КПЗ и ненавистный коп

      Смена власти чаще всего не приводит ни к чему хорошему, это Чимин понял несколько лет назад, когда их президент покинул свой пост, оставив все полномочия, а вместо него пришел достаточно молоденький альфа, что ввел дурацкие законы. В тот момент многие беты, у которых была возможность, в страхе эмигрировали, поэтому на представителях прекрасного пола — омегах — отыгрывались вдвойне.       Жизнь стала похожа на крепостное право, которое отменили почти три века назад. Омегам запретили все: переезды, перелеты, работа на высоких должностях, работа в органах, обучение в университете, если, конечно, за него муж или отец не договориться, положив большую сумму в карман государству — это только маленькая часть всего ужаса. По мнению государства, омегам можно быть только инкубатором людей, что в случае необходимости будут отправлять на очередную ежегодную войну — сражаться за Родину. Родина… разве это место можно так назвать? Это какая-то тюрьма, из которой не выпускают уже давно.       В новые законы Чимин по началу не верил, как и большинство других омег, что тоже были не согласны с непривычной ролью в обществе. Сначала в стране начались митинги, протесты, каждый боролся за свободу по-своему, кто-то, выходя на улицу, размахивал флагом о значимости омег, кто-то сообщал в международную поддержку, кто-то в Высший суд, вот только они сразу же жестоко пресекались более сильным населением страны. Альфы не упустили шанса избавиться от не угодных бунтующих омег, сажая их в изолятор, либо же в психушку, откуда выбраться было практически невозможно.       Со временем многие перестали бороться и смирились, уже не было желания насолить треклятому государству или же противным альфам, которым все равно на бедную половину населения. Омеги продолжили выходить замуж, рожать детей, варить борщи, начали поклоняться альфам, вот только Чимин не понимал почему они так быстро сдались. Мама сказала, о его гормонах и юношеском максимализме, что с возрастом пройдет, сказала, что у омег выгодная позиция и им хорошо просто сидеть дома, ждать мужа с работы, надраивая полы, а ночью ублажать его. Чимин лишь закатывал глаза, полагая, что это просто влияние его отца, что работает в органах и подчиняется поголовно всем законам.       Когда Пак стал взрослым, он решил для себя, что никогда добровольно не ляжет под альфу. Альфа — его враг и ложиться с ним в кровать нельзя. Но что делать, если так хочется любви? Настоящей, чистой, а не той, что состоит из приказов и подчинений? Именно поэтому Чимин нашел его…       — Да, Мини, быстрее, — стонал милый омежка, что развалился на всей кровати, пока Пак водил язычком по половым губкам, а после обвел маленький клитор, дергаясь от удовольствия. По просьбе омеги, Чимин ускоряет свой язычок, а после и вовсе сомкнув губки на маленькой кнопочке, всасывает ее, создавая эффект вакуума. Омежка затрясся в сладкой неге оргазма, кончая с языком Пака внутри. Мальчишка, наслаждаясь соками своей пассии, вылизал свою любимую вагину изнутри и потянулся губами к лицу своего омеги, целуя щечки, а после и губки, что приятно пахли клубничным блеском. Феромоны омег соединились в едино, образуя приторно-сладкий аромат, дурманящее благоухание, но тут странный запах отвлекает одного из них.       — Слышишь этот запах? — спросил Чимин, дергая носиком, принюхиваясь. По комнате летал аромат шоколада, но исходил он не со стороны кухни, а от Сохи — его омежки. Он коснулся своим носом шеи любимого и еще раз стал принюхиваться. — Это от тебя. Духи что ли новые? — улыбаясь, спросил Чимини, вытирая уголки своих губ от смазки своей подружки.       — Духи? — с нервозом спросил омега, но потом просто улыбнулся растерянно и продолжил: — Да, да, духи новые, — закивал он болванчиком. Пак не обратил внимание на странное поведение своей малышки, а просто стянул с себя большую домашнюю футболку, скидывая ее на пол, и улегся рядом с Сохи, обнимая того за слегка полную талию, утыкаясь носом в сладко пахнущую шею.       — Собирайся, — шепнул на ушко Пак, облизывая его и обдавая горячим дыханием. — Нас уже ждут, — накрывая своими губами губы Чона, соединяясь в приятном поцелуе, что был нежнее, чем какие-либо лепестки цветов в саду заботливой хозяйки, чем звуки скрипки музыканта, что увлекается ею больше половины своей жизни, чем мягкий только что купленный свитер. Сохи начал слегка трястись, но Чимин не придал этому огромное значение, списывая на послесловие оргазма, поэтому только сильнее зацеловал свою малышку.

***

      Уже больше часа Чимин и Сохи находились в клубе, где сегодня была очередная тусовка. Людей было много то ли из-за вечера пятницы, то ли все просто устали и решили оторваться в таком месте. Вокруг были практически только альфы, омег и бет было очень мало, кого-то не отпускали мужья, кого-то родители, а кто-то просто домосед. Вот только Чимин не относится ко всем выше перечисленным, а потому вновь нарвался на приключения. Он уже добрые десять минут доказывал какому-то сопливому альфе, что тот не может просто так лапать омег в клубе.       Когда Пак со своей омежкой зашел в клуб, то этот альфа сразу же начал лапать Сохи у всех на виду. Ярость пылала в глазах Чимина, но друзья быстро увели их с того места, умоляя не связываться с «сильным» полом. Через некоторое время когда он вновь увидел, как к его малышке пристают, то решил действовать и подошел поговорить «по-мужски», вот только альфа оказался таким тупым — уже которую минуту он доказывает Паку, что имеет право трогать любую омегу в этом клубе.       — Омежка ущемилась, — хмыкнул в поддержку «своих» другой альфа из толпы, что собралась вокруг них, чтобы понаблюдать за конфликтом. От этой фразы кулачки Чимина сжались от злости, а ножка слегка притопнула.       — Я бета! — крикнул он, оглядывая людей вокруг. — Просто больше на омегу похож, — так уж вышло, что тех, кто был похож на два вида: альфу и омегу — причисляют к бетам, они могут иметь либо член, либо вагину, вот только на них почему-то не распространялся закон об обязательном замужестве и деторождении. Беты вообще отделались легким испугом — им просто запретили выезжать за границу, да и альфы в основном их принимали и уважали.       — А доказать-то можешь? — хмыкнул еще один альфа, чувствуя свое превосходство над бедным бетой, которого сейчас каждый хотел опустить как только мог.       — Могу, — сказал Чимини, вытаскивая из своей кожаной красной сумочки книжечку, демонстрируя ее своим собеседникам. Те взяли в руки паспорт Пака, открыли и, увидев надпись «бета» под именем и фамилией, тут же изменились в лице. Челюсти альф вытянулись от удивления и стыда, один из них поднял книжку над собой, показывая всем в клубе, что мальчик-то и вправду бета, а после тут же вернул паспорт владельцу.       — Ладно, братиш, сорян, зря быканули, — посмеиваясь произнес брюнет, хлопая его по маленькому плечу и уходя в сторону. Как-то так уж завелось в обществе, что некоторые беты и омеги не особо чем-то отличались, вот только первых альфы уважают и принимают, а из вторых делают своих рабынь, заставляя обслуживать себя, да рожать «наследников», благодаря за еду и за то, что не бьет. Пак выдохнул, пытаясь успокоить дрожащее то ли от злости, то ли от страха тельце. Он оглянулся в поисках Сохи и друзей, вот только рядом их не оказалось, отчего Чимин нахмурился и рванул искать их.       Через пару минут поисков парень вернулся в главный зал, где в центре, подсвечены малиновыми неоновыми лампами, вновь мельтешили те же альфы, а Сохи стоял рядом с ними. Руки одного из мужчин были сложены у мальчишки на тонкой талии. Пак опешил, сморщил нос из-за отвращения и, не раздумывая, схватив рядом стоящую розовую биту, рванул к милой парочке, что сейчас шепталась, словно голубки в брачный период.       — Эй, — крикнул Чимин, обращая на себя внимание альфы и замахиваясь на него оружием в прыжке, толпа, что была рядом, громко ахнула, ожидая писклявого вскрика от старшего, но Пак быстро перевел свой прицел с мужчины на фиолетовую стену, оставляя на последней легкую вмятину, ломая прочную биту пополам, что щепки по сторонам посыпались, слыша как треск оружия разноситься по всему клубу, особенно оглушает этого отвратительного альфу, которого он так хотел ударить. Даже после нескольких алкогольных коктейлей Чимин был в адеквате и не хотел попадать в тюрьму из-за того, что начистил бы морду какому-то мудаку. — Я же сказал тебе не подходить к моей крошке! — крикнул он, за предплечье оттягивая свою малышку из рук этого хищника, что одним взглядом готов был съесть добычу Пака.       Чимин согласен дальше продолжать все рвать и метать, вот только к нему подбежала охрана в строгих костюмах с громкими криками, что тут же подхватила его руки и вызвала полицию. Долго ее ждать не пришлось, видимо, у них ночной патруль был совсем недалеко отсюда. В здание забежали двое крупных альф в темно-синей форме и белых рубашках, что подчеркивали их подкаченные тела, а почти черные галстуки идеально смотрелись на светлом фоне одежды. Пак заметил как слюни всех омежек в зале стали капать на пол. «Что они такого здесь нашли?» — подумал Чимин, стараясь игнорировать красивые руки брюнета, что аккуратно забрали его запястья у злой охраны, альфа старался не приносить дискомфорт своими движениями, только слегка удерживая, будто зная, что парень никуда не убежит. Второй же альфа — напарник — убежал допрашивать всех на своем пути, параллельно записывая все в блокнотик.       — Прям как на лекции, — цыкнув, пробормотал Чимин, чувствуя как затекают его ноги. Мужчина-полицейский посмеялся на возмущения парня, но отвечать не стал, хотя был полностью согласен с его выражением. Не, ну а правда, чего записывать-то? Ну перепил мальчишка, дальше-то что?       — А что было-то хотя бы? Расскажешь? — поинтересовался альфа, пытаясь разбавить тишину между ними своим вопросом, но бета лишь тихо шикнул, морща нос от неприязни.       — Отвали, — произнес отстраненно он, чувствуя, как полицейский слегка усиливает хватку на запястьях.

***

      И вот Чимин уже сидит в камере для заключенных, сквозь решетку разглядывая анфас альфы, находящегося по ту сторону свободы. За последние двадцать минут Пак сделал только один вывод: вместо скорой вызывать ментов, они, как неиронично, приезжают быстрее.       Чимин оглянулся, осматривая ремонт комнаты: зеленая обшарпанные краска на стенах, потрепанный стол со множеством документов, шкафы, полки которые прогибались под большим весом папок — тут Чимину нужно провести как минимум три часа. Спасибо, что хотя бы сокамерник у него не алкаш и не гопник какой-нибудь, потому что его нет совсем. Он один на один сидит с мужчиной в комнате, правда Пак за решеткой, но это не так важно, главное побыстрее как-нибудь выбраться, а то не хочется здесь штаны просиживать тем более с альфой в одной компании.       Он поднял свой взгляд на мужчину: черные волосы, что порой прядями спадали на глаза, лисий прищур, тонкие губы, что поджимались каждую удобную минуту, темный галстук, что покачивался, когда альфа тянулся за новыми листами бумаги, но больше всего впечатляли руки и плечи, что были большими, а под облегающей рубашкой смотрелись просто идеально. Чимин закусил нижнюю губку, задумываясь, но потом помотал головкой, пытаясь вывести себя из транса. Видимо, пара минут безделья уже вывела его из себя. На груди у мужчины был бейджик с надписью: «Мин Юнги», которая, по всей видимости, являлась его именем.       Альфа почувствовал зоркий взгляд мальчишки на себе и решил отвлечься от документов, выпрямляясь и закидывая руки за голову.       — Хэй, Чимин, кто ты? — спросил Юнги, слегка наклоняя голову в бок, трогая копну своих волос, разглядывая поддельный паспорт омеги. Пак лишь вопросительно взглянул, из-за чего Мин громко выдохнул и начал объяснять свой вопрос: — Какой твой пол?       — Бета, — без раздумий ответил парень, пожимая плечами от простоты вопроса, вот только Юнги засмеялся, поглядывая то на документ, то на базу данных.       — Ты уверен? — и увидев четкий кивок на свой вопрос продолжил: — Я тебя могу посадить на полгода, — теперь плечами пожал Юнги, а увидев возмущение стал объяснять: — За использование поддельных документов ты можешь получить штраф в двадцать тысяч, либо арест в полгода. Что тебе больше нравится? — подставляя под подбородок руку, спросил Мин, словно от ответа Чимина сейчас что-то зависело. Парень громко взглотнул, не зная что ему ответить. Он повернул голову в другую сторону, лишь бы только не встречаться с пристальным взглядом полицейского, что, видимо, был готов сейчас его растерзать.       — Омега я! О-ме-га, — крикнул по слогам Пак, не выдерживая напора полицейского, вот только парень все продолжал чувствовать холодный, словно острый нож, взгляд альфы. — Че ты вылупился, а? Отвали от меня! — крикнул взбудораженный Чимин, что пытался избавиться от гадкого непонятного чувства внутри, неужели совесть проснулась?       — Полегче, мальчик, — хмыкнул Юнги, наблюдая за действиями омеги. Парень искал хотя бы одну интересную точку, за которую можно зацепиться, но все попытки были тщетны, взгляд все равно возвращался в его глаза, что были достаточно ледяными. — Я чувствую, что ты с таким характером частенько будешь у меня гостить.       — Не нравишься ты мне, Юнги, — рыкнул Пак, с презрением смотря на Мина. — Такой же отвратительный альфа как и все, такой же тупой и безмозглый, — слова сами вырывались изо рта Чимина, видимо, даже не проходя фильтровку в виде мозга. — Думаешь, раз надел форму, то все можно? Я позволю тебе использовать меня? — твердо сказал Пак. Напряжение между ними было довольно большое, они словно два хищника, что ходили по кругу и ждали пока другой нападет, порой припугивая друг друга рыком.       — Я и не собирался тебя использовать, Пак, — обозначил свою позицию Юнги. — Мне интересно, что ты за человек. Я ни разу не видел такой дерзкой омеги, — спокойно объяснял он. — За множество лет моей работы в полиции в этой камере еще ни разу не сидел омега, поэтому я и интересуюсь.       — Вот когда альф будут презирать также как и омег, тогда и поймешь, почему я единственный омега в твоей клетке, — прошипел парень. — Когда ты меня выпустишь? — покачав решеткой, спросил Чимин, вот только мужчина молчал, подписывая какие-то документы, не обращая на Пака никакого внимания, что выбешивало последнего. Видимо, Юнги очень хорошо умеет выставлять свои ловушки, из которых выйти в нормальном состоянии просто невозможно. — Как ты меня бесишь, — произнес омега, но вновь не получил должного внимания. А спустя пару минут, успокоившись, шепотом добавил: — Не говори, пожалуйста, никому, что я омега.       На утро, когда ночная смена Юнги закончилась, и он уже лежал в мягкой кровати, чувствуя, как уставшее тело, накрывает теплое тяжелое одеяло, он вспоминает сегодняшнюю омегу — с пеной у рта доказывающую, что все альфы козлы — и невольно улыбается. Паренек достаточно милый, особенно когда плюется ядом. Мин хмыкнул, желая познакомиться с Чимином поближе и доказать, что в мире еще есть годные мужчины, ну по-крайней мере, он себя таким считал. Он не знает, когда вновь увидит этого мальчишку, но точно знает, что это будет очень скоро.

