В дебрях затерянных улиц

— Не штат, а дыра какая-то, — бубнит себе под нос Чарльз, вытаскивая из их машины очередную коробку. — Будешь возмущаться, Чарльз, отправим тебя жить к бабушке, — гаркнул на него отец, и ему пришлось умолкнуть. Но негодование не прошло. Они жили в большом элитном штате, где Чарльз ходил в хорошую школу и у него было много друзей, но родителям приспичило переехать в другой штат (по причине, которую Чарльзу не захотели сообщать). Как потом оказалась, это ни какой не Вашингтон или Лос-Анджелес, это какое-то захолустье, глушь, окруженная сплошным лесом. Это больше напоминало загородный поселок, чем штат. Домик был крохотным по сравнению с тем поместьем, где жили Ксавье, и это тоже было огромной трагедией для него. Тут ни библиотеки тебе, ни нормальной просторной личной комнаты, одни деревянные стены кругом. Но самой главной проблемой Чарльза было то, что теперь придётся делить одну комнату на двоих с сестрой. Чарльз делал вид, что таскал коробки, но на самом деле больше разглядывал дом. На первом этаже была прихожая, где был широкий проем, ведущий на кухню совмещенную с гостиной и лестница наверх. На втором этаже были три комнаты — туалет и две спальни. Чарльз предположил, что та, которая меньше, достанется именно ему и Рейвен, поэтому уже бросил туда портфель с вещами. — Чарльз, почему мне Рейвен говорит, что ты не хочешь с ней гулять? — крикнула мама с первого этажа. — Потому что я не хочу гулять, — скептично ответил Чарльз, торсом перевесившись через перила на втором этаже, чтобы увидеть маму. Она приподняла бровь и сложила руки на груди, выжидающе смотря на сына. Он продержался честных десять секунд, а потом закатил глаза, вздохнул и поплелся в новую комнату. — И надень эту свою, — вслед крикнула мама, — Язык не поворачивается это курткой назвать. Чарльз подошел к кровати, открыл свой рюкзак и достал оттуда сложенную (скомаконную) коричневую, растянутую ветровку с кучей нашивок и значков. На спине красовалась надпись "Harley-Davidson" и был нарисован силуэт мотоцикла, поднявшегося на заднее колесо. Это была личная гордость Чарльза, ведь он очень давно выпрашивал у мамы эту кожанку, чтобы потом "испортить" ее, как говорит мама, нашивками. — Пошли, — бросил через плечо Ксавье. — Куда? — спросила Рейвен. — Ну гулять, — скептично протянул Чарльз, — Ты ведь хотела, а не я. И куртку надень, мама сказала, — пробурчал Ксавье. Чарльз, конечно, делал вид, что ему все равно на сестру и она его раздражает, но на самом деле это было не так. Он просто не хотел показывать, что любит ее и заботится о ней. Он не мог объяснить почему. Знал, но не мог объяснить. Просто так получалось. Чарльз перекинул куртку через плечо и спустился по лестнице, надевая на голову кепку, весяшую на периле. Он всунул ноги в свои кроссовки и оперся плечом о дверной косяк. — Куртку надеть, а не взять, — сказала прошедшая мимо мама, которая несла в руках коробку. Чарльз вздохнул, но послушался. — Рейвен ты идешь, мне тебя сколько ждать? — крикнул Ксавье, и сестра сразу показалась на лестничной площадке. — А что, стоять устал? — съязвила сестра, — Ну да, ты ведь уже старый. — Я хотя бы не десятилетняя малявка, — буркнул в ответ Чарльз, еле сдерживая смешок от выражения лица сестры. — Ты меня на пять лет всего старше! — Вот, на целых пять лет, — пожал плечами Чарльз, засунув руки в карманы куртки и выйдя на улицу. Рейвен что-то буркнула ему в ответ, но он не услышал. На улице светило солнце, но дул неприятный холодный ветер, заставлявший ежиться. Чарльз вгляделся в синее небо, на котором не было ни облачка. Здесь пахло как у бабушки с дедушкой, свежим прохладным воздухом, которым все не можешь надышаться, который опьяняет от одного только вдоха. Он прикрыл глаза и