклюзивности, защищать его от других клиентов. Оставаться в тени. Смотреть, как Антон раздевается для него, но в жизни делать вид, что ничего не происходит. Это было лицемерно. И больно. Но это давало Антону деньги и безопасность. И позволяло Арсению быть рядом — в двух ипостасях, ни одна из которых не была полноценной. Арсений выбрал третий вариант. Пока. Он напишет Антону завтра утром. Обычное сообщение, ни намёка на стрим. И продолжит встречаться с ним, узнавать его, влюбляться — ещё сильнее, хотя казалось, что уже некуда. А по ночам будет включать камеру и смотреть, как «Рыжий кот» стонет для него. И платить. Платить столько, чтобы Антон никогда больше не нуждался в деньгах. Чтобы не пришлось унижаться перед другими. Чтобы его тело принадлежало только одному человеку. Даже если этот человек никогда не узнает правды. *** Утром Арсений написал Антону: «Доброе утро. Как спалось?» Ответ пришёл через минуту: «Спасибо, нормально. А тебе?» «Тоже. Слушай, может, увидимся на неделе? Кофе?» «С удовольствием. Во вторник после пар?» «Договорились. Напишу». Арсений убрал телефон. «Я буду твоим тайным покровителем, — подумал он. — Ты никогда не узнаешь. И никогда не возненавидишь меня за это». Он знал, что это неправильно. Что рано или поздно тайна раскроется. Но сейчас, в это холодное ноябрьское утро, он не мог поступить иначе. Любовь и деньги. Стыд и забота. Всё смешалось в одну чёрно-белую картинку, и Арсений не знал, как из неё выбраться. Знал только одно: он не отпустит Антона. Ни в реальности, ни на экране. Даже если это сломает их обоих.