Башня

«Инструмент?»

14:53. 14 сентября. 1349 год. Бэклунд. Минская улица.

      Воздух после уборки стал чище, легче. Дневной свет веселыми бликами играл на помытой посуде, аккуратно сложенной в шкафу. На кухне еще витала симфония из ароматов: вареная гречневая крупа, жареные на сливочном масле овощи и приправленное черным перцем мясо. Обед вышел простым, но сытным.       После испытательного дня и прочих формальностей молодого человека все-таки пристроили на работу к мистеру Мориарти. За уборку огромного дома раз в неделю, приготовление завтрака, обеда и ужина, а также прочие мелочи, вроде похода на рынок, приема клиентов, юноша получал двенадцать солей в неделю. Правда, доблестно выполняя свои обязанности вот уже пару дней, Версетти не мог отделаться от мысли: «Это вот так проходит типичный день верующей в Повелителя Бурь?»       Но в целом его все устраивало. После подписания контракта он переехал к мужчине, так что о заурядных тратах из своего кармана, например, на коммунальные услуги или продукты, можно было забыть. Также район, в котором жил Шерлок, был значительно лучше того, в котором долгое время проживали Чарльз и его мать — отсутствие густого смога несказанно радовало парня.       Единственное, о чем беспокоился Чарли: жизнь под одной крышей с детективом. Наниматель мог как-то прознать о том, что его слуга на самом деле воришка, укравший довольно-таки крупную сумму! Хотя, в таком случае молодой человек еще мог рассчитывать на освобождение после осуждения. Страшнее будет, если Шерлок каким-то образом узнает о том, что живет с Потусторонним…       «Мистер Мориарти пошел в уборную, и дел у меня пока нет, — вытирая руки о полотенце, юноша глянул на часы, мерно тикающие на стене. — Почти три часа. Надо готовиться. Только вот к чему?»       С тихим вздохом Версетти поднялся на второй этаж. Там он вошел в одну из выделенных ему спален и запер дверь на ключ. Кровать, шкаф, письменный стол — в его глазах все постепенно растворилось, канув в тягучий серый туман.

***

??:?? 14 сентября. 1349 год. ??? Пространство над серым туманом.