Пару дней спустя...

      — Это трэп хата, это трэп хата. Мы с пацанами сняли эту трэп хату, — еле слышно подпевала омежка, разливая алкоголь по пластиковым стаканам. — Эй, Чим, помоги, плиз, — попросил паренек помощи. Пак откликнувшись, схватил бутылку с алкоголем, подошел к своему другу, открывая коньяк.       — Тэхен, слушай, — внезапно начал Чимин. — Я хотел спросить, а ты не замечал ничего странного за Сохи? — шепотом с волнением поинтересовался омега.       — Сохи? Да вроде нет, а у вас что-то случилось? — Тэхен достал закуски из пакета, начиная раскладывать по тарелке.       — Я просто боюсь, что у него сейчас какой-то сложный период, а мне он стесняется рассказать. А еще в последнее время на его одежде постоянно слышен запах шоколада, но духов таких нет в нашем доме, — пожал плечами парень.       — Странно, — Ким задумчиво приложил ладонь к подбородку, но не одной мысли, что могла бы успокоить Чимина, в голову не приходило. — Давай я у него спрошу, и тогда поговорим с тобой, хорошо? — Тэхен дотронулся до плеча мальчишки, а после его кивка ушел к толпе друзей, приглашая к «столу», которым служила лестница, ведущая к большой каменистой дороге Набережной.       Во время всеобщего веселья Чимин думал только о своей омеге — в лицо ему утверждающей, что все хорошо. Пак не был уверен уже ни в чем, особенно в…       — Хэй, Пак, — привлекла его внимание какая-то кучка омег, не давшая ему обдумать всю ситуацию. Он поднял взгляд на окликнувшего его парня и тот, увидев сосредоточенность Чимина на себе, продолжил: — Че Сохи не пришел? Выбрал не слабую бету, а сильного мужественного альфу, от которого сможет понести потомство? — посмеялась омега, а ее компания тут же это подхватила. Чимин сжал кулачки до белых костяшек, но решил игнорировать, прям как Мин Юнги его недавно в полицейском участке. — Правда глаза режет, да? Бедненький… — скорчил он грустную мину. — Да ты всегда будешь один, всю жизнь. Никому не нужны беты, они не могут понести нормальное потомство, а зачем ты нужен альфе без детей? — из его грязного рта продолжали вылетать такие непристойные вещи по отношению к Чимину. — А еще… — он не успел договорить, как Пак поднялся со ступенек, наматывая его футболку на свой кулак, замахиваясь кулаком, попадая прямо по губе, которая от такой силы трескается, и из нее начинает вытекать алая кровь, оставаясь и на костяшках Чимина. Все ребята тут же побежали по сторонам в рассыпную, Пак оглядываясь по сторонам, не понимал куда все делись, но тут к ним подбегают два полицейских, что резко и без предупреждения заламывают омеге руки, уводя в свой автомобиль. Блять.

***

      — Опять ты? — цыкнул Чимин, когда его привели в кабинет, где сидел Мин Юнги и заполнял очередные бумажки. Полицейские стояли сзади Пака, ожидая приказа старшего.       — Опять я, — не поднимая глаз от документов, спокойно ответил Мин. Но потом все же соизволил поднять свой взгляд и уделить Чимину хотя бы капельку внимания. — Малыш, какими судьбами? — расплылся в улыбке Юнги, чувствуя, что ночь будет очень веселой, в каком бы смысле это не звучало. — Оставьте его мне ребят, с бетой я точно справлюсь, — Чимин слегка приоткрыл рот от шока. Неужели Мин и правда запомнил его просьбу? Или это он решил поиздеваться? Пак не стал разбираться, ему все равно, что думает о нем какой-то коп. Когда полицейские вышли, Мин продолжил: — Что ты опять натворил? Опять драка? — Юнги сложил руки под подбородком и смотрел на Чимина, что стоял с закованными наручниками руками. Омега разглядывал что-то внизу, опустив свой взгляд полностью в пол. — Чимин, там дырка в полу? — спросил Мин, и тут парень наконец-то поднял на него свои прекрасные глазки.       — Подрался я, — еще раз цыкнул Пак. — Ты меня посадишь туда? — указал он взглядом на решетку за собой.       — Нет, пусть КПЗ от тебя сегодня отдохнет, посиди здесь, — сказал Мин, утыкаясь в свои документы.       Чимин присел на черный мягкий стул со спинкой и вновь глазами изучал содержимое кабинета: старые шкафы, что скоро развалятся, дряхлые папки, деревянные рамы в окнах. М-да... совсем не фешн, как этот коп здесь работает...       — Как у тебя здесь жарко, — начал бубнить Пак, когда ему стало скучно разглядывать стену, не зная как снять с себя кофту: руки до сих пор были в железных наручниках.       — Ну так разденься, — пожал плечами Мин, вставая со своего места, подходя к парню. — Поворачивайся, я сниму, — сказал он, Чимин тут же вытаращил свои глаза на мужчину, не понимая, что он хочет снять. — Наручники, — с глубоким вздохом ответил Мин. Парень повернулся спиной к альфе, что порхающими движениями дотронулся до кистей Чимина, снимая ручные кандалы. Пак уже хотел убрать из-за спины руки, как Юнги схватился за запястья, на которых красовались красные пятна и начал разминать их, улучшая приток крови.       — Всем своим заключенным массаж рук делаешь? — хмыкнул Чимин, не показывая как ему приятно на самом деле. От движений этих умелых пальцев по затекшим уставшим запястьям хотелось мычать, но Пак держался из последних сил. Мин отпустил руки парня и вернулся на свое место.       — Конечно, но тебе за второе посещение могу еще и спинку погладить оформить, — произнес он, утыкаясь в новую бумагу с документом. А спустя пару минут молчания вновь поинтересуется: — А из-за чего драка-то была? Что не поделили?       — Не поделили? — переспросил Пак, думая стоит ли рассказывать об этом, не хотелось показывать свои комплексы и слабые места незнакомому человеку, особенно, когда он достаточно хорошо разбирается в психологии. Чимин глубокого вздохнул и начал: — Да кучка омег набросились на меня со словами: «Бета никому не нужен», «Тебе твоя омега изменяет» и подобные. Ну я в какой-то момент не вытерпел, намотал его футболку на кулак, врезал хорошенько, а тут раз и менты, — пожал плечами он, разглядывая Юнги, который просто молча слушал, читая документ, и вновь их накрыла неловкая тишина.       — Эй, Юнги, — обратился Чимин, спустя пару минут молчанки. — Дай, пожалуйста, телефон свой, — Мин поднял глаза на Пака и сказал:       — Записывай. Один, двадца…       — Ну нет, Юнги, не в этом плане, — сделав глазки кота из Шрека, перебил его блондин. — Мне тут сидеть еще три часа, дай поиграть, пожалуйста, — он указал пальчиком на мобильник старшего, а после посмотрел ему в глаза, словно маленький ребенок. — Просто мой почти сел, — расстроенно добавил он, а Мин лишь разочарованно выдохнул, протянул ему телефон и смотрел, как Пак полез скачивать игры.       — Лучше бы книжки читал, — пробормотал Юнги, как старый дед, что решает кроссворд, пока внук перебирает кнопки на планшете, убивая соперников в игре.       — Вообще-то государство против обучения омег, — поднял он указательный палец вверх, открывая игру.       — А ты против государства, — хмыкнул Мин, а после встал со своего места и вышел из кабинета. Пак же сидел в раздумьях: уйти или нет? Если уйдет, то когда его вновь полиция притащит — будет стыдно Мину в глаза смотреть, а если не уйдет, то будет на Мина еще три часа глазеть. А вдруг его больше не притащит полиция? Он всего два раза тут был, третьего не будет. MyLoveIsTae: Хэй, Чим, тут дела такие… Короче тут Сохи с альфой каким-то торчит. Подбегай в клуб, если интересно.       Теперь Чимин ни капли не сомневается в том, что ему сейчас же нужно уходить. Он кладет телефон Мина, выбегая из кабинета, даже не оставив записки. Хоть мозг и твердит, что Бог, вообще-то, любит троицу, а альфа после такого на него обидится — Чимину все равно, в этот момент лицезрение на изменяющего ему омегу важнее.       Юнги заходит в свой кабинет с книгой в руках, надеясь показать ее Чимину, может ему понравится, вот только омеги уже и след простыл. Мин поджимает губы, вытягивая вверх брови, не зная как реагировать на этой, кладет книгу на свой стол и продолжает заполнять документы. На самом деле он ожидал, что сможет с Чимином подружиться...       Чимин бежит со всех ног, надеясь, что Тэхена подвело его ужасное зрение или, что у Сохи просто есть брат-близнец. В клубе его встречает друг, который проводит на второй этаж, где находится маленький отель.       — Дорогой, — обратился он к администратору, что поднял взгляд от газеты на запыхавшегося Пака. — подскажи, пожалуйста, у Вас тут брала номер парочка, где омега в розовой кофточке, с большим кулончиком в форме сердечка на шее.       — Пятая комната, — произнес он, утыкаясь обратно в прессу. Чимин даже на секунду опешил, что все так просто, добежав до нужного номера, тут же открыл дверь и сглотнул тяжелый ком в горле, когда увидел своего омегу, сидящего на члене того самого альфы, из-за которого он в первый раз оказался в полиции. Глаза защипало, а губы поджались, пока насыщенный и густой запах шоколада проникал в легкие.       — Можешь закрыть дверь и не мешать нам? — дерзко спросил Сохи, что Пак окончательно разрыдался, пиная дверь, а после мусорку, и диван, и…       И вот он уже снова едет в полицию. Интересно, как Юнги отреагирует на его камбек? До конца его смены осталось чуть больше пяти часов, поэтому, наверное, обрадуется, хотя зная, как Пак ушел, то скорее нет. Но в принципе гадать особо и не надо, об этом он узнает буквально через пару минут. Слезы до сих пор не хотели останавливаться, как бы он не пытался.       Вот его уже ведут в кабинет к Мину, стучатся и, услышав короткое «войдите», заводят его. Лицо старшего надо было видеть, особенно его расширенные глаза, которые явно отображали удивление. Юнги рукой указал ребятам и те вышли, оставляя альфу и омегу наедине.       — Решил вернуться? — спросил мужчина, смотря на Пака, что вновь глядел в пол и не отвечал ему. — Чимин, — чуть громче напомнил о себе альфа, но тут резко услышал всхлип, а после увидел как на белоснежной футболке младшего образуется что-то мокрое, это слезы? Юнги лишь глубокого вздохнул и подошел к парню, разворачивая спиной к себе, чтобы вновь расстегнуть тяжелые наручники и помассировать тонкие запястья. — Садись, — указал рукой на стул, на котором Пак сидел в прошлый раз. Чимин присаживается с маленьким всхлипом, чувствуя пустоту внутри, которую тут же заполняет слабое чувство тревоги. Альфа достал бутылку воды из-под стола и, предварительно открыв, протянул Чимину. Омега смотрел на протянутую воду, но не знал надо ли брать ее, он все еще не любит альф, он все еще их противник, не может же он пить с ним из одной бутылки, так ведь? Пак отрицательно мотает головой в стороны, отказываясь от протянутой воды, хотя пить хотелось сильно. — Серьезно? — нахмурился Мин, Чимин взглянул на его лицо, думая что делать: умереть от жажды или взять бутылочку у главного врага всей его жизни? — Не будешь пить из-за того, что ее дает альфа? — хмыкнул Юнги, удивляясь такому поведению, мотая головой в стороны от шока. — Ладно, не хочешь — не пей. Если захочешь — возьмешь, — Мин закрыл бутылку и поставил на край стола перед Чимином.       Внутри Пака бурлила целая дискуссия поэтому поводу, какие-то тараканы в голове орали, что ничего страшного не будет, если они сделают один глоток, а другие твердили, что он туда подмешал снотворное, чтобы после посадить его в подвал и использовать как секс-игрушку. Чимин дернул головой из стороны в сторону, понимая, что этого человека он совсем не знает, знает только, что он альфа, Пак перевел взгляд на руку, где не было обручального кольца, он неженатый альфа. Такие способны на многое… Теперь еще страшнее. Омега, оттягивая зубами губу в размышлениях, вздохнул и, задыхаясь от жажды, схватил бутылку, отпивая три жадных больших глотка, не обращая внимания на красный сигнал в своей голове. По уголкам губ скатывались капли воды, что падали и мочили белую футболку. Юнги, видя как Пак пересилил себя, ухмыльнулся и улыбнулся, продолжая читать документы.       Чимин поставил наполовину целую бутылку на стол и отвернулся от Мина, чтобы не смотреть тому в глаза от стыда. Юнги его не трогал, не упрекал за «выкабенивания, что оказались бессмысленными», он просто спокойно заполнял какие-то бумаги, пока Чимин наслаждался тишиной, впервые она не давила на уши, когда рядом альфа. С Юнги было спокойно, Мин словно чувствовал, когда надо говорить.       — Спасибо, — прошептал Чимин, возвращая свой взгляд на альфу, что тут же посмотрел на него с вопросом в глазах. — За воду, — слегка смущаясь уточнил он. Мин кивнул, улыбаясь уголками губ и вдруг начал:       — Ты расскажешь из-за чего решил затопить всех моих соседей своими слезами? — они оба улыбнулись, переглядываясь, но мужчина, видя замешательство на лице Пака, продолжил: — Откинь, наконец, тот факт, что я альфа, а ты омега; расслабься, сейчас мы просто два человека, что ведут обычную беседу, поэтому если хочешь — можешь поделиться, я выслушаю.       — Недавно, — начал Чимин, решаясь, что ему надо выговориться хотя бы кому-то. — я начал замечать на своей омеге странный запах шоколада, который она не слишком часто ест и вообще не особо любит. Я слегка напрягся, но она уверяла, что это просто духи. Сегодня, когда я сидел с тобой, мне написали, что он закрылся в номере с каким-то альфой. Поэтому я убежал от тебя и когда зашел в номер, он, сидящий на члене альфы, из-за которого я сюда в первый раз попал, сказал мне, чтобы я закрыл дверь и не мешал им.       — Вот тварь, — серьезно произнес Юнги, то ли потому что и правда так считал, то ли из-за того, что хотел развеселить Пака, но если второе, то у него отлично получилось. Чимин во всю хихикал от реакции альфы, слегка смущаясь.       — Нельзя же так! — с улыбкой сказала омега. — Вселенная же накажет, — он направил указательный палец в потолок, намекая, что Она все видит. Юнги улыбнулся, кивая головой, подтверждая слова Чимина. Пак слегка сжался, чувствуя, как по телу пробежали мурашки от того, как холод неприятно отлаживал тело. Это было странно, ведь буквально час назад здесь было очень душно. Но обернувшись в поисках кофты, он понял, что забыл ее в отеле. Чимин лишь выдохнул, продолжая пытаться восстановить комфортную телу температуру. Альфа увидел, как омега пытается согреть плечи, растирая их, но все было безуспешно, холод побеждал, тогда Мин встал из-за стола, снимая свой темно-синий китель со спинки стула, подходя к Чимину, заботливо накидывая форму на его плечи, проходясь руками по ним. Внутренняя омега почувствовала как сильный альфа заботиться о ней и запрыгала внутри от радости. В сердце разливалось тепло, как и внизу живота, а тело дрогнуло. Как Мин смог довести его до такого состояния? На секунду в голове пролетела мысль понимания, почему Сохи изменил ему: у них никогда не было такой приятно-разливающейся теплоты по телу. Но Чимин ее быстренько откинул.       Юнги сел обратно, смотря на время на часах — полтретьего, ему еще четыре с половиной часа сидеть здесь, заполняя документы, хотя бы собеседник есть, что, дай Бог, поможет не сойти с ума, хотя, наверное, если Мин будет умирать, то Пак, скорее, добавит, нежели спасать начнет.       — Чимин, я в прошлый раз хотел тебе предложить почитать, я тогда за книгой уходил, — указал он взглядом на рукопись с простой обложкой, на которой было серое небо, длинная голубая река с плывущей на ней лодкой, а на переднем плане стоял мальчишка, глядящий вдаль. — У нас в бюро уже более полугода лежат разные книги, которые так и не нашли своего хозяина, поэтому я взял одну из них. Это легкий приключенческий рассказ об омеге, что убегает из своего поселения, а после находит счастье в другом месте, — Мин протянул книгу Чимину, тот лишь задумчиво смотрел на рассказ, а после перехватил его, случайно касаясь пальцев альфы.       — Спасибо, — прошептал парень, заправляя светлую прядку волос за ушко.       — Если тебе понравится, то можешь попросить меня, я принесу тебе еще книжек, — Чимин кивнул, смущенно улыбаясь, читая краткую аннотацию на задней стороне книги. Мин был прав, это и в правду был роман про омегу, первая за долгое время обычная книга в его руках не детская и не учебник по деторождению и ухаживанию за детьми, чему учили омег в школе все шесть лет образования, а обычный роман.       Ах да, с приходом новой власти омегам запретили покупать любые книги кроме детских, книг о кулинарии и книг о детях, потому что «слабый» пол не должен быть умным. Раньше Чимин постоянно читал, ему нравилось это, хоть литература и была детской, правда через пару лет библиотека была вся прочитана, а книги шесть плюс в десять лет были уже не так интересны. Тогда Чимин стал почаще открывать школьные учебники, вот только в них говорилось только о том, что дети и брак в четырнадцать лет — это круто, а в двенадцать — еще лучше. Пак всегда удивлялся рвению своих одноклассников забеременеть и выйти замуж, потому что он всегда хотел построить карьеру, открыть бизнес. Чимин надеялся, что к его восемнадцатилетию эту власть свергнут с престола, ну или хотя бы дурацкие законы изменят, но вот Паку уже девятнадцать, а он и его пол до сих пор продолжает быть обузой для альф, только вот другие уже смирились и повыскакивали в шестнадцать замуж, а он все еще оставался один, не считая его отношения с бывшим омегой.       Чимин раскрыл книгу, скользя пальчиками по шершавой бумаге, по россыпи букв, что превращалась в слова, а те — в рассказ. С первых строчек книга заинтересовала его, с каждой прочитанной страницей он открывал для себя новые эмоции и чувства беспокойства, радости, спокойствия за главного героя. Юнги изредка отрывался от своих документов, наблюдал за эмоциями омеги, улыбаясь от его реакции.

