Тишина, пробитая дождём

Дождь лупил по крыше Академии Фувансова, как бешеный диджей. Вспышки молний вырывали из мрака коридоры, превращая их тени в чудовищ. Аксез сидел на парте, наушники валялись рядом, он не мог их надеть. Каждый удар грома встряхивал его, а слёзы текли сами собой. Тофу ментал, — подумал он с горечью. — Просто кусок тофу... Ни на что не годный... Дверь открылась без звука. Аксез замер, даже дышать перестал. — НЫТИК, БЛЯ!!! — Голос резанул по ушам. — ТЫ СВОИМИ СОПЛЯМИ МНЕ КНИГУ ГЛУШИШЬ! СТЕНЫ, СУКА, ТОНКИЕ! — На пороге стоял Тайо. В свете молнии его вечно закрытые глаза и застывшая улыбка выглядели жутковато. — П-прости, — выдохнул Аксез, дрожащей рукой вытирая лицо. — Я уйду... Я не хотел... — — Куда ты, ебарёк, пойдёшь?! — Тайо упёр руки в бока. — Истерить в коридор? Только этой хуйни не хватало. — Но вместо того, чтобы уйти или продолжить орать, священник молча пересёк комнату и тяжело плюхнулся на край парты Аксеза. Несколько секунд он просто смотрел в стену. — Кончай трястись, заебал, — бросил он уже тише. — Это просто вода, а не Божья кара! — — Я знаю, — голос Аксеза сорвался на всхлип. А потом случилось неожиданное. Тайо запел. Голос был низким, но в нём вдруг прорезалась странная, почти нечеловеческая нежность. Он напевал монотонно, глядя перед собой пустыми глазами: — "Спи, крепко усни... Покой в сердце впусти... Во сне вдоволь резвись и играй... Во сне, где рай...". — Аксез перестал дрожать. Он смотрел на этого жуткого, злого Икенуму и впервые подумал: а что скрывается за его неживой улыбкой. — Что ты делаешь? — Прошептал он. — Заткнись, — без злобы ответил Тайо, и его пальцы — обычно сжимающие книгу или кулак — вдруг начали неловко и неосторожно гладить Аксеза по голове. — "Спи, сладко усни... Покой в сердце впусти... С тобой брошенная луна уснула... Наблюдает за нами... Леденящий взгляд... Юной травой сердца... От испуга дрожат...". — Молния ударила где-то рядом, но Аксез даже не вздрогнул. Его веки тяжелели от тепла, которое странным образом исходило от этого одинокого мрачного тела, сидящего на его парте. — Тайо... — Прошептал Акс, проваливаясь в сон. — Ты... Знаешь эту песню? — Тишина. — Ну, — отрывисто бросил Тайо. — Да. — Акс хотел улыбнуться, но не смог, он только выдохнул: — Не уходи... — — И не собирался, блять, — буркнул Тайо, снимая академический колпак и положил его. — Кто ж присмотрит за таким ёбаным нытиком? — Он запел снова, почти беззвучно, наклоняясь ближе: — "Пусть ветерок... В танце качает нас... Тяжёлый вздох... Нежной тоской окрасишь... Ты кто без слов... К сердцу прижмёт... Бездну поющих вод...". — Аксезу показалось, что его накрыли мантией. Или рукой. Нет, Тайо не обнимал, но он был рядом. И этого оказалось достаточно.