      «Сегодняшнее собрание проводится на туалете…» — думал про себя достопочтенный мистер Шут, сидя во главе бронзового стола. Нет, проблема была не в том, что его слуга напортачил с едой — она вышла очень даже вкусной. Просто уборная была единственным местом, где его бы не потревожили. А что насчет личной комнаты? Туда могли постучать или зайти, а дальше проблем не оберешься!       До собрания оставалось сколько-то времени, так что он позволил себе погадать, с целью узнать ответ на вопрос, который мучил его уже несколько дней: «Где я раньше видел Чарльза Версетти?». Все то время, что он глядел на парня, Клейн не мог избавиться от ощущения, что где-то его уже встречал. Чувство это не сулило опасности, как и желание погадать, так что он материализовал перед собой пергамент и перо. Моретти вывел небрежным почерком слова, накрыл лист ладонью и, откинувшись назад, закрыл глаза, повторяя вопрос снова и снова.       Беспросветная тьма начала постепенно рассеиваться. Сгустки теней разбавили хаотичные разводы из света — в какой-то момент он отчетливо разглядел людную улицу, залитую медными лучами уходящего солнца.       Шаг, шаг, шаг. Мимо ушей пронесся стук колес о каменную дорогу. Кто-то из людей, судя по всему, возвращался с рынка, держа в руках бумажные пакеты, кто-то — с работы, выглядя особенно изможденно. Мирную процессию зевак, рассеянно шагающих по улице, внезапно прервала погоня. Умоляющий крик какой-то женщины, что выскочила из-за угла, а затем — содрогающий внутренности вопль полицейского…       Детектив продолжал спокойно шагать вперед — как вдруг над ним пролетело нечто огромное! Голова рефлекторно поднялась, тело как вкопанное застыло на месте. Он ясно разглядел сквозь щели клоунской маски чьи-то озорные, шоколадно-коричневые глаза, глядящие прямо в его лицо. Вид Николаевской улицы растворился во мраке. Сон кончился.       «Воришка? У меня в слугах теперь воришка? Вот так повезло… — Клейн, проснувшись, невольно покривил губы от осознания. — Мало того, что ты у меня в Клубе, еще и дома обустроился! Не нравятся мне все эти совпадения, конечно… А если это все промыслы артефакта 0-08? Но ведь Чарльз — часть Клуба Таро. Пространство над серым туманом отсеивает влияния иных потусторонних сил и артефактов. Инс Зангвилл не мог знать об этом Пространстве, иначе он бы обязательно что-то предпринял. А если сам факт пребывания Башни здесь и есть часть плана Зангвилла?». По подсчетам Моретти, до собрания оставалось совсем немного. Пока голова его окончательно не пошла кругом от этих тягостных мыслей, он решился на последнее быстрое гадание.       На бронзовой поверхности стола появился чистый лист. Перо бегло написало очередной вопрос: «Чарльз Версетти связан с Инсом Зангвиллом?». Юноша засучил рукав. Топазовый маятник на серебряной цепи повис над пергаментом. Затаив дыхание, парень пристально наблюдал за неподвижным самоцветом. Через две секунды ограненный камушек начал вращаться против часовой стрелки: ответ отрицательный. «Хвала Богине!» — облегченно пронеслось в его мыслях.       «Тогда просто буду надеяться, что этот придурок не станет красть что-либо у детектива», — с этим умозаключением Шут, сотворив марионетку мистера Мира на другом конце стола, поочередно коснулся нескольких багровых звезд, чтобы созвать членов Клуба на собрание.       За столом, облепленным зеленоватой патиной, появилось четыре фигуры. Первой, как обычно, заговорила воодушевленная мисс Справедливость:       — Добрый день, мистер Шут! Добрый день, мистер Повешенный! Добрый день, мистер Солн… — не успела девушка поздороваться с Дерриком, как ее изумрудные глаза заприметили силуэт новенького. Как бы в ожидании, она мельком взглянула в сторону «Бога».       Ее примеру последовали Повешенный, Мир и Солнце. Первый отнесся к пополнению настороженно, второй — без особых эмоций, а третий — с ненавязчивым любопытством, может, с надеждой: мало ли, новый член Клуба также окажется уроженцем Города Серебра?       — Это Башня, — заговорил Шут с улыбкой, лениво махнув в сторону рядом сидящего юноши. Тон его был привычно спокойным, расслабленным, но в уме он диву давался тому, насколько иначе сейчас выглядел Версетти, если сравнивать его внешность с их самой первой встречи — отличия были явными, даже под слоем тумана.       — Вот как… — тихонько протянула Одри, прежде чем вежливо кивнуть незнакомцу, сидящему справа от нее. — Приятно познакомиться!       Чарли тем временем понимал мало что, но не подавал вида. Перед тем как парень покинул Серый туман седьмого сентября, Шут лишь сказал день и время собрания (что уж там, он даже не знал, что это будет именно собрание), а также объяснил иной способ для того, чтобы связаться с ним. Всеведущее существо даже мельком не упомянуло того, что будет происходить в этом загадочном дворце.       «Секта? Культ? Чем-то похоже на тайное общество. Надеюсь, здесь не будет кровавых жертвоприношений и поедания младенцев», — начитавшись разного рода литературы на этот счет, молодой человек с опаской огляделся по сторонам. «Наверное, мне стоит принять на себя роль кого-то дружелюбного. Даже если я ни черта не пойму из их разговоров, то останусь в хороших отношениях. Все же самый простой язык, на котором говорят все люди, — язык эмоций», — с последним умозаключением Чарльз мягко улыбнулся.       — И вам доброго дня, — произнес он, удобнее расположившись на стуле.       