***

      — Конец, — с грустью вслух прочитал Чимин последнее слово в книге, рассказ был небольшим, всего-то на двести страничек, где был среднего размера текст и парочка картинок, поэтому он достаточно быстро его осилил. Он повернулся к Юнги, что взглянул на него. — Как думаешь, у меня также получиться? Только без альфы в конце? — в книге рассказывалось про омегу, что был против всех правил в их поселении, но когда его захотели насильно выдать замуж, то он просто сбежал вдоль реки, ища свой дом. А после всех проблем попал в другое поселение, что процветает, где омегам можно обучаться, где они сами решают как им жить, остается здесь, в последствии находит себе альфу, с которым живет рука об руку, а после заводит большую семью. Второй вопрос Чимина слегка задевает что-то внутри Мина, но тот старается не показывать этого.       — Чимин, я уверен, что при желании люди могут все, — не отвечая на второй вопрос, Юнги продолжает рассматривать лицо блондина, что, видимо, уже забыл про то, что ему изменили, про то, что перед ним сидит альфа, про то, что он в отделе полиции, а не у друга дома.       — Без альфы? — с искренним вопросом в глазах спрашивает Пак, надеясь услышать положительный ответ, вот только брюнет давать его никак не хочет, зачем омежке лишние надежды? Наверняка он еще не в курсе: чтобы пересечь границу, нужен штампик в паспорте и муж под боком.       — Чимин, без альфы, увы, не получится, — пожал он плечами, понимая как же ломает все мечты мальчишки. — Без мужа тебя не выпустят из страны, — взгляд Пака потухает и теперь вместо того, чтобы смотреть на альфу, он смотрит в пол, видимо, желая прожечь там дыру и провалиться под землю. Мин тоже почувствовал как атмосфера изменилась, теперь было не так весело, но он не мог соврать омеге, чтобы просто не расстроить его. Юнги глубоко вздохнул, закусив губу, пытаясь не винить себя в грусти мальчика, продолжил изучать бумаги.       — Принесешь еще книгу, пожалуйста? — спустя пару минут спросил парень, а когда Мин взглянул на него, то продолжил: — Только в этот раз реальную, без всяких ненастоящих соплей.       — Могу книгу про детей и их рождение принести, там все реально, особенно сопли, — хихикнул Юнги, видя как Чимин, улыбаясь, хмыкнул.       — Давай только без детей, не люблю этих спиногрызов, — еще шире улыбнулся Пак, видя как альфа пошел к выходу.       Вернулся Мин через пару минут, теперь книга была толще, а на ее обложке была толпа омег с флагами в руках. Юнги протянул Чимину литературу, тот тут же схватил ее, вновь случайно касаясь рук полицейского.       — Книга о борьбе омег за свои права, то что тебе нужно, там еще и известные омеги написаны, только не устрой, пожалуйста, после этого бунт, а то иначе нас с тобой посадят в тюрьму и тогда ты точно не сможешь никуда уехать, — пожал плечами мужчина, садясь за свой стол. — До конца смены осталось два с половиной часа, ты сейчас пойдешь или еще посидишь? — дожили теперь Мин у бунтарей спрашивает когда их отпустить… что же этот омега творит с ним…       — Я еще посижу, — альфа в ответ кивнул, уткнувшись в документы, а Чимин — в книгу. Первые страницы были, словно описание их страны: законы, выживание омег, школы, браки. Пак закусил губу, пытаясь подавить в себе желание поделиться с Мином своей жизнью, но что-то внутри подталкивало к рассказу и, откинув все минусы, омега начала рассказывать: — Знаешь, я раньше обожал читать, — начал он, утыкаясь взглядом в пол, чтобы не смущаться. — у меня была огромная библиотека, что была наполнена разными книгами, но в какой-то момент мой отец, что работает ментом, повелся на новые законы о запрете омегам читать любую литературу, кроме как о быте и о детях, а, ну и инструкции по использованию чайника. Как сейчас помню: возвращаюсь домой, а почти все шкафы, где стояли мои бумажные друзья, пусты. Книги достались мне от мамы, тети, бабушки, но ему было совершенно все равно, он просто все сжег, кроме каких-то детских рассказов, — проговорил омега, утопая в отвратительных воспоминаниях, он помнит как он рыдал тогда, а после вообще с отцом больше не общался. — Сейчас мы живем в одном доме, но стараемся не пересекаться, папа предлагает маме найти мне мужа и скинуть с его шеи, но мама, которая имеет малую каплю авторитета в его глазах, отговаривает. Наверное он до сих пор не нашел мне альфу из-за того, что любит маму, поэтому и слушается, — Мин заворожено слушал откровения омеги, что отстраненно рассказывал свою историю, сочувствуя ему.       — Я никогда не понимал всех этих законов по отношению к омегам, они такие же люди, да, у них есть функция деторождения, но это же не повод не брать на работу, особенно приговаривая «Вам уже пятнадцать, мы Вас не возьмем, потому что в декрет послезавтра уйдете», а ты еще ни разу не целовался и альфочку за ручку не держал, — хмыкнул Мин. — Никогда не понимал зачем надо запрещать омегам учиться, здорово же когда твоя омега умная, красивая, здоровая. А зачем запрещать работать? Если моя пара хочет работать, то почему бы и нет? Маленький бизнес никому еще не помешал. Неужели омеги должны просто сидеть дома и строгать детей один за другим? Я никогда не понимал эту политику. А с этим, — он схватил документы и потряс их в своей руке. — мне приходиться работать. Приходиться мириться с тупыми законами, которые портят жизнь не только омегам, но еще и адекватным альфам, — изложил Мин свои мысли, ему, правда, все это уже надоело. Надоело, что на него вешаются глупые омеги, что хотят за него замуж и родить ему тридцать пять детей, надоело, что они не хотят развиваться, хотя он предлагал помочь им, вся вот эта шестиклассная школьная система для омег — отвратительная, потому что это не разумные люди, а просто размножающиеся животные.       — А ты бы хотел работать с омегой? Мог бы быть с ней на равных? — с интересом спросил Чимин, восхищаясь альфой за его мысли, что поразили его. Пак не думал, что такие мужчины существуют, которые защищают позицию омег, а не своих сородичей.       — Конечно, если он достаточно умен и справляется со своей работой. Мне неважен пол человека, ведь это не самое главное в жизни, — Юнги ответил быстро и без каких-либо раздумий, Чимин только тепло улыбнулся и, покрываясь мурашками от счастья, чувствуя как в животе порхают бабочки, уткнулся в книгу, пытаясь спрятать улыбку, но та уходить никак не хотела. Мин рассматривал лицо парня, не желая утыкаться обратно в бумаги. Омега был таким красивым и достаточно умным, что внутренний альфа готов был выть от обиды, что он не его. Мужчина заставил себя оторваться от разглядывания мальчишки и вернулся к документам, но пальцы предательски дрожали, не давая держать ручку, Мину было мало той улыбки Чимина, на которую он любовался, поэтому вновь поднял взгляд, наблюдая за легкими движениями губ омеги, что прикрикнул: «туда их». «Видимо дошел до момента свержения власти омегами», — подумал альфа, улыбаясь. Атмосфера между ними стала совсем иной, теперь в воздухе ощущалось счастье, а в сердце — тепло.