выдохнул. Придется свыкаться с тем, что теперь они живут здесь, пусть даже там было лучше. Рейвен вышла следом и Чарльз пошел по дорожке туда, куда глаза глядят. — А куда мы идем? — спросил сестра, но он промолчал. Ну что он мог ответить на такой глупый вопрос? Откуда он знает, куда, — Чарльз, Чарльз, Чарльз, Чарльз, — стала доставать его Рейвен. — Да помолчи, — рявкнул Чарльз, всё-таки не выдержав, — Я пытаюсь запомнить куда мы идем, чтобы вернуться. — А ты одновременно что ли не можешь делать несколько дел? Значит ты не.. многофикц... многофукс.... — Многофункциональный. И нет, я могу, но если я не запомню, будешь ныть опять ты, — ответил Чарльз. В целом, в прошлый раз он был действительно виноват, что не удосужился посмотреть туда ли они идут, но... кто же признается в этом младшей сестре? Чарльз считал что никто, вот и винил в этом младшую сестру, мол она заболтала его, и именно поэтому он пропустил нужный поворот. — Неправда, ты не многофункциональный, — сестра по детски высунула язык. — Правда, — даже не повернувшись в ее сторону, ответил Чарльз. — Неправда. — Правда. И хватит спорить, все равно за мной последнее слово останется, — Чарльз углядел в далеке что-то вроде детской площадки. Там было пару мелких ребят и еще трое ребят, собравшиеся на карусели. — Нет за мной, — продолжила спорить Рейвен. — Нет, — сказал Чарльз и немного ускорился, — Все, отстань. Идем. Рейвен надулась, но умолкла. Ксавье ускорил шаг и направился прямиком к компашке подростков. На вид они примерно его возраста, значит можно подружиться и не париться о том, что здесь будет скука смертная. Предлог зачем он подошел пришлось придумывать на хочу, хорошо, что он, как и они, скорее всего, был типичным бунтарским подростком, вот и голову не пришлось долго ломать. Он подошел к ним, прокашлялся, чем привлек к себе внимание и слегка покраснел, когда на него обратили взор несколько ребят. Рейвен где-то по дороге отстала, не успевая за ним. — Привет, ребят, у вас случайно не будет сигарет? Я только приехал, не знаю где здесь че, а свои закончились, — сказал Чарльз, почесывая шею, чтобы просто чем-то занять свои руки. — Без проблем, чувак, — сказал один из них и вытащил из кармана пачку сигарет. Чарльз взял из протянутой пачки одну сигарету и поджег ее, делая затяжку. — Приезжий? Я раньше тебя здесь не видел, — подметил другой, что сидел на карусели и слегка крутился на ней из стороны в сторону. — Ага, вот только заехали в дом, — он пожал плечами и слегка качну головой, показывая в какой стороне дом. — Прикол, мы думали сюда никто не переезжает, — ухмыльнулся еще один парень. — А тебя как звать? — спросил тот, что дал ему сигарету. — Чарльз, — Ксавье зажал сигарету между губ и пожал протянутую руку. — Я Алекс. Это мой брат Скотт и Шон, — Чарльз кивнул, поздоровавшись, — Так у нас больше компания, но кого-то домой есть загнали, а кто-то просто ленится выходит, хотя и говорят, что это из-за ветра. — Буду знать, — ответил Чарльз, потушив докуренную сигарету носком кроссовка. — Если хочешь, пригоняй сегодня на поле к старым качелям часов в десять вечера, там есть небольшая беседка, и мы собираемся там по вечерам все вместе. Это около леса, — сказал Алекс и махнул рукой в сторону. Чарльз посмотрел туда и увидел макушки деревьев. — А я родителям расскажу, что ты куришь, — к ним подошла Рейвен. Чарльз уже и забыл, что вышел на улицу только потому, что его вытащила сестра. — Не расскажешь, — уверенно сказал Ксавье. — Это еще почему? — Потому что тогда я расскажу, что ты говоришь плохие слова, — лицо сестры тут же изменилось. Она нахмурилась и скрестила руки, отвернувшись. Обиделась, ничего нового. — Так ты придешь? — спросил Алекс. — Приду, — кивнул Чарльз, — Ее придется взять с собой. Это моя