Мисс Справедливость неосознанно вернула улыбку Башне, будучи приятно удивленной. За все эти встречи она успела привыкнуть к отстраненности других членов Клуба, отчего получить такую теплую реакцию на простую вежливость она никак не ожидала.       — Можете приступать к обмену, — глубокий голос «Бога» прервал затяжные любезности.       Прошло время, и Версетти сумел извлечь для себя несколько важных выводов о том, что из себя представляли эти собрания: «Итак, во-первых, валюта расплаты с мистером Шутом — зашифрованные страницы из дневника императора Розелля. Во-вторых, судя по тому, что вижу я, здесь не поклоняются злым богам. Люди здесь просто обмениваются знаниями и вещами. В-третьих, они здесь ПИЗДЕЦ богатые! Пятьсот-семьсот фунтов за ингредиенты, как там было… Седьмой последовательности? Сколько еще мне надо будет обокрасть благородных дам, чтобы накопить нужную сумму?!».       И все-таки совсем отмалчиваться ему не хотелось. Более-менее поняв смысл происходящего, Чарли решился задать вопрос, ответ на который, по его мнению, можно было получить бесплатно. О подробном действии найденного им артефакта и о мистической книжице он хотел спросить в другой раз…       — Прошу прощения, кто-нибудь знает, какому Пути принадлежит Последовательность Фокусника? — карие глаза неспешно оглядели присутствующих: Справедливость, Повешенный и Солнце молчали.       «А? Фокусник? Мне ведь не послышалось? — Моретти, сидящий во главе стола, не позволил своему удивлению как-либо выразиться на лице. — Неужто конкурент?».       — Фокусник является седьмой последовательностью Пути Провидца, — заговорил мистер Мир хриплым голосом.       В этот момент Чарльз мысленно поднял брови, ощущая смесь радости и удивления. «Ого, так это же чудесно! Я смогу продвинуться по Пути! Выходит, подарок от мамы. Только вот что делать? Откуда брать ингредиенты? Финансы поют романсы…» — невзирая на последнее горестное напоминание, юноша позволил толике собственных эмоций проявиться на лице, даже не подозревая, что всеведущее существо, восседавшее в конце стола, рассматривало его как потенциальную опасность для себя и своих планов.       — Благодарю! — ответил он с легкой улыбкой.       Марионетка Клейна лишь коротко кивнула. Остаток собрания прошел за свободными обсуждениями.       Отправив всех обратно, Шут встал из-за стола и направился к тому месту, за которым еще минуту назад сидел Башня. Темно-коричневые глаза скользнули по спинке массивного стула, изучая сложные узоры, выгравированные на сером камне.       Оттуда на него смотрел глаз без зрачка, заточенный в треугольник. Под глазом было множество искривленных, переплетающихся друг с другом линий — часть из них шла вниз, образуя острый конец, другая, загибаясь, стремилась вверх, образуя запутанное изображение сердца. Казалось, если на мгновение отвернуться от этого странного узора и повернуться к нему обратно, можно было обнаружить его уже в совершенно иной комбинации.       «Чем-то похоже на то, что нарисовано сзади моего трона… Неужели мы действительно с одного Пути? Но почему символ этот настолько искаженный? Ох, чует мой провидческий зад, что от этого парня у меня будут неприятности», — устало вздохнув, Моретти, прежде чем окончательно покинуть Пространство над серым туманом, решил провести последнее гадание, чтобы не терзать себя догадками.       «Чарльз Версетти идет по Пути Провидца?» — гласил очередной вопрос на материализовавшемся пергаменте. Топазовый маятник повис над бумагой, секунда-две — и камушек на цепочке начал вращаться по часовой стрелке. «Значит, все-таки конкурент», — заключил Клейн. Со взмахом его руки лист и перо растворились в густом тумане.       «Итак, Башня точно не Провидец — такой вывод можно сделать на основе того, что я видел на Николаевской улице. Потустороннему девятой Последовательности этого Пути подобное не под силу. Остается только Клоун. В ином случае он бы не стал спрашивать, какому Пути принадлежит Последовательность Фокусника, — размышлял Шут, сцепив руки под подбородком. — А почему сразу конкурент? Я могу превратить Башню в инструмент, сделав его своим верным последователем. Не похож он на того, кто метит в Божества… Он всегда рядом со мной, по крайней мере пока что. К тому же, если учесть тот факт, что я знаю, что мы на одном Пути, вдвойне бояться не стоит. Я знаю его слабые места и преимущества. Контролировать его будет просто»

***

15:26. 14 сентября. 1349 год. Бэклунд. Минская улица.

      Как только Версетти вышел из своей спальни, из ванной, что была прямо напротив, послышался шум бегущей воды. «Ну, видать, запор», — пожав плечами, он спустился на первый этаж.       Тук-тук-тук-тук-тук. Во входную дверь кто-то нетерпеливо тарабанил, будто бы вымещая скопившуюся за жизнь злобу на этом несчастном куске дерева. Юноша поспешил открыть неожиданному гостю, но тут, как обычно, в его голове возникло видение.       На крыльце стояла дама лет тридцати. Ее черты украшал плотный макияж, который придавал чарующей внешности несколько кукольный оттенок. Алые губы, выделяющиеся на благородно-бледном лице, сжаты в тонкую нить. Каштановые локоны, выглядывающие из-под аккуратной шляпки, убраны в хвост. Одета она была в пышное платье цвета шампанского.       «Э-это же… Это же та тетка, которая меня чуть не прикончила!» — в гостье Чарльз безошибочно узнал ту самую женщину, которую он обокрал. Сердце его сковало безрадостное чувство страха да так, что он ощутил, как немеет задняя часть его шеи, а недавно съеденный обед подступает к горлу.