***

      С той самой ночи прошло три дня, вот только все эти три дня Пак промучился в раздумьях, что терзали душу. В мыслях постоянно летал полицейский, с которым он совсем недавно провел ночь за чтением книг. От воспоминаний о Мине мурашки устраивали соревнования по бегу на его теле, а бабочки летали в животе, задевая яркими большими крыльями друг друга. Чимин не понимал, что с ним твориться. Он всю свою жизнь ненавидел альф и презирал их, но сейчас стоило одному наглому полицейскому поговорить с ним и навешать милосердной фигни, как сердце омеги делало пятый кульбит за минуту. Он завернулся с головой в пушистое одеяло, словно оно могло спрятать его ото всех проблем и мыслей, и обнял большую игрушку, с которой обычно спал. «Было бы здорово, будь это Юнги», — подумал Пак, пытаясь удобнее обнять огромного медведя, а потом остановился, пытаясь переварить свои мысли. — «Какой нахуй Юнги?» — перебила его вторая мысль. Опять началось. Теперь они будут биться за место в голове Чимина, а тот будет искать плюсы и минусы Юнги и одиночества, добавляя тупые неправдивые минусы альфе.       Спустя полчаса ему все это надоело и он решил поговорить с более опытным человеком, что всегда готов его поддержать. Чимин вышел из комнаты, спускаясь на первый этаж, смотря как мама готовит обед.       — Хэй, мам, — позвал омегу Пак. Энджи обернулся на зов, смотря на своего сына. — Помоги, пожалуйста, я совершенно не понимаю, что мне делать, — чуть ли не плача произнес он. Омеги сели за стол напротив друг друга, старший Пак навострил уши, ожидая начала рассказа. — Ты только не ругайся. Я попал в полицию недавно из-за Сохи и его хахаля, — мама ахнула, прижимая ладонь ко рту, но Чимин быстро продолжил, чтобы она не успела начать ругаться. — Я чуть не убил битой альфу, что приставал к нему, меня забрала полиция и отвезла в КПЗ, где я просидел около четырех часов наедине с полицейским альфой, что вызывал лишь приступ агрессии. Через несколько дней меня вновь забрала полиция и я вновь попал к этому же полицейскому, на этот раз я сидел не за решеткой, а с ним за одним столом. Он вышел на несколько минут, а я сбежал из-за того, что Тэхен-и мне написал про Сохи и то, что он мне прямо сейчас изменяет с каким-то альфой. Я рванул туда и, увидев свою омегу на том самом альфе, которого чуть не убил, разгромил отель, и меня вновь забрала полиция. На этот раз мы поладили с Юнги, он принес мне книги, которые я читал, пока он заполнял документы, мы болтали, смеялись, он даже дал мне свой китель, чтобы я не замерз. После окончания смены он подвез меня до дома. Вот мы уже три дня не виделись, а я не знаю, что я чувствую, — быстро протараторил Пак, стараясь ничего не забыть. Мама прекрасно знала о его ненависти к альфам и любви к омегам, поэтому тут ее глаза расширились от удивления, не зная что ответить. Энджи долго молчал, нагоняя мрачные мысли в голову Чимину, но потом все-таки решил прервать тишину:       — Малыш, знаешь, любовь… любовь приходит, когда ее не ждут, — пожала плечами омега. — Иногда она приходит тихо вместе с человеком, которого ты всю жизнь не любил, это нормально, — старший Пак положил свою руку поверх руки Чимина и улыбнулся, смотря сыну в глаза. — Я всегда тебя поддержу, — на эти слова Пак младший в ответ улыбнулся уголками губ, переводя взгляд на их с мамой сложенные руки. — Этот Юнги… он же хороший? — осторожно спросил Энджи. — Он хорошо относится к тебе? — Чимин кивнул.       — Он такой спокойный, он не орал на меня, хотя мог бы… — тихо произнес омега, вспоминая моменты, связанные с Мином. — Он принес мне книги, он разговаривал со мной на равных, не как альфа с подчиненным, а как человек с человеком. Он видит во мне не просто омегу, а личность, — слова сами струились изо рта Чимина, а мозг лишь только сейчас осознавал все поступки альфы в его сторону.       — Значит не все так плохо, — улыбнулся Энджи, а после ненадолго задумался и добавил: — Ты бы смог связать с ним свою жизнь?       — Связать свою жизнь? С ним? — Пак младший задумался, закусывая губу. — Он единственный альфа, который так хорошо отнесся к омеге, но не могу же я так сразу на него вешаться… Знаешь, я смог бы, но не слишком быстро. Я еще не привык к мысли, что мне вроде как может нравиться альфа.       — А вот будь у него ребенок, ты бы смог связать свою жизнь с ним? — подняв брови, неожиданно спросил родитель.       — Ребенок? На что ты намекаешь? — Пак удивился и, хмурясь, ушел в раздумья. Он уткнулся взглядом в стол, закусив губу, в груди что-то неприятно сжалось. — Я… не знаю, — Чимин до сих пор не может принять тот факт, что что-то чувствует к альфе. Разум сопротивлялся, но сердце и душа тянулись к полицейскому. — Наверное, нет, я не люблю детей. Ты это знаешь, — почти неслышно произнес он. Энджи кивнул, больше ничего не говоря, словно уже все понял.

***

      Разговор с мамой помог осознать только поступки Мина, но не свои противоречивые чувства, поэтому он решил разбавить день походом в магазин за сладким. Сейчас он бродил между полок, что были уставлены разными мучными штучками, которые при одном взгляде хотелось съесть. Чимин медленно шел вдоль прилавков, рассматривая каждую яркую упаковку, но когда боковым зрением увидел знакомую фигуру, стоящую возле холодильников с молочной продукцией, Пак обрадовался, собираясь уже подойти и поздороваться, но тут к его знакомому подбегает ребенок, крича:       — Папа, папа, купи, пожалуйста, — просит малыш, держа в руках какую-то конфетку. Мин кладет ее в корзину, продолжая рассматривать отдел с молочкой. Чимин, видя как альфа с ребенком разворачиваются в его сторону, хватает пакет с печеньем и бежит в другой отдел, желая не попасться Юнги на глаза. Осознание того, что Мин женатый человек накатило сразу же. Ну конечно, у него есть ребенок, жена, а Пак просто выбрал не того. Мало того, что начал чувствовать к альфе что-то кроме негативных эмоций, так еще и к женатому альфе, боже… Он сжал пакет с печеньем до такой силы, что тот чуть не лопнул, разлетаясь фейерверком по магазину. Чимин, понимая, что не может стоять тут вечно, идет на кассу, оглядываясь по сторонам, дабы не встретить Мина. Вроде все чисто. Он быстро рванул вперед, забегая в другой отдел, где находился шоколад. Пак рассмотрев все и остановив свой выбор на молочном с миндалем, хватает его, подбегая к кассе, чтобы не пересечься с альфой, кладя на ленту свои несчастные сладости. Блондин поднял глаза на покупателя перед собой и увидел того самого, от которого убегал пару секунд назад. Юнги, что держал малыша за руку, увидел Чимина и одарил его теплой улыбкой.       — Привет, Чимин, — поздоровался он, махая рукой, пока омега стоял в шоке от того, что от судьбы сбежать не смог.       — При-привет, — запинаясь протараторил Пак, думая что же ему сейчас сделать. На душе скребли кошки, но только не понятно от чего, хотелось сейчас просто лечь в постель, обнять своего большого мишку и закутаться в одеяло.       — У тебя всего лишь шоколад и печенье? — оглядев его руки, спросил Юнги, а увидев кивок, продолжил: — Тогда проходи вперед, а то у нас тут корзина большая.       — Спасибо, — сказал Чимин, проходя вперед альфы, что держал за руку ребенка. Малыш изучающе смотрел на нервного Пака, улыбаясь, махая ручкой. Омега опять же неровно помахал ему в ответ и, переводя взгляд на Юнги, задумался, пока ребенок лишь посмеялся.       — У тебя все хорошо? — спросил Мин, продолжая смотреть на Пака, что стоял в замешательстве, явно о чем-то раздумывая. — Ты как-то странно выглядишь… Что-то случилось?       — Я? — услышав голос альфы, вышел из мыслей он. — Все в порядке, — кивнул омега, смотря, как кассир пробивает его товар, а после говорит стоимость. Пак прикладывает карту, вот только оплата не проходит, он второй раз прикладывает карту, но только деньги вновь не списываются.       — Молодой человек, Вы задерживаете очередь. Либо берите, либо уходите, — зло прыснул молодой альфа, что сидел за кассой. Чимин прикладывает третий раз, но все безуспешно. Омега почувствовал, как от стыда по телу начали выделяться капельки пота, а щеки — краснеть. — Ну конечно, это же омега, поэтому и оплачивать не хочет. Им же все бесплатно должно доставаться, — пробубнил альфа, а где-то вдалеке его поддержали еще несколько его сородичей, что стояли в очереди. Чимин прошептал ругательства, прикладывая карту к терминалу в четвертый раз, но еще одна попытка вновь не увенчалась успехом. Ему было очень стыдно перед людьми, которых задерживал, особенно перед Мином. Что он теперь подумает?       — Оплата не проходит, отмените товар, пожалуйста, — произнес с красными щеками Пак, но тут большая альфья рука протягивает две купюры, оплачивая его покупку. Чимин поднимает взгляд на своего героя без плаща, которым оказался Юнги. Мин протянул блондину его сладости, а тот лишь шепнул «спасибо», желая провалиться под землю и больше не видится с альфой, но только после того, как отдаст долг.       — Даже покупку свою оплатить не могут, а говорят, что патриархат не нужен и продвигают феминизм. Вот дуры, да молодой человек? — продолжал бубнить кассир, а после и вовсе обратился к Мину, ища поддержки с его стороны. Чимин взглянул на Юнги, думая что же тот ответит.       — Думаю, что дуры — это те, кто меряет чужую ценность оплатой печенья, — холодно произнес брюнет, смотря прямо в глаза кассиру. — И кто унижает людей на рабочем месте вместо того, чтобы заниматься свой работой.       Чимин почувствовал, как в груди расплывается тепло, а улыбка сама появляется на лице, но потом сразу же исчезает, когда вспоминает о его ребенке и жене. Он взглянул на Юнги, решая помочь ему убрать продукты в пакет, пока малыш стоял рядом с ними. Кассир лишь закатил глаза, продолжая пробивать покупки, оглашая итоговую стоимость. Мин протянул ему купюры, забирая сдачу, а после и пакет у омеги, выводя Чимина и своего ребенка из магазина.       Будучи уже на улице, Чимин все украдкой поглядывал на спокойное лицо Юнги, что не выражало никаких эмоций.       — Енсу, стой, у тебя шнурок развязался, — сказал альфа и, присаживаясь на корточки перед ребенком, ставя пакет на землю, начал завязывать шнурочки, пока малыш обнимал его за шею. Чимин тут же почувствовал щемящую пустоту в груди, что не давала нормально вздохнуть без показа слез. То ли из-за того, что в его детстве такого не было, то ли из-за того, что эта семья не его. С одной стороны омеге были страшны и противны альфы, но почему-то с этим все было иначе, все будто бы было по-другому, с ним бабочки в животе порхали, а по коже мурашки рассыпались. Юнги завязал шнурок и поднялся с корточек, переводя взгляд на Чимина.       — Дай свой номер телефона, — попросил Пак, но увидев удивленный взгляд Мина, сразу же добавил: — Я тебе переведу.       — Тогда нет, — спокойно ответил альфа, останавливаясь около своей машины, Чимин лишь нахмурился, желая вернуть долг. Мин же, заметив смену эмоций, продолжил: — Если сильно горишь желанием вернуть деньги, то угости кофе, — пожал он плечами, открывая Енсу дверь в машину, пристегивая его в детском сидении. Пак опешил от такого странного приглашения, задумываясь о том, как сильно ему влетит после от жены Мина. Чимин почувствовал как легкий ветерок ласково коснулся его щеки, а до носа донесся такой свежий, удивительно приятный аромат, что хотелось его вдыхать постоянно.       «Наверное, парфюм Юнги или же… его жены», — грустно подумал Чимин, продолжая смотреть на Мина.

***

      — Чимини, а кто тебя подвез? — с ехидной улыбкой спросил Энджи, игриво изгибая брови, пока Пак слегка покраснел от смущения.       — Юнги, — ответил, смотря на свои ноги, одна из которых носочком нервно водит по полу. — Мам, — вспомнил он, о чем хотел поговорить. — Ты же знала про ребенка, почему не рассказала? Почему тогда и про жену его не рассказала?       — Про ребенка — да, знала. Тетя Бора — соседка наша — рассказывала еще года два назад так точно, если не больше, что по новостям видела, семейная пара погибла в автокатастрофе, а ребенок в это время был у бабушки — вот и остался сиротой. Тогда-то и узналось, что это был кузен твоего мента и, что Юнги усыновил его ребенка, — сказала мама, смотря как Чимин поднимает свой взгляд с пола на него. — Да и с мамкой твоего Юнги я знакома, ну это тебе так... по секрету, — подмигнул омега.       — А жена? — спросил Чимин, а потом вспомнил, что во второй свой арест рассматривал руку Юнги, на которой не было кольца, и радостно запрыгал, обнимая маму за шею. — Он неженат, мам, неженат! — омега улыбнулся, обнимая сына в ответ, слыша странный, но нежный запах цитруса, что щекотал нос. Опомнившись, Чимин тут же отпрыгнул от омеги и спокойным тоном продолжил: — Ой, что это я… — Энджи, не придав значения, продолжил слышать аромат омеги.       — Чимини, от тебя так вкусно пахнет, у тебя новый парфюм? — спросила мама, чтобы удостовериться в своих догадках, хотя понимала, что слышит она сейчас не парфюм, а запах сына, что раскрывается благодаря времяпрепровождению вместе с альфой. Так уж было заложено природой, что если омегу окружают теплом и заботой, то начинает проявляться запах, которым он неосознанно помечает себя, своего альфу и своих детей. К сожалению, нынешнее поколение не особо это знает, ведь в школах только о деторождении рассказывают.       — Нет, мам, может я духами Юнги пропах? — начал принюхиваться к своей кофте, вот только запах ванили духов на фоне цитруса был не ощущаем.       — Может быть, — пожала плечами омега, не желая раскрывать все карты раньше времени, а то вдруг еще все испугается и откажется от своих чувств? А ей так хотелось, чтобы ее маленький омега был счастлив и чтобы однажды исполнил свою мечту — уехал из этой страны туда, где никто не причинит ему боли.

***

      Капли летнего дождя стекали по окнам зданий, словно соревновались кто быстрее дойдет до финиша, стекая на землю. Чимин, закутавшись в теплую весеннюю куртку, старался перепрыгивать через лужи, чтобы не испачкать и не намочить новые белые кроссовки. Настроение сегодня было намного ярче, чем погода на улице, но даже она не смогла его испортить, ведь сейчас он шел гулять с Юнги и Енсу, что поджидали его в кафе. Прогулка была назначена еще три дня назад, когда синоптики передавали солнечную погоду на весь день, но проснувшись сегодня и увидев сильный ливень за окном, Мин предложил переместиться из парка в кафе, Пак же согласился. Вот только как назло пару дней назад Юнги отдал машину в ремонт, поэтому приходилось добираться своим ходом.       Чимин так и не понял откуда альфа знает его номер, но решил особо не накручивать себя, потому что тот не хотел отвечать. Они переписывались, как влюбленные подростки, отчего у Пака бабочки в животе порхали, а непонятный яркий запах цитруса усиливался, но он до сих пор не понял откуда тот. С Мином вроде не виделся уже долгое время, запах его уже бы выветрился; мама не заходит к нему в комнату, поэтому омега не знал на кого уже и думать.       Он открыл дверь в кафе, слыша тут же доносившийся запах кофе и вкусных пирогов, закатывая глаза от сводящего с ума аромата. Чимин увидел альфу и малыша, что махали ему ручками и подошел к их столику, снимая с себя куртку и сумку, вещая их. Пак по привычке подошел к Мину, обнимая его, отчего альфа слегка опешил, но обнял в ответ, а после дал «пятюню» Енсу, что тут же улыбнулся: его тоже не обделили вниманием.       — Ты откуда? — спросил Юнги, когда Чимин сел напротив него с огромной улыбкой на лице.       — Из спортзала, — Мин поднял брови, ведь, если ему не изменяла память, то и туда омегам вход тоже закрыт. Только дети-омеги могли заниматься каким-либо спортом, которых потом отправляли на соревнования, но после совершеннолетия вход им туда был закрыт. — Есть подпольные спортзалы, о которых никто не знает, — объяснил Чимин, кивая в подтверждение своих слов, а после, посмеиваясь, добавил: — Можно ли вообще такое рассказывать дяденьке полицейскому?       — Не можно, а нужно, — улыбнулся Юнги, смотря на Енсу, что раскрашивал свой рисунок, где был он, Юнги и кто-то еще? Мин не стал придавать этому значение при Чимине, чуть позже спросит, когда будет с малышом на едине. — Раз ты из спортзала, — брюнет вновь вернул свое внимание Паку. — то тебе надо плотно покушать и набраться энергии, что зарядит себя на новые свершения, — с заботливой улыбкой проговорил альфа.       — Юнги… — в шутку сморщился Чимин. — говоришь прям, как моя бабушка, — подколол его Пак, беря в руки меню, начиная разглядывать картинки и читать названия. Юнги закатил глаза также шутливо, но когда увидел, что Енсу посмеялся со слов омеги, театрально обиделся на них всех, прикладывая одну руку к сердцу, а другую — к глазам. — Хэй, Юнги, не плачь. Мы тебя любим любым, даже если с тебя песок сыпется, — смеясь произнес Пак, наблюдая, как альфа резко убрал руку с глаз, смотря на него. Чимин тут же осознал, что сказал, но было ли тут уместно оправдываться? Омега не знает, что это был за всплеск любви, ведь он до сих пор не принял свое влечение к альфе, но любые посиделки или встречи с ним он защищал только одной фразой: «С ним весело». Они смотрели друг другу в глаза, вот только каждый хотел сказать совершенно разное. Юнги будто взглядом спрашивал: «Ты правда любишь меня?», а Чимин жалобным отвечал: «Я всего лишь оговорился».       Они вернулись к разговору, будто ничего не произошло, но в груди каждого что-то дрогнуло.

