«Оттепель»

             Пять стадий принятия: отрицание, гнев, торг, депрессия и, соответственно, принятие. Их Дилан замечал за собой и окружающими в любых ситуациях: невыученный билет на зачёте, внезапное подселение нового соседа в блок, слишком зажаристый тартар… Даже когда Лололошка залезал в их комнату через окно, он проходил через все этапы, чтобы в итоге смириться и попросить друга хотя бы не бить стёкла.       К слову, о Лололошке.       По отношению к нему всё обычное и стандартное не подходило, в том числе и стадии принятия, из-за чего Дилан определил четыре новые: лето, осень, зима и весна. И эти, казалось бы, обширные ассоциации довольно хорошо показывали то, как происходило принятие Диланом Лололошки.       Лето. Август. В те дни студент впервые встретил Лололошку. И тогда он молился всем богам, чтобы гиперактивного парнишку не подселили к нему. Сейчас же он ни за какие тартары не позволил бы Ло съехать.       Лето он помнил смутно. Катки в любимых играх, редкие прогулки до ларька по вечерам, ещё более редкие диалоги с соседями по общежитию.       — К нам подселяют первокурсника! — Карл ворвался к нему в комнату, глаза горели от предвкушения. Дилан пожал плечами.       — Вау. Круто.       Ботан потоптался рядом ещё пару минут и, поняв, что ловить хоть намёк на заинтересованность бесполезно, вышел, осторожно закрыв за собой дверь.       Лололошка дверями хлопал, даже не думая о том, как сильно в этот момент Дилан хочет ему врезать. Хотел. Потом привык.       Осень. Среди красных, оранжевых и жёлтых листьев шарф Ло слишком цеплял взгляд. Зато у Дилана появилось оправдание тому, почему он подолгу задерживал взгляд на соседе по комнате.       «Ты опять пялишься на него».       «Не на него… На шарф. Он красиво контрастирует с осенней листвой за окном».       «У Престона ты тоже из-за шарфа попросил ЕГО фотографию?»       «... Да».       Парень покраснел и быстро отходил от окна, возвращаясь к ноутбуку. Да ладно, разве он один наблюдает за тем, как Лололошка гуляет, спит, возвращается с пар и пытается справиться с духовкой?       «... Да».       Не успел Дилан невинно открыть папку с заданием от рекрута, как сзади хлопнула дверь и раздался звонкий голос:       — Дилан, смотри! Я кота нашёл!       Так появилась их Абилка. Точнее, кошку Дилан забрал себе, но в голове представлял, что это их зверёк. Ему нравилось думать, что у них с Лололошкой есть что-то общее. Их комната в общежитии, их кошка, их любовь к мясным блюдам… Он захотел написать их песню.       Зима. Сессия. Первокурсники выживают через раз, но Лололошка не из слабых духом. Сдаст или спишет — не имеет значения, главное, что сосед начал приходить в общежитие только под вечер. А это означало, что Дилан сможет осуществить свою задумку. Пришлось попотеть, чтобы найти и одолжить гитару у одной из студенток (свою из дома привозить было бы слишком долго), потом настроить её, вспомнить аккорды… Но всё это меркло под главной проблемой — текстом.       Ему не нравились строчки, которые он записывал на огрызки листов, в заметки или в единственную тетрадь для всех пар. То слишком сладко, то наигранно, то вообще как-то не о Ло! Ему казалось, что их песня должна быть больше, чем идеальной, но даже в голове представить не мог, как она могла бы звучать.       — Пам-парам-парам-пам, парам-пам-пам… Всё не то.       Он со злостью и разочарованием скомкал очередной лист бумаги и швырнул его в угол комнаты. Ну и бредятина, конечно. Для чего он вообще решил заниматься НАПИСАНИЕМ ПЕСНИ, когда у него абсолютно другая специальность?! На одних чувствах хороший продукт не сделаешь.       Гитара благополучно переместилась под кровать, а наушники — на голову Дилана. Полностью сосредоточившись на написании заумного кода, он не заметил, как Лололошка вернулся из университета. И на то, что брошенный листок куда-то делся, парень внимания не обратил.       Весна. По утрам из окна в комнату пробивались солнечные лучи. Они солнечными зайчиками бегали по стенам, слепили глаза, запутывались в кудряшках Лололошки. Смотря на то, как стоявший у окна парень из-за лучей солнца чуть ли не светится, Дилан кое-как сдерживал улыбку. Лололошке шло стоять вот так, в одной пижаме, улыбаясь направленному на него взгляду соседа. Такой солнечный, тёплый, домашний… Хотелось прижать его к себе, позвать на свидание, сорвать по дороге охапку одуванчиков, сплести парные венки, потом купить мороженое и, поднявшись на крышу общежития, смотреть на незначительный мир внизу. Ведь значимым в нём был только Ло.       «Пу-пу-пу. Кажется, кое-кто влюбился», — внутренний голос всё никак не хотел отставать. — «Ты сам на себя не похож!»       И это было правдой. Снисхождение к вечному хаосу в виде разбитых стёкол, хлопков дверью и сгоревшей еды, попытка написать песню, странные, но такие прекрасные мечты — это всё было несвойственно Дилану. Парню казалось, что настоящий Д и л а н растворяется, исчезает, как уходит холод, когда наступает весна, или как скрывается тьма, стоит лишь солнцу выйти из-за горизонта.       И что самое удивительное — он не ощущал, что теряет частичку себя. Он, его жизнь словно приобретала новые краски, искры и чувства. Чувства, которые художники выливают на полотно, писатели — на бумагу, музыканты — в ноты. Чувства, которые уже полгода теплились в глубине его сознания и с приходом весны требовали, чтобы их выпустили наружу. К тому, кто стал их причиной. К тому, кто сделал чувства Дилана чем-то ценным, а жизнь — осмысленной.       «После пар признаюсь ему», — решился Дилан и, запихнув тетрадь для всех предметов, карандаш и погрызенный ластик в сумку, не спеша направился к выходу, а потом — в сторону остановки. У Лололошки сегодня пар не было, поэтому лишь оставалось надеяться, что он никуда не убежит. Ведь он-то мог.

