Прими мою смерть с достоинством

Закат. Тёплые лучи солнца попадают в комнату, образуя красивое свечение на светлых обоях. У Итачи комната была простенькой, но со вкусом. Впрочем когда он был мал, у родителей не было достаточно денег, чтобы обустроить всё в доме так, как им хотелось. Но Итачи нравилась его комната. С годами она стала ещё лучше, хранив в себе многочисленные тайны.  Луч света, что пробился сквозь окно, небрежно падает на лицо, заставляя жмурится. По телу идёт тёплое жжение, постепенно расслабляя, заставляя сразу подчиниться и лечь поудобнее в кровать. Больше не холодно, наоборот неистово жарко. Хочется распахнуть на всю окно, которое лишь слегка приоткрыто. Итачи замечает, как голос в голове становится тише, как покой накрывает его с головой.  Что это? Неужели он исцелился? Что сделал с ним младший брат? Он благодарно закрывает глаза, проваливаясь в сон.  Саске вернулся слишком поздно, застав Итачи спящим и отрешённым от всего этого мира. В голову тут же дошло, что половина трав имели седативный эффект. И теперь неясно было одно: сколько Итачи проспит. Может десять часов, а может и гораздо больше. Мальчик обречённо вздохнул и лёг рядом с братом, едва прикасаясь к его телу. Он и сам немного устал, пока носился туда сюда. Если отвар, действительно, работает, то переживать нечего.  С этими мыслями он уснул и только улыбка на его лице могла говорить о том, что он доволен, что брат спит.    Странное небо, окрашенное в алый вызывало чувство тревоги. Саске огляделся, пытаясь понять где находится и до его ушей донёсся спокойный и такой родной голос.  — Ты пришёл спасти меня? Но ты опоздал, Саске. Меня уже не спасти. Лицо брата было бледным, из глаз текли кровавые слёзы. Вся одежда была пропитана кровью. И это была кровь Итачи.  Саске пошатнулся, сделал шаг назад и упал прямо на голую землю. Жёсткая трава врезалась в руки, жаля и царапая.  Он в ужасе смотрел, как брат едва держась на ногах, медленно приближался к нему. Страх сковал всё тело, не позволяя пошевелиться. Он беспомощно смотрел вперёд, не смея закрывать свои глаза. — Ты не должен здесь быть. Я уже потерял часть себя. А что насчёт тебя? Почему ты здесь?  Саске приложил немало усилий, чтобы выдавить из себя хоть какой-то звук. Стая воронья взлетела вверх, опережая медленно идущего Итачи. Он всегда любил этих птиц. Они его верные соратники в бою, друзья по несчастью и часть иллюзии. Чёрные вороны закружились, полностью закрывая своего покровителя. Саске на мгновение закрыл глаза и перед ним тут же предстал старший брат, который еле стоял на ногах. На его губах уже успела запектись кровь, по щекам ещё медленно стекала.  Безэмоциональное лицо вызывало сильное чувство тревоги.  — Саске, похоже это конец.  Рука медленно потянулась к лицу младшего брата. Саске зажмурился, не зная чего ожидать. Щелчок. Холодная рука коснулась лба слегка щёлкая, как это часто делал старший брат, когда пытался уйти от чего-то.  Итачи медленно начинает падать и Саске еле успевает поймать брата, не давая тому разбить голову о камни, что лежат на земле. Он пытается нащупать пульс, прислоняет голову к груди, но ничего. Сердце не бьётся. И даже редкого пульса на шее нет. Итачи мёртв.  Саске чувствует как ком подступает к горлу. Желудок выворачивает от осознания, что его родной брат умер у него на глазах. Но почему? От чего?  Он нервно проверяет ещё раз, пытаясь добиться хоть какого-то ответа. Быть может он просто в состоянии шока и от своего стука сердца не может распознать чужой стук?  Он ощущает влагу на лице. Похоже, это слёзы. Они сами по себе текли, доказывая, что боль - это боль, и она реальна.  В сознание ворвался чужой голос, отдалённо напоминающий брата.  — Я всегда буду с тобой.  Саске просыпается от собственного тяжёлого дыхания. В комнате свободно гуляет ветер, часы ровно отбивают около восьми вечера. Всего лишь кошмар. Пролетает в голове, от чего становится спокойно.  