***

      Ближе к вечеру дождь закончился и подружки позвали Пака сходить в клуб, чтобы потанцевать. Чимин понял, что ему нужно развеяться и слегка забыться, а может и избавить от мыслей и непонятных чувств к Мину.       Вот блондин уже стоит на пороге клуба, в котором громко играет музыка, а друзья поджидают его внутри. Он улыбнулся, надеясь, что сегодня все будет хорошо и он вернется домой в целости и сохранности, а на днях решиться поговорить с Мином и прийти к общему решению: продолжить их непонятные встречи или отпустить и не терзать сердца друг друга.       Чимин выдохнул, убирая альфу в далекую ячейку своего мозга, чтобы не вспоминать о нем до завтрашнего утра, и открыл дверь, заходя внутрь. В клубе мерцал неон, слегка ослепляя, басы музыки так сильно играли, что было еле слышно самого себя, а до чувствительного носа доносился сильный запах алкоголя. Он оглянулся в поисках подружек, что начали махать ему руками и кричать его. Пак улыбнулся, подбегая к ним, обнимая, снимая с себя легкую курточку.       Взяв себе коктейль, он прошел на танцпол, где хоть и было тесно, но его это не смущало, он двигался в такт известным поп-песенкам, сбрасывая последние остатки тревоги. На омежью талию вдруг упали чьи-то руки, Пак испугался и тут же резко обернулся, видя сзади себя Тэхена, что мягко оглаживал ладонями его силуэт. Чимин улыбнулся и продолжил двигать телом, отпивая пару глотков напитка из бокала. Ким поцеловал его в щеку, шепнув, что скоро вернется, ушел. Пак танцевал и через пару минут руки вновь оглаживали тонкую талию, переходя на маленький животик, спускаясь к ягодицам. Чимин наслаждался прикосновениями Тэхена, неосознанно представляя на его месте Мина, что нежно бы взял в свою руку его запястье, помассировал, как тогда в КПЗ, подлил бы алкоголя в бокал, а затем начал оставлять теплые нежные поцелуи на шее. Пак почувствовал сладкий цитрусовый запах, думая, что у кого-то рядом такой же парфюм, как и у Юнги, поэтому стал глубоко вдыхать, чтобы насытиться этим ароматом. Он чувствует, как Тэхен носиком прижимается к его шеи, щекоча ее. Чимин запустил руку в густые волосы, вот только провел не по ним, а по чье-то колючей голове, что приносила дискомфорт при касании. Обернувшись, увидел какого-то альфу и закричал от страха.       — Ты омега что ли? — выгнув бровь, поинтересовался мужчина, разнюхав аромат, исходящий от него. — Чимини-то у нас омега! — крикнул он, что вся его компания, стоявшая рядом и зажимавшаяся с другими омегами, услышала и во весь голос зло засмеялась.       Альфа, что гладил его тело, тут же схватил его за предплечье, потянув на себя. Чимин, не успел среагировать, мужчина прижал к себе, и все вокруг заулюлюкали. Алкоголь из бокала Пака выплеснулся, оставляя пятно на чужой кофте. Альфа сжал волосы омежки в руке тяжелой хваткой и вновь потянул Пака на себя. — Сейчас будешь исполнять свой долг, омега. Точнее то для чего ты и была рождена — ублажать альф, — посмеялась компания. Чимин же, пытаясь выбраться из крепкой мужской хватки, ударил по голове своим бокалом. Мужчина заорал от боли и ослабил хватку, блондин же воспользовался этим и выбрался из его рук. Пока Пак бежал, альфа из той компании последовал за ним, хватая за предплечье.       — Мы тебя не отпускали, — прорычал он, смотря в глаза Чимину, что кишили животным страхом. Омега схватила бутылку шампанского с барной стойки и разбила ее об лоб альфы, тот в ту же секунду упал без сознания. Пака быстро под руки схватила охрана, вызывая полицию. По щекам уже вовсю струились слезы, а посреди горла встал ком. Вот она дискриминация, в случае насилия упакуют не преступника, а жертву, что лишь просто пыталась защититься. Перед глазами все плыло от осознания того, что если бы не он сам, то его бы взяли силой прямо в людном месте.       Вот он уже за решеткой в камере временного задержания, сидя на полу, облокотившись на грязную стену и обняв свои коленочки, ревет от безысходности. Он больше не может заявлять, что он бета, защищая себя этим, но и не может хоть как-то покинуть страну. В этот раз принял его не Мин, а, видимо, его сменщик. Наверное, так было лучше для самого Пака. Наверняка, лучше просто перестать общаться с Юнги, чтобы не приносить дискомфорт ни себе, ни альфе, что надеется на отношения с ним, пока сам Чимин в это время ходит и оглядывается: не навредит ли ему Мин? Омега вздохнул, понимая, что пора все прекращать, не жил он с альфами в хороших отношениях, вот и не надо начинать. Сердце сжалось, а внутренняя омега заскулила, показывая свое недовольство и нежелание подчиняться новым правилам. Пак глубоко вздохнул, пытаясь успокоить учащенное дыхание и бесконечную реку слез. Сменщик Мина, забрав со стола пару бумаг, вышел, а через пару минут по полу вновь раздались шаги, а дверь изнутри была захлопнута.       — Чимин? — знакомый голос окликнул его, подходя ближе к решетке. «Вспомни солнце — вот и лучик», — пронеслось в голове Пака, на что он тихо хмыкнул. — Что ты опять натворил? — грозно спросил Юнги, стоявший в полицейской форме, видимо, сегодня все же его смена, не повезло Чимину. Альфа был зол и разочарован, потому что понимал: он не может жениться на той омеге, что постоянно попадает в камеру, даже если выбирает именно его смены. Чимин просто молчал, опустив голову в пол, из-за чего альфа не мог рассмотреть его лица. — Эй, Чимин, я с тобой, вообще-то разговариваю! — чуть громче произнес Юнги.       — Я защищался, правда… — плаксивым голосом проговорила омега, с лица Мина тут же исчезла злость, что переросла в недоумение и усталость. — Он-они узнали, что я омега… — заикаясь продолжал он, подняв взгляд на Юнги. — и решили, что я обязан их ублажать. Хотели затащить меня в постель, а я херакнул одного бокалом, а другого бутылкой по голове, — стирая слезы с личика, пожал плечами Чимин. Мин тут же почувствовал себя идиотом и просто вышел из своего кабинета, возвращаясь с ключами от камеры и бутылкой воды. Открыв решетку и зайдя внутрь, он сел рядом с Паком и тоже облокотился на грязную стену, слегка поеживаясь от холода, протягивая парню воду. Омега схватил ее, отпивая пару глотков, и продолжил рыдать. Успокоиться все никак не получалась, а с приходом Мина он и вовсе расклеился, пытаясь адекватно мыслить.       — Выходи за меня, — вдруг сказал Юнги, отчего парень тут же замолчал, порой всхлипывая. Он поднял взгляд на мужчину, что смотрел на него в ответ, но объяснять свой порыв любви не желал.       — Что? — утирая ладошками щеки от слез, спросил омега, пытаясь сообразить точно ли то он услышал.       — Выходи за меня, — настойчиво сказал Юнги. — Мы с Енсу в скором времени переезжаем в другую страну и, если я хотя бы не попробую спасти тебя из этого ада, я себе этого не прощу, — спокойно объяснил альфа свое поведение.       — Я уголовник, Юнги! — слегка прикрикнул Чимин, словно давая время Мину, чтобы решить действительно ли ему нужен лишний хвост в виде Пака.       — Уголовка и административка — это разное, Чимин. Ты никого не убил, а просто оборонялся. Не дадут тебе больше, чем штраф, — альфа очень жалеет, что в их стране омеги получают очень мало важных знаний, что могут пригодиться в будущем, но также надеется, что будучи в свободной стране и имея возможность обучаться, Чимин будет развиваться.       — В любом случае подумай точно ли я тебе нужен, я не хочу, чтобы тебе было как-то дискомфортно из-за меня, я не хочу, чтобы потом ты жаловался и предъявлял мне претензии, что я испортил тебе жизнь, — Чимин пытался обезопасить себя от будущих проблем, что могли появится благодаря безрассудности альфы, который не зная Пака, уже зовет его замуж. Юнги же только улыбнулся на продуманность омеги.       — Я достаточно долго думал, стоит ли это того или нет, но в конечном итоге, я понял… Ты выйдешь за меня, Пак Чимин? — спросил альфа, протягивая колечко, на которое были подвешены ключи от камеры. Чимин лишь улыбнулся, чувствуя, что на штраф уже все равно, внутри разливается тепло, а внутренняя омега довольно урчит.       — Да, Мин Юнги, я выйду за тебя, — парень медленно выдохнул, когда мужчина надел на его безымянный палец ключи от решетки, в которой они сейчас сидят. Они прислонились лбами, улыбаясь, смотря друг другу в глаза, забывая о административной статье, о работе, о том, что сейчас они сидят в камере предварительного задержания.

***

      — Готовы ли Вы, Пак Чимин, стать женой Юнги? — спросил регистратор, читая текст с листочка, порой щурясь, пытаясь разглядеть буквы. Омега лишь закатил глаза на это и перевел взгляд на своего жениха, которому тоже уже не терпелось быстрее поехать домой. Вот почему нельзя было просто подписи поставить, штампик в паспорт получить и уехать со спокойной душой? Так нет, их родители запросили чуть ли не пир на весь мир.       — Да, — кивнул в ответ своим словам Пак.       — Готовы ли Вы, Мин Юнги, взять в жены Чимина? — регистратор посмотрел на альфу, пальцами трепя свои седые усы.       — Да! — слегка прикрикнул от медлительности этого старика Юнги. Чимин лишь схватил его за плечико, успокаивая своими нежными поглаживаниями, от которых Мин готов был прямо сейчас начать мурлыкать.       — Поцелуйтесь! — позволил регистратор и Пак с Мином удивленно оглянулись друг на друга.       — А это обязательно? — шепотом спросил Чимин, не убирая руку с плеча Юнги, что все еще лежала там.       — Нам же теперь положенно по статусу, — прошептал Мин, лениво клюя Пака в уголок губ, отчего младший слегка порозовел. Тут же щелкнула камера, видимо, кто-то из мам сделал фото их поцелуя на память. А Энджи даже ахнул от восторга.       — Надеюсь, что ты не храпишь, — выходя из ЗАГСа, тихонько пробурчал Пак, посматривая на своего мужа.       — Только когда спокойно сплю, так что в постели будь хорошей женой, — посмеялся Мин, открывая покрасневшей от смущения омеге дверь в машину.

