Don’t do that, Old Sport! I love u.

Он почти не осознавал что делает. Взгляд был туманным, почти ничего не видящим. Все плыло, мозги таяли, ногти впивались в чужую кожу боясь упасть. Кажись, это был передоз. Вот он? Его конец? Разве он хочет умереть вот так? На руках того, с кого началась вся эта история? Возможно, прямо сейчас, если бы он знал к чему это приведет, он бы не согласился. Хотя, кто его черт возьми знает? Оранжевый псих, согласившийся на совместную работу с безумным фиолетовым мудилой. Но они были так чертовски похожи. Оба зависимые, оба грязные. Оба испорченные. И это возбуждало их еще больше. Прилетев в Вегас, Дэйв пообещал ему что все изменится. И не солгал же. Теперь они жили казино, алкоголем, проститутками и друг другом. Да, они были хорошими друзьями. Почти заклятыми. Но вот Джек никогда не думал что все дойдет до этого. В тот день, они зависали в казино. Они выиграли достаточно крупную сумму. Эта ночь обещала быть интересной. Они сидели на балконе, долго курили. Разговаривали обо всем. О тяжелых воспоминаниях, о чем жалеют, а о чем нет. Этот разговор получился достаточно теплым. Но вот, Джек что-то почувствовал. Того, чего не чувствовал никогда в своей жизни. Что-то теплое разливалось в груди. Он хотел закричать, скрыться, сказать что это ужасно неправильно. Но нет, он не мог. Оно душило его изнутри, разъедало как самая жгучая кислота. —Вот так я чуть и не сдох.. смешно, не правда ли? — Хихикнул паренек в расстегнутой фиолетовой рубашке, делая глоток пива. Он явно был пьян, как и Джек. Мысли переставали быть здравыми. —Спорт? Эй? Ты чего?? — посмеялся чуть громче Дэйв, пододвигаясь к оранжевому приятелю. Обвивая своей длинной худощавой рукой его шею, начиная играться с волосами. —Ты чего на меня так пялишься? Наконец, Кеннеди вышел из своего маленького, опьяненного алкоголем, рая. Тут же замечая руку приятеля на себе, это было до дрожжи возбуждающе. Что, черт возьми, с ним за нахуй? Дэйв и раньше его трогал, еще горячее. Да, и ему это нравилось. Когда он клал руку ему на талию, голову, задницу, делая пошлые комплименты. Говоря как хочет его, грубо сорвать всю одежду, вылизать каждый уголок тела. Где можно, а где нельзя. От чего мандарин конечно же отшучивался и отнекивался, делая свои ставки в казино. Но вот, будто он наконец прозрел. —Я..эм.. Не важно. Просто обычные и до ужаса противные мысли. Давненько мы не снимали и не трахали какую-то телку. — мямлил Джек, борясь со внутренним возбуждением и алкоголем. Вся эта ситуация кружила его и без того безумную голову. Тут же фиолетовый много чего понял, он всегда знал этот смущенный, отведенный в сторону взгляд. Сколько людей с ним спало, Кеннеди думает что он тупица? Но он решил зайти с малого. Убрав руку с плеча друга, он взял его лицо в обхват, всего одними, пятью длинными пальцами. Сжав его лицо, заставляя посмотреть на себя. —Телку говоришь? А ты уверен что заинтересован в женщинах? Тебе никогда не казалось привлекательным.. провести интересный эксперимент? — оскалился Дэйв, поглядывая на того своим хищным, диким взглядом. Готовым разорвать Джека в клочья, да вот только зная этого фиолетового ублюдка, он оставит это на самое сладкое. Сначала заставит его под собой извиваться, потом умолять, доведет до сногсшибательного оргазма, и только потом разорвет. С удовольствием. Растянув этот момент насколько можно дольше. —Дэйв ты пьян.. я не уверен что ты думаешь что говоришь. Я то думал это я в хлам.. — старался отодвинуться Джек. Сбежать от неизбежной ему казни. Судьба реально постаралась свести