Он смотрит на спящего Итачи и рука сама по себе тянется, чтобы прикоснуться, удостовериться что всё в порядке, он жив и реален. Раздаётся стук в дверь. Саске напрягся. Родители никогда не беспокоили по пустякам. Может что-то случилось, пока они спали?  — Саске, ты там? — послышался голос Микото за дверью.  — Да, мам. Уже иду, — он встал с кровати и поплёлся к двери, чтобы открыть её.  И откуда такая привычка закрывать двери на замок? Наверно, от Итачи.  Микото никогда не задавала лишних вопросов, всегда с понимаем относилась к личному пространству своих детей. И даже сейчас, то что младший брат буквально поселился в комнате старшего - её не очень смущало. Они всегда были близки. Если Итачи не может справиться с болью утраты сам, то почему младший брат не может присмотреть за ним?  Саске вышел в коридор, нервно сжимая ткань собственной футболки. Было неловко, но ещё хуже могло бы быть узнай она как на самом деле страдает Итачи.  — Что случилось, мам? — в его голосе была дрожь. — Ничего, сынок. Просто к тебе пришла Сакура Харуно. Говорит, что это по поводу миссии.  Саске удивился. Он не припоминает, чтобы они договаривались о встрече, тем более так поздно. Она что серьёзно пришла сюда одна?  — Сейчас выйду.  На улице прохладно. Под вечер погода сменилась, тёплый ветер принёс небольшие тёмные тучи. Вот-вот должен был начаться дождь. Сакура стояла на крыльце, с интересом рассматривая клумбы с цветами. Она задумалась о том, видно ли отсюда окно в комнату Саске. От этих мыслей лицо залилось лёгким румянцем. Она всегда относилась к Саске с особым трепетом. И даже сейчас, она пришла сюда так поздно исключительно ради него.  Уже целые сутки она думала о брате Саске. Неужели всё настолько серьёзно? Она не заметила как Саске уже стоял позади неё.  — Привет. Ты чего так поздно? Что там с миссией?  Сакура подпрыгнула на месте, было такое чувство, будто она не слышала этого голоса уже очень давно, хотя это не так. Обернувшись она встретила взгляд тёмных как ночь глаз, в которых она смело могла утонуть.  — Привет, Саске ~ Прости, что беспокою… — она немного смутилась, пытаясь не дать чувствам взять вверх. — Сакура, что-то случилось?  Саске скрестил руки в замок.  — Нет…ну то-есть, — она замотала головой, собираясь с мыслями, — Как твой брат? Ему лучше? Отвар давал?  Саске застыл. Он и подумать не мог, что кому-то кроме него и родителей, есть дело до состояния Итачи. Это было так странно, но приятно, ведь его брат заслуживает подобных переживаний. Все знают Итачи, как сильного шиноби, что освоил всю учебную программу в академии всего за год. Саске всегда гордился своим братом и хотел быть таким же.  — Давал, но…  Сакура коснулась руки друга и почувствовала как он дрогнул.  — Могу я увидеть твоего брата? Я нашла ещё несколько книг как бороться с этим недугом, но мне бы хотелось увидеть всё своими глазами, чтобы знать наверняка.  Саске не был готов к подобному. А как он объяснит родителям это? Да и уже поздно, и всё равно брат спит. Может…в другой раз? — Он сейчас спит. Может завтра? — вдруг предлагает Саске, понимая что с кем-то будет проще разобраться с болезнью брата.  Сакура радостно кивает, отпуская руку друга.  — Тебя проводить? — интересуется Саске, понимая, что это необходимо, ведь уже поздно. — Не нужно, Саске, — улыбается Сакура, чувствуя смущение. — И всё же я провожу тебя, — последнее, что говорит он, делая шаг вперёд.  Уже совсем стемнело. Саске буквально на ощупь шёл обратно домой. Редкий дождь попадал на футболку, будто предупреждая, что дальше будет только хуже. Шаг сменился бегом, он бежал довольно быстро и уже через пару минут показался родной дом. Микото стояла на крыльце, она помахала рукой, как только увидела силуэт мальчика.   Саске ускорился. Не хотелось заставлять родную мать мокнуть под только начавшемся дождём.  — Мам, можно к нам придёт завтра Сакура? — спросил он, заходя в дом.  Микото улыбнулась.  — Конечно. Что-то важное?  — Да. Важнее этого для меня ничего нет, — ответил он, снимая промокшую обувь.