***

      Вот Чимин уже собирает вещи Енсу в чемодан, вспоминая прошедший месяц, за который случилось и знакомство, и свадьба с Мином. Пак не мог понять как он из принципиальной омеги превратился в послушную женушку. После свадьбы он с собранным чемоданом переехал к Юнги, он добровольно начал заниматься у них всем: уборкой, готовкой, сидением с Енсу и продолжал порой подрабатывать — муж постоянно его отговаривал от стольких дел, но Пак не слушал его, ему было очень стыдно за то, что он сел на шею Мина и мешал им с Енсу нормально жить. Особенно, когда Юнги пытался вытащить его в последний раз из КПЗ, подкупив всех кого можно, что Пака отпустили даже без административки.       С Енсу Чимин почти нашел общий язык. Теперь, когда Юнги уходил на смены, ребенок оставался не со старенькой соседкой, что подрабатывала у них няней, а с Паком. Енсу с ним намного было интереснее, ведь тот намного больше всего знает, а соседка только про свои цветы да и упокоенного мужа рассказывала. Малыш проникся к Чимину, с которым начал проводить больше времени, чем с отцом, поэтому стал ему доверять, но мыться все равно ходил только с папой. Пак на это не противился, а наоборот понимал какого сейчас ребенку.       Но Чимин до сих пор чувствовал внутри непонятное ощущение ему вроде нравиться Юнги, а вроде он альфа, что может в любой момент исподтишка ударить. Чьи-то большие руки огладили его талию, грудью прижимаясь к маленькой спине Пака. Омега вздрогнул, поворачивая голову и видя своего мужа, что только вернулся с работы, улыбнулся.       — Юнги, — укладывая последнюю кофточку Енсу в голубой маленький чемоданчик, полностью поворачиваясь к альфе, обнимая его за шею. — Там ужин на плите, — сказал Пак, отпрянув от мужа, и ушел на кухню, чтобы наложить ему поесть.       — А ты чего не ешь? — спросил его Мин, видя, что Чимин накрыл стол только на одну персону.       — Не хочу, — помотал головой Пак, упираясь подбородком на руку, а потом взглянул на Юнги, явно решаясь, чтобы задать какой-то вопрос. Альфа лишь накрыл его руку, что протянуто лежала на столе, своей, пытаясь понять о чем думает Чимин. — Юнги, а могу ли я завтра сходить с Тэхеном погулять? Мы хотели поболтать за чашечкой кофе, — взволнованно произнес омега, надеясь, что муж разрешит ему. Мин нахмурился, закусывая губу, не понимая, как реагировать на этот вопрос.       — Чимин, ты сейчас серьезно? — хмыкнул альфа, дожидаясь ответа от жены, та лишь с полной серьезностью положительно кивнула головой. — Чимин, ты вообще-то замужем, а не в рабстве, — объяснил Мин, смотря на лицо парня, что, видимо, не понял о чем он говорил. — Чимин, ты не обязан спрашивать у меня разрешения на все, не обязан вылизывать мою квартиру от балкона до конца подъезда, не обязан постоянно держать улыбку на своем лице, когда я рядом, а тебе хуево. Не обязан, понимаешь? — спокойно говорил Юнги, пытаясь донести столь ценную информацию до омеги. — Мне нужна жена, а не домработница и безвольная кукла, что будет делать все, что ей скажут.       Альфа сразу после росписи заметил, что Чимин перестал вести себя естественно. Он постоянно натягивал на свое лицо улыбку, как только Мин проходил рядом; омега постоянно что-то намывал в квартире, а когда все блестело от чистоты — начинал мыть заново, потому что «за пару минут все уже испачкалось». Да, Мину было приятно, когда не надо было на ночь глядя стирать свои носки, потому что с утра идти не в чем, но не до такого же абсурда все доводить. За неделю отношение к Чимину стало немного хуже, тот теперь не свободолюбивый омега, а замужняя рабыня, у которой из дел это пропылесосить ковры, да посуду помыть. Юнги также заметил, что Пак перестал ходить в спортзал, вот только блондин не сам в этом сознался, а заставил Мина подумать: во-первых, он обязательно бы спросил разрешение на это, а во-вторых, Чимин всегда убирается, если бы он еще после этого и в зал ходил бы, то альфа задумался на ком он женился на Пак Чимине или на роботе.       Безусловно в этой ситуации можно было понять обоих, ведь Пак не из собственного энтузиазма со шваброй в руках двадцать четыре на семь расхаживал, а из-за страха, что не хотел отпускать его. По ночам Чимин представлял, как они всей их счастливой семьей переезжают в новую страну, а днем боялся, что Мин сейчас пойдет и скажет, что подает на развод и, что омега ему надоел. Он боялся, что его мечты никогда не сбудутся, поэтому старался делать все, чтобы угодить альфе, дабы тот не выгнал его.       — Извини, — тихо ответил Пак с потухшим взглядом, опуская голову вниз, а после тихонько встал со стула, вытаскивая свою руку из под альфьей, и на цыпочках прошел в их спальню, чтобы продолжить собирать все вещи в чемодан. Юнги лишь опешил от такого, он надеялся на адекватный разговор, в котором они решат все недовольства и недомолвки, а Чимин просто извинился и убежал. Мин вздохнул, кладя вилку на край тарелки, он совершенно не знал, что теперь делать, как вернуть прежнего Чимина, у которого был острый язычок, обаяние и хоть малюсенькая, но радость жизни, сейчас же были только потухшие глаза и уставшее тело с большими синяками под глазами.       Чимин тихо прикрыл дверь за собой, не оглядываясь, и продолжил упаковывать их вещи. Вылет уже послезавтра — от этого осознания ручки слегка дрожали, а на душе разливалось тепло, только вот оно не могло перекрыть неприятные чувства, что вызвал разговор с Мином и первая неделя их совместной жизни. Пак, правда, порой чувствовал себя некомфортно рядом с Юнги, особенно по ночам, лежа рядом с ним в одной кровати, пытаясь отползти к краю как можно ближе. Нет, ему не неприятны касания Мина, он даже не знал из-за чего это все.       Через несколько минут в дверь постучали. Чимин замер, сердце отбивало стук, он лишь крикнул «Открыто» и продолжил собирать вещи.       Напряженный Юнги стоял на пороге, смотря на свою жену глубоким взглядом. Он зашел внутрь комнаты, закрывая дверь, но не сказал ни слова. Пак тоже напрягся, почувствовав дискомфорт в груди, а желудок начало крутить то ли от голода, то ли от страха.       — Хочешь поговорить? — спросил Мин, испепеляя своим острым, словно нож, взглядом. Чимин съежился, не отвечая, продолжая складывать вещи в чемодан. Юнги нахмурился, подходя ближе к омеге. Тяжелое молчание затянулось и брюнет сделал еще один шаг, касаясь своей ладонью руки Чимина, легонько поглаживая. — Чимин, — в его голосе был слышен оттенок беспокойства. — Я не знал, что мои слова так тебя заденут. Давай поговорим, — Пак же закусил губу, поднимая взгляд на своего мужа, стоящего рядом и пытающегося сейчас решить проблему не бегством, а разговором, и медленно убрал руки от чемодана.       — Я не знаю, что делать, Юнги, — все эти слова дались омеге, что привык добиваться всего сам и не привык рассказывать о своих чувствах, особенно альфам, очень сложно. Пак вытягивал их из себя силой. Ему было легче запереть все свои чувства под замок и не вытаскивать их оттуда никогда, нежели просто рассказать исток проблемы. — Я все время боюсь, что ты уйдешь. Боюсь, что тебе некомфортно, плюя на свои чувства. Боюсь, что в один момент ты принесешь документ на развод и бросишь меня. Боюсь, что однажды твоя жалость кончиться и ты просто выбросишь меня, словно маленького котенка, на улицу, — выпалил как на духу Пак. — Ты ведь можешь же уйти. Для тебя в этом ничего сложного нет…       Мин замер, его ладонь вяло опустилась вниз, отпуская руку омеги. В Паке сидел не просто страх, а настоящая паника, что постепенно поглощала его изнутри. Юнги схватил Чимина за плечи, прижимая его к себе.       — Чимин, я… — голос альфы дрогнул, когда он попытался сказать важные слова, что застряли в горле. Он сделал глубокий вздох, успокаивая себя. — Ты не обязан мне ничего. Я сам выбрал путь, где помогу тебе и теперь я обязан нести за это ответственность, пока ты не скажешь мне «Хватит». Ты не должен быть идеальным только потому, что я сам решил тебе помочь. Я люблю тебя не за то, что ты драишь мою квартиру до дыр, а за то, что ты просто есть. Я влюбился в Чимина, в Пак Чимина, что везде ищет лазейки и способы получить желаемое, а не в домработницу, что не скажет и слова против. Будь собой и не строй из себя кого-то другого, пожалуйста, — омега прислушивался к словам мужа, вот только в глазах застыло отчаяние, что не хотело никак исчезать.       — Я боюсь, что ты можешь передумать, что я могу наскучить, что я могу быть бесполезным для тебя, — Чимин выдавил из себя слова и, наконец, слезы, что сдерживались всю неделю, в объятиях любимого прорвались наружу. Юнги лишь сильнее прижал его к себе, целуя в макушку.       — Не переживай так, мы пройдем через это, — тихо произнес Мин. — Я буду рядом, даже когда ты не идеален, даже если улыбаешься не всегда. Ты мне нужен, — альфа вновь притянул женушку к себе, крепко-крепко обнимая. Чимин впервые за неделю почувствовал легкое чувство облегчения.

***

      Проснулся Чимин от будильника, что неприятно трезвонил над ухом. Пак поморщился, выключив его, и почувствовал теплую грудь, что грела его спину, а дыхание обжигало тонкую нежную шею. Внутренняя омега свернулась в клубок, чувствуя себя прекрасно в объятиях альфы, что, едва проснувшись, уткнулся носом в шею, вдыхая цитрусовый аромат своей жены. Юнги провел рукой по талии Пака, забираясь шаловливыми пальчиками под пижамную кофту, поглаживая животик. Чимин, прикрывая глаза, наслаждался касаниями мужа и лишь слегка издавал звуки, похожие на кошачье мурчание.       — Спи, Юнги. Я отведу Енсу в садик, — Пак попытался выбраться из сильной хватки, но мужчина не хотел его выпускать и прижал его к себе сильнее.       — Я что тебе вчера сказал? — шепотом произнес Мин около уха женушки. — Ты не обязан строить из себя идеального. Лежи, я сам, — Юнги приподнялся, собираясь уже встать, как Чимин повернулся лицом к нему и опустил ему на плечи руки, стараясь остановить.       — Юнги, мне по пути. Я отведу Енсу в садик, схожу в зал и на встречу с Тэхеном. Так что наслаждайся сном, — произнес Пак, чмокая горячо любимого мужа в щечку, и поднялся с кровати, проходя в ванную.       Спустя несколько минут Пак, вытирая голову влажным полотенцем, в шелковом халатике прошел в комнату Енсу, будя его и отправляя умываться в ванную. Сам Чимин, повесив свое полотенце, отправился на кухню готовить завтрак, где наткнулся на своего мужа.       — Ты чего не спишь? — уперев руки в бока, грозно посмотрел на альфу, что, оперевшись спиной на кухонный гарнитур, попивал холодную воду из прозрачного тонкого стакана. Юнги пожал плечами, не зная, что ответить и продолжил наслаждаться своим напитком. — Давай, иди, иди, — помахал рукой перед ним, а после и по плечу провел, намекая тому уйти. Мин же только отошел и встал около стола, давая возможность пройти к раковине и плите. Пак вытащил из холодильника пару яиц, разбивая их на разогретую и смазанную заранее маслом сковороду.       — Мам, а где мои носки? — спросил сонный Енсу, заходя босиком на кухню, слегка шлепая голыми пяточками по полу. Чимин и Юнги резко обернулись, смотря на слегка смутившегося ребеночка, что до этого обращался к Чимину только по имени, беря пример с отца. — Я что-то не так сказал? — младший Мин тут же сжал губки, опуская голову, смотря в пол. — Извините, просто другие ребята называют так омег, что заботятся о них, поэтому я тоже решил… Но если вы против, то я не буду… — начал бубнить себе под нос Енсу, нервно передвигая босой ножкой по полу.       — Хэй, малыш, никто не против, — сказал Чимин, подходя к сыну, садясь рядом с ним на колени и поднимая его личико за подбородок, заставляя смотреть на себя. Мальчик взглянул на Пака, что прослезился от своего нового прозвища, и обнял его. Юнги же сел рядом с ними, укутывая их двоих своими теплыми руками.       Пара минут теплых семейных обнимашек утром и на весь день поднимается настроение, а когда тебе еще и звание новое дают, особенно такое важное как «Мама», то там неделя точно на «ура» пролетит.       — Так, — произнес альфа спустя пару минут. — обнимашки — это, безусловно, хорошо, но давайте не забывать, что я завел семью, а не сессии у психолога открыл, — Чимин, уткнувшись в плечо старшего Мина, лишь сильнее всхлипнул. — Давай тут нюни не распускай, дорогой, — добавил он, целуя свою жену в макушку, пальцем щелкая по носу. Телефон, лежащий на кухонном столе, резко завибрировал, давая о себе знать. Альфе пришлось отпрянуть от любимых, дабы ответить на звонок. — Да? — спросил он у своего собеседника. — Как не вышел?... Ты издеваешься?... Ладно, скоро буду, — пробубнил Мин, сбрасывая вызов, с недовольством смотря на свою семью, проходя в комнату, чтобы переодеться.       — Эй, Мин Юнги, — резко подскочил Чимин, отправляясь в след за мужем. — ты никуда не поедешь! У тебя сегодня выходной! Тебе надо выспаться! — кричал Пак, наблюдая, как муж натягивает на себя рабочие брюки.       — Я бы с радостью, мамочка, — что ж, теперь Чимин стал мамой, но не только для сына своего мужа, но еще и просто для мужа. Они оба понимали, что теперь Мин не упустит ни одного момента, чтобы не воспользоваться этим прозвищем. — но без меня мир рухнет. Ну или просто КПЗ останется без присмотра, — пожал плечами альфа, взглядом пытаясь найти белоснежную рубашку. — Вдруг ты сегодня туда попадешь, а там никого и нет? А сегодня как раз вторник — твой день, — бросив взгляд на часы, он получил слабый удар по груди, и посмеялся с реакции своего омеги.       — Я уверен, что твой напарник просто перепил. Я видел его рожу, сразу видно, что алкаш, — буркнул Пак, не обращая внимания на новое прозвище, подавая ему нужную вещь. Мин лишь кивнул в благодарность и надел ее. — Разве ради него стоит себя мучить? — смотря молящим взглядом на Юнги, поправляя халатик то ли пытаясь завлечь этим взгляд альфы, то ли просто затягивая потуже. Брюнет театрально закатил глаза, возвращаясь обратно на кухню, пытаясь не смотреть на любимого, чтобы со стояком в штанах на работу не идти, но уголками губ все же улыбнулся.       — Пап, а мама теперь с нами навсегда? — поинтересовался Енсу, смотря на тарелку с омлетом, что поставил перед ним альфа. Юнги посмотрел сначала на Чимина, а потом вновь на сына:       — Конечно, малыш. Даже если сбежит — я все равно ее найду и верну.       — Как принцессу в мультиках? — радостно воскликнул ребенок.       — Неа, как в фильмах ужасов, — усмехнулся Мин, подмигивая Чимину, что легонько ударил его по плечу, пытаясь спрятать смущение за маской негодования.

***

      Юнги отвез Енсу в садик, а после и Чимина в спортзал, увидев который челюсть отпала. Перед ним был старенький дряхлый подвал с потертой надписью «магазин мебели», дверь была ржавой и облезлой, а в окнах стояли деревянные рамы, в половине из которых стекла были перебиты.       — А это точно спортзал, а не место для собрания анонимных наркоманов? — пытаясь держать лицо, спросил брюнет. Пак лишь закатил глаза, но злиться не стал.       — Спасибо великому патриархату, — кинул он и вышел из машины. — До вечера, — сказал он и закрыл дверь, заходя в то самое обшарпанное здание.