***

      После университета Дилан хотел зайти в цветочный, но вовремя вспомнил, каким представлял их с Лололошкой свидание. Точка назначения сменилась на луг недалеко от общежития, а в браузере открылась вкладка «Как плести цветочные венки». С горем пополам сделав подобие венков, он зашёл в ларёк за мороженым, а после быстрым шагом (вдруг растает! или Ло уйдёт!) направился к общаге.       Поднявшись на нужный этаж и достигнув нужной двери, Дилан замер, дабы отдышаться. И этих нескольких секунд ему хватило, чтобы услышать за дверью бренчание на гитаре. Кажется, Лололошка нашёл её и решил стать бардом. Но что по-настоящему напрягло Дилана, так это то, какой знакомой была мелодия, которую играли за дверью. В животе образовалась пустота: «Он нашёл, нашёл ту бредятину!». Дилан осознал необходимость объяснить соседу, что это точно не его каракули, и что он вообще не знает, откуда здесь появилась гитара, поэтому резко ввалился в комнату.       — Дилан, привет! — он и слова произнести не успел, а Лололошка уже приветливо махал ему руками. — Слышал, как умею? — Дилан открыл только рот, но его перебили. — Слушай!       И он провел кончиками пальцев по струнам. Вторая рука ставит аккорды, на коленях — изрядно потрёпанный листок с текстом. Дилан подавил в себе желание вырвать его и разорвать. Внезапно захотелось послушать.       — Слушай, я хотел сказать тебе давно, Но я не знаю как, короче У меня к тебе есть чувства Непростые, непорочные Ты мне ближе, чем друг И даже нравишься очень Ну, в общем, я хочу сказать…       — Хотя не… Вложу в листочек.       Когда Дилан шёпотом произнёс последнюю строчку, Лололошка замолк. На две секунды.       — У тебя мороженое в руках растает. В холодильник отнести?       Студент удивлённо посмотрел на руки и вдруг понял, что и мороженое, и венки из одуванчиков, и все несказанные слова так и остались у него. Он вздохнул, хотел произнести что-то важное, но передумал. И, лишь усмехнувшись, протянул всё Ло.       — Это тебе.       — Правда? Серьёзно? — Лололошка аккуратно отложил гитару в сторону, свернув листок с песней в несколько раз, положил его в карман, а после вскочил и вприпрыжку направился к Дилану. — Спасибо!       Ему понадобилась минута, чтобы взять в одну руку сладости, а другой нахлобучить цветочный венок Дилану на голову. Тот же в ответ надел самодельное украшение на соседа, на что получил…       [Глубокий вдох, остановку сердца, бабочек в животе, всю жизнь перед глазами, «Свадебный марш» в ушах и сладостно-приятное жжение в щеке]       … свой первый поцелуй. В щёчку — прямо в стиле Ло.       — И ты мне нравишься очень, Дилан.       В этот момент парень вдруг понял, что уже наступила весна и никакие стадии принятия, хлопки дверей и тревоги больше не имели значения. В его жизнь пришла оттепель. В его жизнь пришёл Лололошка.       И их песня в его исполнении наконец-то стала идеальной.