сестра — Рейвен. — Приятно, — кивнул Алекс, — Это Скотт и Шон, — еще раз представил он ребят, и Рейвен немного покраснела, сделав шаг назад и встав за брата, — Приходите вместе, мы только рады. *** Чарльз действительно обнаружил какие-то потрепанные качели около леса и беседку, после этого он с Рейвен пошел домой и дожидался вечера. Придумывать чем себя занять не пришлось, мама припрягла его разбирать коробки и понемногу обустраивать дом. Вечером, отпросившись у родителей и дав им обещание вернуться до полдвенадцатого, Чарльз пошел в сторону леса, прихватив с собой Рейвен. Они подошли к беседке, и Чарльз увидел, что Алекс действительно не врал — их компания больше. Тут было еще человек десять, помимо тех троих парней, с которыми Чарльз успел познакомиться. — О, привет, Чарльз, — окликнул его Алекс, — иди сюда, не стой столбом. Ребят, это Чарльз и Рейвен, они из.. — Из Уэстчестера, округ Нью-Йорка, — кивнул Ксавье и присел рядом с Алексом на скамейку в беседке. Рейвен устроилась рядом. — И ему, как новенькому, не прочь бы проникнуться историей нашего городка, да, Скотти? — он толкнул локтем парня рядом с ним, его младшего брата, на сколько запомнил Чарльз, и улыбнулся. — Ну так мастак в этом деле у нас скорее Пьетро, чем я, — пожал плечами Скотт. — Да, давай, Пит, расскажи че нибудь новенькое, — поддакнул какой-то парень. — Не обосретесь потом ночью в кровати? — усмехнулся, видимо, Пьетро. Он был беловолосый и довольно худого телосложения, — Если нет, тогда слушайте.. *** В пятидесятые в этом городке поселялось все больше и больше людей — государство выдавало дома нуждающимся людям, чью жизнь потрепала война — заключённые концлагерей, ветераны войны. Простые люди тоже тянулись туда, где потише — всем хотелось тихой и мирной жизни, после страшной войны. Вот только соседи никак не могли найти общий язык. Все ругались, обсуждали друг друга и были грубыми. Дети бегали в лес, ломали ветки деревьев, разрушали беседки и площадки. Но эти жители не знали, что на этой земле живет древний призрак. И призрак этот не любил неуважение. И решил он наказать жителей. Один за одним в городке стали пропадать дети. Полицейские ломали головы, отряды поиска пожимали плечами — дети уходили в лес и больше не возвращались. Взрослые забирали оставшихся детей и пытались уехать, но попадали в страшные аварии. За несколько месяцев мирный городок превратился в ад на земле. В этом инциденте виновным назвали старика, жившего в доме на опушке леса, объявив об его причастности к фашистам. Но грозный призрак не стал препятствовать его аресту — он затаился и до сих пор прячется где-то в дебрях этих улиц, заточив себя в артефакт, который не возможно обнаружить и прикоснуться человеческой рукой. *** — А на месте того самого домика на опушке леса, в котором жил сумасшедший старик, сейчас стоит эта беседка, — закончил свой рассказ Пьетро. Чарльз почувствовал странный холодок внутри и невольно прижался спиной к краю беседки, пытаясь то ли уменьшиться в размерах, то ли растворится в воздухе. Пока Пьетро рассказывал, успело стемнеть и теперь единственным источником света был фонарик в руках Пьетро. Чарльз даже не додумался взять с собой фонарик. Как он в потемках доберется до дома, если даже при свете еще не совсем разбирался в местности? Прикинув, что бродить в поисках дома они будут еще минут двадцать, если не больше, Чарльз решил, что лучше пойти домой. Хотя послушать еще ужастики было бы интересно, да и он еще со всеми толком-то не познакомился. — Алекс, — Чарльз легонько ударил его ладонью по руке, — Мы пойдем, а то мелкой не разрешают сильно до поздно гулять. — Понимаю, — кивнул он, — Завтра пригоняй опять сюда. Или можешь днём на площадку сходить, может кто и будет там. Мы все пытаемся