***

      После спортзала настроение Чимина поднялось, а учуяв вкусный запах борща в кафе, так вообще растаял. За накрытым блюдами столиком его уже ждал Тэхен, широко лыбясь во все тридцать два зуба. Чимин обнял его, поцеловав в щечку, и сел напротив парня. Живот громко урчал от боли, напоминая, что еды со вчера не видел, поэтому блондин, схватив ложку, начал уплетать свой любимый борщ.       — Ты не меняешься, Чимин, — улыбнулся парень, качая головой. — Не спросил даже «как дела?» сразу на еду накинулся.       — Подожди, — булькнул блондин с набитым ртом. — Я сейчас оргазм от этого чудесного вкуса получу, — продолжал мычать.       — А Юнги знает, что ты вот так громко признаешься в любви другому? — хмыкнул Тэхен, сам приступая к еде.       В течение трапезы парни много болтали. Чимин похвастался свадьбой, хотя Тэхен и так все прекрасно знал, а Ким же в свою очередь сказал, что скоро тоже догонит друга, ведь жених сделал ему предложение, показав золотое кольцо с огромным синеньким камушком.       — Ты какой-то странный сегодня… — под конец их обеда протянул Тэхен, но увидев непонятливый взгляд Пака, поспешил себя поправить: — ну в смысле счастливый… мне кажется, что я тебя таким раньше не видел.       — Не знаю о чем ты, — обняв себя руками, с ноткой грусти задумчиво произнес блондин.       — Изначально, когда ты мне сообщил, что выходишь замуж, я не поверил. Ну точнее поверил, но подумал, что это не по любви… а сейчас смотрю на тебя и думаю, что был не прав… ты как-то светишься, когда о Юнги рассказываешь, — Ким старался подбирать аккуратные слова, чтобы Чимин не взъелся на него и не побежал расторгать брак из-за осознания, что он любит альфу. — А все твои тупые действия на протяжении недели были из-за страха его потерять, — добавил он быстро, улыбаясь, будто терять было уже нечего.       Чимин, поджав губы, опустил голову в стол, пряча глаза от слишком проницательного друга. Он хотел огрызнуться, отмахнуться или просто хотя бы кинуть что-то колкое, но осознание, что друг, сука, прав, накрыло волной.       Ему нравился альфа. Только один. Все остальные альфы все еще козлы.       До этого Чимин думал, что его тянет к Мину, потому что тот умный, считающийся с его мнением, не унижающий омег альфа, но ведь рядом с другом сердце не должно так стучать и волноваться, верно?       — Черт… — громко выдохнув, ругнулся, запуская в волосы пальцы. — Ты прав, — слегка приподнял голову, чтобы держать зрительный контакт с Кимом, тот лишь с умным видом кивал. — Боюсь… потому что он правда не такой… он меня уважает, не считает меня инкубатором, обеспечивает меня, обнимает так мягко, будто облачко, — вспоминая мужа, перечислял Чимин.       — Да ты попал, Мини…       — Ага, завтра вылет, — выдохнул блондин, чувствуя, как тело трясет, предвещая ближайшую поездку. — Уже не сбежать... — да он в принципе и не собирался.

***

      — Так, паспорт на месте, билеты… на месте, а справка? Где справка?! — Чимин панически забарахтался в сумке, перерывая не только свои вещи, но еще и чужие. Сейчас Юнги и Енсу сидели в аэропорту, Пак бегал из стороны в сторону, стараясь поменьше паниковать, но это совсем ему не удавалось.       — Мамочка, если ты продолжишь так суетиться, то я начну думать, что мы сбегаем от закона, — лениво протянул Юнги, развалившись в металлическом кресле. — Хотя, если вспомнить, сколько у тебя кремов и масочек в ручкой клади, то нас и правда могут задержать за попытку контрабанды.       — Папа, а если маму посадят в тюрьму, мы сможем носить ей пирожки в тюрьму? — оживленно спросил Енсу, вставая рядом с сумками и начиная разминаться.       — Конечно, только если пирожки будут не с кремом, — подмигнул сыну Юнги, отчего Чимин простонал и накрыл покрасневшее лицо руками.       — Господи, ну почему вы такие… такие безответственные?! Мы в аэропорту! В международном! Через пару часов взлет! А ты, Мин Юнги, даже не проверил билеты! — истерил омега, пытаясь унять свой стресс, вот только все попытки были безуспешны.       — Зачем мне проверять билеты, когда у меня есть ты? Ты — как карманная сигнализация, если паника началась, значит, все при нас, — в подтверждение своим словам Мин кивнул, на что Чимин фыркнул, чуть не поскользнувшись на скользкой плитке, пока ходил туда-обратно по аэропорту. Юнги тут же схватил его за запястье, усадил на соседнее кресло и приобнял за плечи.       — Расслабься, любимый. Это не побег в неизвестность. Это эмиграция.       — Я просто хочу спокойно улететь, — простонал Пак, прикрывая лицо ладонями, краснея от удушающей жары. Волнение отбивало все рациональные мысли, что только могли прийти в голову омеги. Страх сковывал каждую клеточку тела, не давая расслабиться и получить удовольствие от переезда в другую страну с любимыми людьми.       — А мы спокойно и улетим, — вновь пытался унять его тревогу Мин. — Без драмы, истерик и побега от охраны. Я почти уверен.       — Папа… — Енсу задумчиво потянул Юнги за руку. — А в другой стране мама тоже будет нервной?       — Надеюсь, да, — шепнул Мин в шутку, чтобы хоть как-то отвлечь свою пассию от плохих мыслей о неудачном полете и негодном пилоте. — Мне это даже чуть-чуть нравится.       — Мин Юнги, — начал Чимин, тяжело вздыхая, — если ты еще хоть раз пошутишь, я сдам тебя на досмотр как психически нестабильного.       — О, ты уверен, что нас не перепутают? — прищурился Юнги.       С каждым шагом они приближались к самолету. Юнги обрадовался, когда их отправили не на автобус, где они толпились бы с бесконечным количеством людей, а на рукав. С каждым шагом омега шла все медленнее, пока в какой-то момент не остановилась. Внутри творилось что-то странное: живот скрутило, ноги стали ватными, сердце стучало в горле.       — Юнги… я сейчас умру.       — Только не тут. Очередь задержишь, — пробубнил альфа, подтягивая его за плечо. — Чимин, ну серьезно. Это просто самолет. Ты же не в космос летишь.       — Ненавижу тебя, — прошипел Чимин, вцепляясь в руку Мина и делая шаг вперед.       — А я тебя люблю. Особенно, когда ты… — но, увидев злого и нервного омегу, продолжать не стал.       Они прошли к своим местам. Юнги ловко закинул ручную кладь, посадил Енсу у окна — несмотря на уговоры Чимина — и занял место между ними.       — Я не у окна, — обиженно пробормотал Чимин, дуя губы и глядя на спинку сиденья перед собой. Юнги лишь глубоко вздохнул, понимая, что сегодня у него два ребенка.       — Мам, — обеспокоено прошептал Енсу, корпусом поворачиваясь к Чимину. — Если будет страшно, держись за папу, ладно?       — А если я буду плакать?       — Тогда я тоже заплачу, чтобы тебе не было одиноко, — Чимин не выдержал и усмехнулся.       Самолет начал двигаться, а вместе с ним и сердце Чимина. Он посмотрел в иллюминатор — мелькали огни взлетной полосы.       Весь полет Пак не мог нормально сомкнуть глаз, дабы поспать. Мысли все терзали его, напоминая о том, что они оба безработные, ведь Мин уволился вчера, о том, что им негде жить, хотя Юнги настаивал на другом, обещал, что у него все уже улажено, но омеге все равно было страшно. Страшно лететь в новую страну, где неизвестный язык, где новые люди, где нет мамы и Тэхена, где есть только муж и его ребенок. Все это так неприятно навалилось тяжелым грузом на Пака, что мешало даже сидеть. Он поглядел на мужа, что мирно посапывал и расплылся в теплой улыбке, тот до сих пор продолжал держать свою руку на его бедре. Потом Чимин перевел взгляд на сына, что слегка откинув кресло назад, спал. На душе разлилось тепло, оно притупило все сомнения и давало возможность маленько вздремнуть.

***

      По приезде к нужному подъезду, в котором и находилась их нынешняя квартира, Чимин с Енсу вышли из такси, оставляя главу семьи расплачиваться, а сами доставали огромные чемоданы из багажника, что после забрал из их рук Юнги и повез на лифте на нужный этаж. Они все вместе зашли в квартиру, что была усеяна пылью, будто снегом в разгар зимы. Енсу быстрее всех прошел внутрь, параллельно разуваясь, и чихнул от несвежего, непроветренного воздуха. Дышать было нечем, поэтому Юнги открыл все окна нараспашку, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию. Чимин нахмурился, а после заметил на диване черную футболку, вероятнее всего, Мина, что покрылась большим слоем пыли и слегка хмыкнул.       Ранее Юнги скомкано рассказал, что у него есть собственное жилье здесь, поэтому они заезжают не в отель, а в квартиру. Альфа пообещал объяснить все чуть позже, когда они останутся наедине.       — Вы век тут не убирались? — спросил Пак, оглядываясь и проводя пальчиком по пыльной тумбочке.       — Нас около девяти месяцев не было здесь, так что в этом нет ничего такого страшного, — ответил Юнги, относя все чемоданы в их новую спальню, а после заходя в ванную, наливая ведро воды со специальным средством и, хватая три тряпки, вышел. — Вместе веселее, — сказал он, протянув каждому по тряпке. Енсу цыкнул, но против ничего не сказал.       — Веселее? — спросил Чимин, беря тряпку двумя пальцами, будто это дохлая крыса. — Думаю, тут даже вирусы в коме, — блондин перевел взгляд на Енсу, что вновь, вдыхая запах пыли, чихнул, а после поморщился. Чимин, глубоко вздохнув, сжав со всей силы тряпку в своих руках, опустил ее в ведро, отжал от обилия воды и провел по кожаному дивану. Уборка обещает затянуться.

***

      После пятичасового клининга семейством было принято решение выйти прогуляться в магазин, а заодно и накупить продуктов, поэтому будучи уже в магазине Юнги нес в руках огромную корзину с едой, пока Чимин изучал все этикетки на стиральных порошках, что были на иностранном языке.       — Юнги! — недовольно крикнул омега, пока Мин рассматривал красивую и манящую табличку «выход» и гадал, как скоро они туда попадут, ощущалось как будто никогда.       — Что, любовь моя? — вздохнув, предвещая что-то неладное, спросил альфа, подходя ближе к омегам.       — Юнги, мы не понимаем, что здесь написано! — поворачивая состав стирального порошка к альфе, кричал Пак. — Енсу и я не знаем тутошнего языка, — пожал плечами он.       — Чимин, зачем читать состав стирального порошка? Ты же его есть не собираешься, — с недоумением произнес Мин.       — Юнги, ты не понимаешь! — слегка разозлился он, кинув порошок на полку, но потом опомнился, выдохнул и спокойно продолжил: — Просто раньше это был единственный текст без пропаганды деторождения омегам. Когда я раньше ходил в магазин по просьбам мамы, я проходил возле стеллажей и читал составы всех продуктов, сверял их, понимал, что лучше. Ты скажешь, что это абсурд, но… — он вздохнул, почувствовав, как Юнги положил свою руку на его плечо, и взглянул ему в глаза. — Извини, — сказал Чимин, чувствуя, как глаза увлажнились и, чтобы не показывать альфе свои слезы, взял Енсу за руку и пошел дальше вдоль стеллажей. Мин поджал губы, чувствуя неприятное липкое ощущение стыда, что разливалось по всей душе. Альфа выдохнул, не зная, что делать, поэтому схватил с полки тот порошок, что держал Чимин и подошел к нему.       — Чимин, ты извини, я не знал… — начал он, а после стал зачитывать состав: — Ну, тут пять процентов ПАВа, отбеливающее вещество, — он щурился, чтобы лучше разглядеть мелкий шрифт. — что-то непонятное, ароматизирующие добавки и прочая ерунда, — Чимин и Енсу лишь посмеялись с того, как альфа зачитывал состав, пропуская половину элементов.       — Спасибо, Юнги-я, — смеясь ответил он. — Клади этот порошок, теперь буду только его брать ради «прочей ерунды», — альфа положил товар в свою корзину и улыбнулся.       — Я этот язык изучал не для того, чтобы составы гигиенических штук читать, — следуя за своими омегами.

