Бессмертный капитан

Ночной воздух в квартире Криса Редфилда был густым и спертым. За окном, словно затянутая серой пеленой, стекала по стеклу бесконечная ночь. Африка. Слова, которые еще недавно казались ему символом конца. Конца миссии, конца миров, конца… Альберта. Он до сих пор видел это – проваливающееся небо, ревущий огонь и голос Альберта, который кричал его имя, он видел его умирающего в раскалённой лаве, словно воплощение самого зла. И вот он, Альбрет, пал. Он победил его. Но он не ушел. Он встал из пепла, словно Феникс... Каждый день, каждый час, он был здесь. Не в виде трупа, погребенного в жерле вулкана, а в виде тени, сотканной из воспоминаний и отчаяния. Вескер. Имя, которое некогда внушало ему уважение, а теперь вызывало дрожь. В S.T.A.R.S. он был лучшим. Капитаном, чья холодная воля и безупречная логика казались ему идеалом. А теперь… теперь Крис знал, что за этим идеалом скрывалась бездна... И безжалостный монстр. Он вспоминал те дни, когда их отношения казались чем-то большим, чем просто отношения капитана и его подчиненного. Были вечера в участке, когда, казалось, весь мир принадлежал им двоим. Разбросанные бумаги, запах кофе, тихий гул города за стенами. Особенно тот вечер. Вечер, когда он впервые и в последний раз увидел Альберта Вескера без его неизменных очков. «Ты слишком много думаешь, Крис». – Вескер тогда стоял у темного окна, его лицо, освещенное лишь уличными фонарями, казалось непривычно мягким. «Этот мир не терпит сантиментов. Он вознаграждает силу. А ты… ты пытаешься играть по правилам, которых больше нет». Крис помнил, как смотрел на него, пытаясь разглядеть в мерцающих глазах то, что скрывалось за непроницаемым фасадом. И тогда, в тот момент, когда их взгляды встретились, Вескер сделал то, чего Крис никогда не ожидал. Он снял свои очки. Его глаза, обычно скрытые за темным стеклом, оказались пронзительно голубыми, полными холодной, но какой-то завораживающей глубины. Он подошел ближе. Не было колебаний, не было сомнений. И он поцеловал его. Этот поцелуй… Он был подобен ледышке, упавшей на раскаленную плоть. Холодный, отстраненный, но с какой-то странной, извращенной интенсивностью. Тогда Крис не понимал. Это было шоком, потрясением, чем-то, что навсегда запечатлелось в его памяти. Теперь, когда он знал, кем Вескер был на самом деле, этот поцелуй казался самой горькой насмешкой. Лучшим доказательством тому, насколько глубоко он был способен лгать. И теперь Вескер приходил. Как призрак. Нематериальный, но ощутимый. Иногда это был лишь шепот, мелькнувший в темноте, иногда – пара холодных слов, брошенных с издевкой. А иногда он оставался. Часами. Крис чувствовал его присутствие, ощущал, как будто рядом с ним кто-то стоит. Иногда, казалось, он чувствовал легкое прикосновение, тепло, которого не должно было быть. Тепло, которого не могло быть от мертвого человека. Это было извращение. Игра его собственного, травмированного рассудка. Сегодня Вескер был особенно назойлив. Он появился, как всегда, без предупреждения, сотканный из теней и забытых ароматов. Безупречная укладка и знакомая самодовольная ухмылка. «Всё ещё цепляешься за эту дрянь, Редфилд?» – Голос Альберта, как лезвие, разрезал тишину. Он смотрел на сигарету в руке Криса с явным отвращением. «Я думал, ты уже достаточно повидал, чтобы понять, что эти штуки тебя медленно, но верно убивают. Ты же не хочешь умереть как жалкий слабак, верно?» Крис пытался игнорировать его. Это был всего лишь плод его фантазии, извращенная игра его мозга, пытающегося справиться с травмой. Вескер мертв. Он видел это. Он участвовал в его смерти. Но его призрак… его призрак был более живучим, чем самые стойкие вирусы. «Ты слишком много на себя берешь, Вескер». – процедил Крис, делая глубокую затяжку. Дым щипал горло, но это было приятное, реальное ощущение. «Ты умер. А это… это