их. Как нелепо. Но Миллеру было плевать на эти слова, допив несчастную банку пива и закинув ее куда подальше он продолжил лезть к уже совсем не соображающему мандарину. —Нет, Джек. Ты сам хочешь меня, а теперь играешь в недотрогу? Только скажи. Я обязательно продолжу. Но если ты этого не хочешь.. — издевательски затянул фиолетовый парень. —Нет!. Нет.. — в первый раз это получилось слишком громко, так что, что бы окончательно не опозориться, он предпринял другую артиллерию, в виде другого, смущенного протеста. Хоть и слабого. Он уже достаточное долгое время знал чего хочет, просто не мог решиться на этот шаг. — я не говорил что не хочу.. просто.. я.. Дэйв, мы же партнеры, понимаешь? Все это, оно неправильно.. Мы хорошие друзья, ты мне нравишься Дэйв.. правда. Я не хочу пользоваться.. — точка кипения Дэйва закончилась ровно на этом моменте, пока оранжевый болтал, готовясь вот-вот разреветься, Дэйв уже готовился наброситься на него. Слепив их губы в жарком, полным жадности поцелуе, фиолетовый был очень настойчив. Он всунул свой раскаленный до невозможных температур, как казалось под алкоголем, язык в глотку Джека исследуя все что только можно. Проходился по дырке меж зубов оранжевого, надавливал на верхнее неба, посасывал нежную, нижнюю губу. Да так сильно, что та вот-вот закровоточит. Кеннеди мычал в поцелуй, стараясь насладиться Дэйвом сполна. Ох, сегодня у них на это целая ночь. Но вскоре, голова начинала кружится еще сильнее. Недостаток кислорода забирал его с собой. Но Миллер все идеально продумал и знал. Доводя Джека почти не бессознательного состояния, он наконец отстранился. Он хищно улыбнулся, валя мандарина на пол. Наконец, Кеннеди смирился и позволил грязным мыслишкам и алкоголю взять вверх. Игра в волка и ягненка, превратилась в ожесточенную битву двух тел. — Дэйв.. еще. Еще. Еще. Я хочу больше, пожалуйста. Мне нужно. Я нуждаюсь в тебе. Долго уговаривать британца не пришлось. Проводя своими руками по всему телу Джека, он сладко мычал, находясь в паре сантиметров от губ оранжевого. — Хочешь сделать это здесь? Прямо на балконе? Какой-то старенькой квартирки Вегаса? С этим прекрасным видом? А что о нас подумают люди, а, Спорт? Так грязно. — снисходительно парировал псих. Уже вступая в игру с языком. Влажно проходясь по шее, щекам, носу, открытым участкам кожи на лице, да даже на чертовых ушах! —Да Дэйв.. пожалуйста.. мне плевать.. просто будь рядом.. продолжай.. — мычал Джек, уже извиваясь под напористыми ласками. Наконец, фиолетовый что-то предпринял с этой ситуацией, его рубашка уже была расстегнута. Руки Кеннеди покоились на его шее, обхватывая. Он начал расстегивать, а потом и вовсе снял с приятеля рубашку, отбрасывая в сторону темной квартиры. Легкий ветерок обдувал их тела, разбрасывая и без того влажные от пота волосы в разные стороны. Это добавляло более яркий эффект, слабо остужая из разгоряченные тела, но жара накрывала с новой волной. Все сильнее и сильнее. Пульсация внизу становилась невыносимой. Хотелось освободиться, кончить с грубым, громким криком. И плевать, на то что это не очередная дешевая шлюха из какого-то богатенького казино. А его больной на голову напарник по убийствам. Целуя каждый сантиметр оранжевого живота, Дэйв кусал его, мял худой торс в своих руках, словно какую-то игрушку, но потом руки и вовсе спустились на ноги, безжалостно лапая их, касаясь пальцами зада Джека. Но он ловил с этого лютый кайф, что и было очень даже заметно. Наконец Миллер удосужился стянуть рубашку и с себя, показывая прекрасные следы от пружин. Кеннеди не пожалел