***

      Новая жизнь начиналась потихоньку. Енсу пара отправила в летную школу, Юнги, у которого помимо квартиры, оказывается, есть еще и гараж, работает автомастером на самого себя, он, оказывается, достаточно известен в этих кругах, поэтому клиентов достаточно, чтобы выжить, а Чимин… Чимин просто сидит дома, как и в первую неделю брака с Мином. Пак понятия не имеет, что делать в чужой стране, тем более не зная языка.       Однажды они вышли погулять всей семьей по центру города, посмотреть на достопримечательности, и пока Чимин пытался понять хоть одно слово на постере с объявлением, Юнги уже во всю болтал со случайным прохожим на чужом языке, а Енсу познакомился со здешними детьми и что-то рассказывал про школу, только один Пак стоял и совершенно не знал, а что собственно делать. Желание провалиться под землю было огромным.       Чимин накупил кучу книг, учебников и зарылся в них, днями напролет изучая их содержание, вот только все безуспешно. Он миллиард раз просил Юнги болтать с ним только на иностранном, но тот либо устал, либо забыл, либо «Чимин, не страдай ерундой, дорогой». Ничегошеньки не помогало, а желание посещать местные мероприятия, общаться со здешними людьми, работать с каждым днем росло. Оказываться, мало было сбежать из ограничивающей тебя страны, надо еще и на новом месте что-то пытаться делать.       Но все было не так плохо, у Чимина все еще было общение. Он регулярно созванивался с мамой, с Тэхеном, что в скором будущем обещал приехать и познакомить со своим женихом, а также общался с Юнги и Енсу на родном языке. Они частенько готовили всей семьей, убирались, если это не сделал Чимин от скуки, и просто проводили вечера перед телевизором. Вот только этого было мало и, видимо, не ему одному…       В один из таких обычных непримечательных вечеров, когда омега забрал Енсу из летней школы, а после они вместе готовили ужин, Юнги вернулся домой с огромной лыбой на устах, от чего Чимин напрягся, но успокоил себя тем, что наверняка тому просто клиент хороший попался.       Он был чертовски прав…       — Ко мне на ремонт сегодня один омега приехал, — начал альфа и Чимин напрягся вдвойне. — Сокджин. Он достаточно дружелюбный, хорошенький такой, — Пак закашлялся, откладывая вилку в сторону, Юнги тут же поднялся с места, подбежав, постучал по спине. — Все хорошо, Чимин? — омега и сам-то ответа на этот вопрос не знал, но для меньшего беспокойства просто кивнул.       Вот и все. Прощай его счастливая семейная жизнь…       Юнги оказался таким как и все.       Чимин побледнел, чувствуя, как от мозга отливает кровь, сжал пальцы на вилке, ткнув ее со всей силы в курицу, словно это была голова того самого омеги, опустил взгляд, не желая видеть глаза мужа-предателя. Юнги заметив, как его любимый резко изменился в лице, глубоко вздохнул и сел напротив него.       — Чимин, — выдохнул он, пытаясь обратить на себя внимание омеги. Тот спустя пару секунд раздумий все-таки вернул на мужа свой взгляд, но он был ледяным и каменным. — Пойми, я сказал «хорошенький», чтобы ты тоже так о нем подумал. Я хотел вас подружить. Ты — единственный омега, которого я хочу видеть в своем доме. Неужели по мне этого не видно? — с капелькой возмущения спросил Юнги.       — Значит ты хочешь видеть только меня в своем доме? — хмыкнул Чимин, все также пронзая мужа ледяным взглядом. Тот лишь громко сглотнул и едва заметно кивнул головой, тихо угукая. — А Сокджина, значит, в постели, да? — горько продолжил.       — Что!? — громко закричал альфа, подскакивая со стула. — Ты вообще о чем?       — Да все вы альфы такие! Одного омегу только в качестве раба видите, называя «женой», а другого классного и красивого — «любовником»! — завопил Чимин, вслед за мужем подпрыгивая с насиженного места. Юнги кивнул Енсу головой на выход и ребенок, услышав отца, вышел из кухни, закрывая дверь.       — Да что ты такое несешь? — тихо прошипел альфа. — Я тебе сам говорил, что хватит тебе посуду надраивать. А Сокджин — омега моего лучшего друга. Они наши соотечественники, тоже сбежавшие из той страны, но Сокджин знает здешний язык, поэтому я попросил его приехать ко мне, дабы после этого я вас познакомил. И это все! Между нами с ним ничего нет, — отрезал Юнги, усаживаясь обратно за стол. Чимин громко выдохнул, чувствуя, как щеки от стыда покрываются румянцем, и присел на стул, пряча лицо за руками.       — Я просто устал чувствовать себя лишним, — неожиданно произнес омега, но запнулся в фразе, пытаясь подобрать слова. Юнги молчал, что очень вымораживало и било по совести Чимина. — … такое ощущение, что вы с Енсу уже обжились и чувствуете себя прекрасно, а я… я даже в магазин без переводчика выйти не могу… — грустно сказал он, убирая от лица руки, но опуская взгляд в стол, разглядывая узор из розовых цветочков на скатерти. — А когда ты так отозвался о чужом омеге, то у меня башню сорвало… извини меня, — глаза заслезились, а в горле появился ком. — Я правда вдруг подумал, что ты нашел мне замену.       — Мда… — Юнги провел ладонь по лицу и медленно выдохнул. — Ты правда думал, что я выбираю по принципу «сегодня один, а завтра другой»?       — Я вообще не знаю, как ты выбираешь, — после пары секунд молчания ответил омега. Неожиданно на его плечах оказались чужие теплые руки, которые начали массировать его тело, видимо, хотели помочь расслабиться.       — Значит слушай меня, мой любимый, — твердо сказал брюнет. — Я люблю только тебя, иначе почему я тебя выбрал? Ты просил от меня общения, но я не могу постоянно с тобой разговаривать, поэтому я нашел тебе человека, который обожает болтать, а тем более знает здешний язык. Ты просил — я сделал, — отрезал Юнги. — И перестань за меня додумывать, — мягко добавил, потрепав Чимина по мягким волосам.       Чимин громко выдохнул, наслаждаясь чужими касаниями, а потом поднял взгляд на стол и увидел ее…       — Бедная… — произнес он с сожалением, рассматривая растрепанную курицу, из которой торчала вилка. Юнги, увидев о чем он, хмыкнул и добавил:       — Да вообще, получила ни за что.       Прошло пару часов, Енсу спит, а Юнги с Чимином лежат на кровати, смотрят телевизор, словно ничего и не было. Омеге все еще было стыдно за то, что он наговорил своему мужу за сегодняшним ужином, воспоминания возвращались каждый раз, а Чимин прятал лицо в ладони, щипал себя за ногу, кусал щеку, главное отвлечься от липкого чувства вины.       — Юнги, — тихо позвал его блондин. Альфа повернул голову в сторону любимого, издав звук мычания, намекая, что слушает. — Ты на меня не обиделся? — спросил Чимин, опуская взгляд в пол и не зная куда деть руки.       — На что, Чимин? — выгнул одну бровь.       — Ну за то, что на ужине было…       — Я не обиделся, я больше испугался, — пожал плечами Юнги, а от такого неожиданного ответа Чимин поднял непонимающий взгляд на мужа.       — Испугался? — переспросил он, думая правильно ли он понял.       — Ну да, зная твой характер, я испугался, что ты сейчас соберешь все свои вещи и свалишь куда-нибудь, ну либо сковородкой меня по голове херакнешь, — еще раз пожал плечами Юнги, улыбаясь.       — Ццц, — Чимин цыкнул, слегка ударив альфу по груди, и закатил глаза, но потом все-таки рассмеялся. — Я вроде не такой жестокий, чтобы мужа избивать, — с улыбкой сказал Чимин.       Между ними повисла тишина, но заинтересованные взгляды бегали по друг другу, изучая. Глаза Чимина бегали от глаз до губ альфы, он облизнулся и неожиданно для них двоих оседлал чужие бедра, обнимая шею мужа. Юнги опешил и на секунду замер, но потом положил руки на тонкую спинку и потянул Чимина на себя, касаясь своими тонкими обветренными губами омежьих пухлых и мягких, соединяясь в мягком, сладком поцелуе. Юнги не торопился, его губы двигались медленно, вбирая нижнюю губу Чимина, слегка прикусывая, словно проверяя реакцию. Омега выдохнул ему в рот, пальцы сами собой запутались в темных волосах на затылке, потянули, заставляя запрокинуть голову.       — Ты уверен? — прошептал альфа, отстраняясь на миллиметр, но не отпуская, лбом касаясь лба.       Чимин промолчал, а вместо ответа прижался к брюнету, поцеловал уже смелее, языком проводя по губам, просясь внутрь. Юнги тихо зарычал и на выдохе впустил. Поцелуй стал глубже, жарче. Руки альфы скользнули с талии ниже, сжимая ягодицы в коротких шортиках, притягивая ближе, давая почувствовать, что с ним происходит. Чимин дернулся и замер, чувствуя чужой член через ткань домашних штанов.       — Юнги… — выдохнул Чимин, отрываясь от губ, но ладонями продолжая оглаживать тело своего альфы.       — Ммм?       — Не останавливайся, — и вновь набросился на его мокрые губы. Чимин снял с себя большую серую мокрую от возбуждения футболку и отбросил ее куда-то на пол, оголяя торс. Юнги разглядывал свое голое сокровище: острые ключицы, выпирающие ребра и красивые упругие груди, на которых красовались большие розовые соски. Альфа облизнулся и, ни капли не сдерживая себя, языком прикоснулся, облизывая красоту перед ним. Чимин всхлипнул, выгибаясь дугой, но схватив мужа за темные волосы, притянул его ближе к своему телу. Юнги, поняв движения своего омеги, не стал останавливаться, а наоборот ускорил темп, заставляя любимого издавать прекрасную мелодию из стонов.       Неожиданно Пак потянул голову альфы вверх, нападая на его губы с горячим жарким поцелуем. Омега стянул с мужа ненавистную футболку и поцарапал длинными ноготками его грудь, оставляя метки в виде красных полос. Все вокруг пропахло цитрусом, тем самым запахом, который Юнги носит на себе еще с их третьей встречи, только на этот раз его концентрация была в разы сильнее и сводила Чимина с ума до закатных глаз.       — Нравится свой запах? — ехидно спросил альфа, наблюдая за кайфом своей омеги, Чимин не ответил, а наоборот — вновь припал к его губам, жарко, нетерпеливо, кусая нижнюю губу, заставляя мужа забыть о собственном вопросе. Юнги зарычал, перехватил инициативу, одной рукой придерживая блондина за затылок, второй сжав его ягодицу так сильно, что на коже наверняка останутся красные следы. Альфа опрокинул Чимина на спину и навис над ним, целуя губы, но тот быстро отпрянул и запротестовал, качая головой в стороны.       — Я сверху! — надув губы, сказал он. Юнги приподнял бровь, но спорить не стал — откинулся на спину, сложил руки за головой и смотрел, как Чимин стягивает с него спортивные штаны. Омега нетерпеливо дернул резинку, и Юнги помог, приподнимая бедра, а после наблюдал, как блондин стягивает с себя всю одежду, оставляя их голыми.       Чимин нацелился, привстал на коленях и начал медленно опускаться маленькой дырочкой на большой истекающий предэякулятом орган. Чужой член входил туго, даже со смазкой, что природа щедро дала омежьему телу, зашипев, блондин закусил губу, вцепился пальцами в плечи альфы, ногтями оставляя больные лунки, но останавливаться не собирался.       — Чимин, — тихо позвал Юнги, — не спеши.       — Я не спешу, — прошипел тот, садясь до конца и замирая, привыкая к ощущению.       Некоторое время он двигался сам — медленно, неуклюже, сбиваясь с ритма, потому что ноги дрожали, а мышцы не слушались. В его голове все было иначе: он представлял себя уверенным, соблазнительным, контролирующим процесс. На деле пот заливал глаза, дыхание сбивалось, а внутри все горело и требовало большего, но сил уже не хватало.       — Юнги-и-и, — жалобно протянул Чимин, словно котеночек, что звал маму, и уткнулся лбом в чужое плечо.       — Что-о-о? — также протянул альфа, поглаживая большой ладонью маленькую спинку.       — Я устал… — пролепетал омега, чувствуя, как чужая грудь начинает трястись. — Ты смеешься? — возмутился Чимин, поднимая голову и видя, что альфа действительно давится смехом, пытаясь быть серьезным.       — Нет, — соврал он, но уголки губ дрожали.       — Я сейчас уйду.       — Не уйдешь, — Юнги обхватил его за талию и аккуратно, плавно, чтобы не сделать больно, перевернул их. Чимин оказался на спине, вдавленный в матрас, а сверху него прекрасный, все еще улыбающийся альфа. — Мой маленький устал, да?       — Да! — сделав жалобный взгляд и надув губки, слегка прикрикнул блондин, чтобы показать все свое негодование, но его лицо тут же изменилось, когда Юнги толкнулся до конца. — Еще! — простонал Чимин, закатывая глаза. Юнги не заставил просить дважды. Он двигался размеренно, глубоко, каждой мышцей чувствуя, как тело омеги под ним дрожит, сжимается, принимает снова и снова.       — Так хорошо? — выдохнул альфа, утыкаясь носом в чужую шею, вдыхая цитрус, что сводил с ума.       — Угу… — только и смог выдавить Чимин, вцепляясь ногтями в чужие лопатки. Слова кончились. Остались только звуки — всхлипы, стоны, сбитое дыхание. Юнги поймал его губы, заставляя замолчать, но Чимин и не думал жаловаться — наоборот, обнял за шею, притянул ближе, впуская глубже, сильнее, больнее.       — Не останавливайся, — прошептал он в рот альфе, и тот послушался.       Через несколько толчков Чимин кончил — тихо, с коротким всхлипом, выгибаясь на постели, сжимаясь вокруг чужого члена так сильно, что Юнги зашипел и последовал за ним, утыкаясь лицом в мокрую от пота шею омеги. Брюнет лег на спину, сразу притягивая Чимина к себе и утыкаясь носом в его макушку. Омега лишь наслаждался чужими касаниями, зарываясь лицом в чужую грудь, обнимая за талию.       — Ты как? — тихо спросил альфа, гладя его по спине.       — Нормально, — пробубнил Чимин куда-то в ключицу. Помолчал и добавил: — Даже лучше, чем нормально.       — Не жалеешь?       — Если ты еще раз спросишь, я передумаю, — беззлобно огрызнулся Пак, но рукой погладил его пресс в знак того, что шутит. Юнги усмехнулся, поцеловал его в макушку и укрыл одеялом.       — Юнги-и, — протянул омега спустя пару секунд. — А что это за запах цитруса? — спросил он, выводя на чужой груди непонятные даже ему рисунки.       — Ты до сих пор не понял? — улыбнулся альфа.       — Неа.       — Ну это твой омежий запах, неужели ты раньше его не замечал? — гладя маленькое плечо, вдыхая ароматный запах волос, объяснял Юнги.       — Я думал, что это твой парфюм… но сейчас понимаю, что во время секса ты же не мог духами начать брызгаться, верно? Или мог?       — Нет, Чимин-а, этот запах появляется у омеги, когда ей комфортно с альфой. Например, твой запах я начал слышать еще на третью нашу встречу.       — То есть я твоя собственность?       — Скорее наоборот, ведь ты же своим запахом меня помечаешь, — поправил Юнги. — Когда омега выделяет свой аромат, то им сразу и альфа помечается, и дети. Но Енсу пахнуть начал только в момент перед самым переездом.       — Ты поэтому мне не побоялся предложение сделать? Потому что знал, что я в тебя уже влюблен? — от такого вопроса Юнги замер и медленно выдохнул, его рука, которая гладила плечо Чимина, остановилась.       — Нет, — тихо сказал он. — Я сделал предложение, потому что боялся тебя потерять. Запах… он был приятным бонусом. Но не причиной.       — Врешь? — Чимин поднял голову, смотря ему в глаза.       — Никогда тебе не врал, — серьезно ответил альфа. — Я влюбился в тебя, когда ты разбил биту о стену, а не когда впервые запах почувствовал, — честно признался Мин, омега молчал несколько секунд, а потом снова уткнулся носом в чужую грудь, пряча улыбку.       — Ладно, — буркнул он. — Верю.       — Я тебя люблю, — сказал брюнет, на что Чимин не ответил, но его пальцы, которые выводили узоры на груди альфы, на секунду замерли, а потом сжались в кулачок, будто держались за него изо всех сил.       Юнги понял.       Он поцеловал омегу в макушку, укрыл одеялом и закрыл глаза. Завтра будет новый день, наполненный радостью, знакомством с Сокджином и Намджуном и неожиданным приездом Тэхена со своим суженным. А пока за окном все так же шумел чужой город и впервые за долгое время Чимин засыпал с удовольствием и сердцем, наполненным любовью.

Конец.