Хэнка уговорить гитару принести на наши прогулки, а он не в какую, — Алекс кивнул на парня в очках, сидевшего напротив них, — Лан, бывай. Чарльз взял Рейвен за руку (потому что та боялась темноты) и вышел из беседки. Солнце уже скрылось, поэтому воздух стал прохладным и неприятным. Чарльз оглянулся по сторонам и поплелся наугад. — Стой, — крикнул его кто-то сзади. Ксавье повернулся и увидел бежавшего к нему парня, с фонариком в руке. Кажется, он был в беседке вместе с ними, — Я Эрик, думал пообщаться с тобой, а ты быстро как-то ушел, — он пожал плечами и провел рукой по носу. Он был довольно рослый и крупный, волосы, цвет которых было сложно увидеть в темноте, едва заметно закручивались на концах. Он был в одной клетчатой рубашке и спортивных штанах, интересно, ему не холодно? — Я Чарльз, это — Рейвен, — он кивнул на сестру, — Мы уже домой пойдем, но я если что завтра тоже приду.. — Тебя, может, проводить? — спросил он, с такой искренней надеждой в глазах, что Чарльз даже немного засмущался, — А то у тебя фонарика даже нет, а если судить по словам Алекса, ты только-только переехал. — Я был бы не против, а то не особо хочу бродить по темноте наугад, — улыбнулся Чарльз и получил такую же улыбку в ответ. Чарльз назвал свой адрес, который он, на удивление, запомнил, и Эрик повёл их по темноте. Вокруг стояла тишина, только треск сверчков раздавался со всех сторон. Новый знакомый шел немого впереди, Рейвен цеплялась за его руку и едва заметно подрагивала. — А ты откуда переехал? — неожиданно подал голос Эрик. Чарльз даже невольно вздрогнул от вопроса, нарушившего тишину. — Из Уэстчестера, окру Нью-Йорка, — ответил Ксавье. — Ого, как вас вообще сюда занесло оттуда? — удивился Эрик и поравнялся с Чарльзом и Рейвен. — Сам не знаю, родаки не хотят говорить, — честно признался Ксавье. — Крутая куртка, — Эрик сказал это совсем нпроевзначай, а у Чарльза это высказывание вызвало улыбку, — Сам нашивки пришивал? — Ага, тут каждая из какого-то значимого места или с каким-то, типо, смыслом, — смущенно ответил Ксавье. — Круть, — Эрик немного подпрыгнул и встал лицом к Чарльзу, идя теперь спиной. Из-за этого он не заметил какой-то то ли ямы, то ли камня и грохнулся на задницу. Чарльз попытался сдержать смех, но рядом засмеялась Рейвен и он не смог сдержаться. Эрик тоже рассмеялся, встал и отрехнулся. — Больше не буду выпендриваться, — прошипел он, — Я, кажется, себе копчик отбил, — он резко остановился из-за его Чарльз едва опять не врезался в него. Эрик поднял огарик и посветил на дом, — Твой? — Ага, — кивнул Ксавье, — Спасибо, что проводил, иначе я бы плутал здесь еще полчаса. — Та не благодари, — пожал плечами Эрик, — Хочешь завтра покажу тебе как здесь что устроено? — Буду рад, а то помню какого это самому пытаться приспособиться в новом месте, — Чарльз немного покраснел и улыбнулся. — Тогда договорились, — сказал Эрик и развернулся. Перед тем как зайти в дом, Чарльз повернулся и посмотрел в след уходящему парню, который на каждом шагу прыгал и пытался дотянуться до любого попавшегося объекта. *** — Чарльз, — слышится какой-то шепот над ухом через полудрему, — Чарльз, — кто-то упорно трясет его за плечи. — Да что? — рыкнул он и всё-таки перевернулся на спину и открыл глаза. — Мне страшно, — у кровати стояла сестра, сжимавшая в руках белого мишку. — Че тебе страшно? — грубо спросил Ксавье. — Я боюсь призрака. Ну того, который детей ворует, — пропищала она. — Издеваешься? Его не существует, спи, — отмахнулся Чарльз. — Ну можно я с тобой лягу, — умоляюще протянула она, — Пожалуйста. — Ладно, — страдальчески выдохнул Чарльз и пододвинулся к другому краю, — Но без разговоров. — Спасибо, — Рейвен устроилась рядом и прижалась к его спине, сжавшись в кокон. Так они и заснули.