времени, начав тоже ластиться под руку Дэйва. Ему явно было хорошо. Он так давно не чувствовал этих ласковых прикосновений. Не за деньги, не от чужих похотливых рук. А от Дэйва. Его Дэйва. Любимого. Единственного. И он таял, позволял этому моменту унести его с головой, захлестнуть полностью. И плевать что он захлебнется, потеряет себя. Он жил этим моментом. Он хотел истощить свой организм полностью. До ебаной последней капли. Пока он не упадет и не умрет от ебаного передоза. Пока не заразиться спидом, подхватив от грязной проститутки. Пока его не прибьют богатенькие ребята, решив что он смухлевал над азартной игрой, забрав выигрыш себе, который в конечном счете все равно бы потратил на похотливые оргии. Ему было абсолютно плевать. Даже сейчас, когда его штаны уже улетели в другую сторону, а худощавые пальцы Дэйва находились в его нутре, он чувствовал себя ахуенно. Ему не было чего стесняться, он стонал достаточно громко для прохожих, которым было плевать и соседей, которые пытались уснуть. Фиолетовый парень продолжал его целовать, мять в своих руках. Джек был полностью его, принадлежал ему. Он мог делать с ним все что захочет. Кеннеди даже не представлял на что подписывается. И вот, длинные пальцы покинули его, на что он огорчено промычал, чувствуя что кайф пропал. Хотел он уже напомнить Дэйву что тот должен выебать его как грязную суку, как почувствовал его же пальцы у себя во рту, что судя по всему, ужасно возбуждало фиолетового. — Олд Спорт, ты выглядишь прекрасно. — прошипел тот оранжевому на ухо, обдувая горячим дыханием. Заставляя возбуждение нахлынуть с новой волной. Наконец, лишившись какого либо рассудка, Кеннеди начал удовлетворять себя спереди, яростно работая рукой. Позволяя грязным стонам вырываться из него. Он был очень доволен этой ночью. Это передоз. Может, в этот раз ему повезет и он наконец сдохнет? Но Миллер явно не собирался отпускать его, до самого утра. Уже яростно набавляя темп в Джеке, поддерживая его за бедра, что бы тот не упал, фиолетовый маньяк довольствовался красивым видом. Напарник который полностью поддался тебе, нарушив закон, впав в абсолютное безумие ради тебя, подсев на гребаный кокаин, сейчас лежит и кричит под тобой, как самая дешевая девчонка Вегаса. Что может быть лучше? Они не знали сколько времени точно прошло, с момента их яростного секса. Но кажись уже начинало светлеть. Они перепробовали не мало поз. Но в любой из них, оранжевый чувствовал себя прекрасно, умоляя дать больше. Это становилось жаждой. Такой ужасно невыносимой. Ее хочется заполнить. Как можно скорее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. — ДЭЙВ! МАТЬ ТВОЮ БЫСТРЕЕ! ПОЖАЛУЙСТА! — наконец прокричал Кеннеди, стараясь облокотиться на дрожащие руки, готовясь кончить уже неимоверный раз за эту ночь и начало утра. И вот, наконец, все мокрые и потные они успокоились, силы окончательно покинули их. Солнце уже почти взошло, а почти живой мандарин уже засыпал. Закрепив пряжку ремня у себя на штанах, Миллер подхватил Джека, унося в комнату. Рухнув на кровать, Кеннеди лениво потянул сигарету, угощая и приятеля. —Это было неплохо.. правда? — развязал тишину первым Кеннеди. На что в ответ лишь получил одобрительный кивок. И так продолжалось раз за разом, они пробовали это везде. И даже сейчас.. Он почти не осознавал что делает. Взгляд был туманным, почти ничего не видящим. Все плыло, мозги таяли, ногти впивались в чужую кожу боясь упасть. Кажись, это был передоз. Вот он? Его конец? Разве он хочет умереть вот так? На руках того, с кого началась вся эта история?