просто моя проблема». Вескер рассмеялся. Звук был сухим, как шорох песка, и совершенно лишенным тепла. «Проблема? Ты называешь это проблемой? Это саморазрушение, Крис. Ты позволяешь этой гадости выжигать тебя изнутри, пока я… пока я, который был способен на самопожертвование, чтобы получить силу, наблюдаю, как ты медленно превращаешься в ничто. А ведь раньше я тобой гордился». Он сделал шаг вперед, и Крис почувствовал, как холод, исходящий от призрачной фигуры, усилился. Этот холод не был физическим, он проникал в самые глубины сознания, заставляя вспомнить все те моменты, когда Вескер был рядом. «Помнишь тот вечер, Крис?» – Голос Вескера стал тише, почти вкрадчивым. «Когда мы остались одни в участке? Ты смотрел на меня… и видел нечто большее. Ты видел… свое спасение. Надеялся, что я – тот, кто тебя поймет. Тот, кто сможет защитить тебя от этого проклятого мира». Крис вздрогнул. Он не хотел вспоминать. Не хотел думать о той слабости, которую тогда проявил. О той наивности, которая позволила ему поверить в эти игры. «Ты был моим капитаном, Вескер», – сказал Крис, стараясь, чтобы голос звучал твердо. «Я верил тебе. Я доверял тебе. А ты… ты предал меня. Предал всех». «Предал?» – Вескер сделал еще один шаг, приближаясь. Крис чувствовал, как его собственное сердце начинает биться быстрее. «Я показал тебе правду, Крис. Я показал тебе, что мир не делится на черное и белое. Что сила – это единственное, что имеет значение. А ты… ты так и остался в своих иллюзиях. Ты все еще веришь в добро, в справедливость… Жалкое зрелище». Он протянул призрачную руку, и Крис инстинктивно отшатнулся. Но рука Вескера, казалось, проскользнула сквозь ткань его одежды, касаясь кожи. На мгновение Крис почувствовал странное, болезненное тепло. Словно прикосновение, которое могло бы быть, но никогда не произошло. «Ты помнишь, как я снял очки?» – прошептал Вескер, и в его голосе послышалось что-то похожее на… наслаждение? «Ты тогда увидел мои глаза. Ты думал, что увидел меня. Наивный. Ты видел лишь отражение своего собственного идеала. Я никогда не позволил бы тебе увидеть настоящего меня. И ты никогда не хотел видеть». Он приблизился еще, и Крис почувствовал, как легкий, но узнаваемый запах парфюма Вескера окутывает его. Запах, который когда-то ассоциировался у него с безопасностью, а теперь – с предательством. «А поцелуй?» – продолжил Вескер, его губы, казалось, почти касались уха Криса. Его рука скользнула на щеку Криса. «Ты помнишь его? Холодный, как лед. Как попытка показать тебе, что я – это не то, что ты думаешь. Что мои чувства… если они вообще существуют… отличаются от твоих. Ты тогда сбежал, Крис. Сбежал от правды. Как трус». «Я не был трусом», – прошипел Крис, пытаясь вырваться из объятий призрачных воспоминаний. «Я понял, кем ты являешься. И я выбрал свой путь». «Твой путь – это саморазрушение». – Вескер усмехнулся. «Ты куришь, пьешь… Ты позволяешь всему этому поглотить себя. Ты думаешь, что это придает тебе силу? Ты ошибаешься. Это лишь делает тебя слабее. Делает тебя уязвимее. И я… я наблюдаю. И мне это нравится». Крис сделал несколько шагов, создавая дистанцию между собой и кошмарными воспоминаниями. Крис выдохнул дым, стараясь не смотреть на Вескера. Он чувствовал, как его собственный разум играет с ним злую шутку. Вескер мертв. Где-то там, в африканской пустыне. Но его присутствие было настолько реальным, что порой Крис забывал об этом. Ощущение теплого прикосновения, запах его парфюма, его голос, въевшиеся в самую душу – все это было слишком ярким, чтобы быть просто иллюзией. «Ты всегда был так поглощен своей силой, Вескер». – сказал Крис, его голос звучал устало. «Но ты забыл, что настоящая сила – в другом. В том, чтобы защищать. В том, чтобы бороться за других». «Глупости». – прервал Вескер, его голос стал резче. «Ты говоришь о слабости, Крис. О той