Теплолюбивые щупальца. Часть 11.

После возвращения из прошлого Герман отсыпался после этого на протяжении нескольких дней. Мистер Шут заставил Германа нормально выспаться, чтобы изменившиеся воспоминания не перемешались, а спокойно вошли в состав нынешней памяти. Щупальца мистера Шута, которые очень скучали по Герману, немедленно возобновили своё непотребство. Пока Герман отсутствовал, Клейн даже немного отвык от их неправильного поведения. В то же время, он понимал, что щупальца очень соскучились. С недовольством Клейн принял решение не ограничивать доступ щупалец. Он беспокоился по поводу того, что Герман будет волноваться о прошлом и как это повлияет на их отношения. Чтобы подчеркнуть, что ничего не изменилось, Клейн приходил в комнату Германа ближе к вечеру, и аккуратно гладил своего Благословенного по волосам. На бледном лице спящего Германа было встревоженное выражение, которое становилось расслабленным после прикосновения Клейна. - Ты чувствуешь себя в полной безопасности рядом со мной... - тихо сказал Клейн, пропуская между пальцев мягкие тёмные пряди волос. - Когда вспоминаю, каким ты был после моего возвращения в 1368 году, становится... не по себе. Условно говоря, Герман Воробей "образец 1368 года" был... не тот, кого он привык видеть и знать. Когда они встретились после долгого сна Клейна, ему показалось, что перед ним стоит совсем другой Герман, нежели спокойный, ко всему индифферентный Герман. Словно зверь с постоянно оскаленной пастью и неусыпным контролем за окружением. Тот Герман был "слегка" параноидально настроенным. Неспокойный. Даже в Замке Сефира, который был для Германа самым безопасным местом, где он чувствовал себя наиболее комфортно и уютно, он не расслаблялся ни на секунду. Даже присутствие его Божества, с которым нечего было бояться, не могло помочь его пошатнувшемуся состоянию. Тогда Клейн списал это на истощение длиной в восемь лет и общее напряжение из-за Судного дня. Его взгляд, ранее безразлично и равнодушно скользящий по окружающему миру, стал другим. Напряжённо ищет угрозу безопасности. Рука всегда сжимает заряженный револьвер, а Извивающийся Глад Герман перестал снимать даже ночью. Постепенно, с тем фактом, что Клейн больше не уходил, его состояние начало улучшаться, но в окончательную норму так и не вошло. Герман проводил в Замке Сефира больше времени, чем в реальном мире, разве что отвечал на молитвы своих верующих и якорей. Учитывая, что по ночам Герман спал с заметным трудом, это только ухудшает ситуацию. Потребовалось несколько недель глубокого сна и отдыха, прежде, чем Герман смог начать дышать относительно спокойно и не оглядываться каждый раз, хватаясь за револьвер. Клейн ощущал, как постепенно спадает напряжение и нормализуется течение духовности. Герман сидел, закрыв глаза, и прижимал свои холодные руки к ладоням мистера Шута, пока он поглаживал Германа по щекам. Замок Сефира за те восемь лет потерял для Германа то ощущение безопасности и защищённости. И сейчас, его состояние после возвращения в нормальное время медленно выправляется и улучшается. Они идут гулять в мир людей, оставляя гончих Фулгрима за охрану и просто отдыхают, не думая ни о чём. Герман засыпает ночью спокойно, обнимая во сне щупальца, и делает ровные глубокие вдохи. Клейн улыбнулся, поцеловал Германа в лоб и тихо лёг рядом с ним. Гончие Фулгрима выходят из серого тумана и укладываются по лежанкам вокруг кровати, охраняя их, пока они спят. - Спокойной ночи.