самой слабости, которая ведет к гибели. Я видел, как твои друзья погибали. Ты видел. И что ты сделал? Ты просто мстил. Ты не понял главного. Ты не понял, что мир – это игра, где побеждает сильнейший. А ты… ты так и не научился играть по-настоящему». Вескер подошел ближе, его фигура, казалось, источала ледяной холод. «Ты помнишь, как охотился за мной? Как пытался доказать мне, что ты лучше? Ты был так уверен в своей правоте. Так уверен, что твоя мораль – ключ к победе. Но ты знал, что это не так. Ты знал, что я всегда на шаг впереди. Я манипулировал тобой, Крис. Я использовал твою злость, твою жажду справедливости. И ты… ты повелся». Крис почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он старался не верить. Но слова Альберта, которые всегда были точными, проникали глубоко. «Ты лжешь...» – прошептал Крис, но сам не был уверен в своих словах. «Я говорю правду, Криисс». – Вескер усмехнулся. «Ты – идеалист. Ты веришь в добро, в надежду. А мир – это хаос. Это борьба за выживание. И я… я тот, кто понял это первым. Ты же… ты остался в своей наивной иллюзии. И это тебя погубит». Он протянул призрачную руку, и на этот раз Крис почувствовал, как она касается его плеча. Холод был резким, но под ним… под ним было что-то еще. Слабое, едва уловимое тепло. Как будто к его душе прикасалось что-то живое, но обреченное. «Твои прикосновения…» – проговорил Крис, его голос дрожал. «Что это, Вескер? Ты же мертв». «Мертв?» – Вескер рассмеялся. «Я – это идея, Крис. Я – это стремление к совершенству. Идея, которая не умирает. Ты хочешь избавиться от меня? Ты должен избавиться от своих слабостей. От своей жалости к себе. От своей наивной веры в то, что мир можно изменить к лучшему». Он сделал шаг назад, и призрачное тепло исчезло. «Ты куришь, пьешь, не спишь. Ты травишь себя. Ты позволяешь своим эмоциям управлять тобой. Ты – жалкий. И ты знаешь это». Крис молчал, пытаясь переварить слова Вескера. Он не хотел признавать, что в них есть доля правды. Он боролся. Он сражался. Но каждый раз, когда он думал, что победил, Вескер возвращался. Как напоминание о том, что даже в смерти он был способен причинять боль. «Ты хотел быть как я, Крис». – продолжил Вескер, его голос стал мягче, почти доверительным. –"Я это чувствовал. Ты завидовал моей силе, моей решимости. Ты хотел получить ту же уверенность. Но ты боялся. Ты боялся того, что придется сделать. Тех жертв, которые придется принести". Крис сжал кулаки. Воспоминание о том поцелуе, о той ночи, когда он увидел глаза Вескера, всплыло с новой силой. «Ты использовал меня, Вескер», – прошептал Крис. «Я показал тебе, кто ты есть на самом деле». – ответил Вескер. «Я показал тебе, что ты не смог принять. И теперь… теперь ты остался один. Со своими воспоминаниями. Со своим призраком. Со своими сигаретами». Он сделал шаг к двери, его фигура начала медленно растворяться в воздухе. "Ты все еще куришь, Редфилд? Никогда не понимал этой привычки. Пустая трата времени, энергии… и жизни. Ты хороший боец, Крис. Но плохой потребитель. Так и не понял, что главное – это не борьба, а потребление. Потребление жизни, силы, мира…" Почему его тон сейчас изменился, словно это был тот капитан, которого он знал, капитан, которому не все равно, и капитан, который... любил... А не монстр, который отнял кучи жизней? А потом он исчез. Как будто его никогда и не было. Крис остался один в тишине, лишь влажный шорох дождя за окном напоминал ему, что реальность все еще существует. Но даже в этой тишине он слышал его голос. Призрачный, ледяной, полный издевки. Вескер не ушел. Он был здесь, навсегда. Призрак с ледяным сердцем и горький дым сигарет, который медленно, но верно, убивал его. И Крис знал, что эта битва еще не окончена. Битва с прошлым. Битва с призраком, который никогда не умрет. Вескер стал его частью, частью, которая всегда будет с ним.