Ржавый рыцарь

Жон наносил удар за ударом по старому дереву. Глухие, тяжёлые удары разносились по утреннему лесу, разрывая тишину. Кора на стволе давно была сбита в одном месте — там, где он бил каждый день. Древесина потемнела от пота и крови, а у корней валялись щепки и куски коры. Костяшки его пальцев были плотно обмотаны бинтами. Белая ткань давно пропиталась алыми пятнами, и даже сквозь несколько слоёв проступала кровь. Но Жон не останавливался. Удар следовал за ударом, размеренный и тяжёлый. Каждый из них был выверен. Каждый повторялся сотни и тысячи раз. Он тренировался так уже три года. Почти каждый день. В дождь, в холодные ветреные утра и в душную летнюю жару. Он приходил сюда ещё до рассвета, когда лес был погружён в серую полутьму, а уходил только тогда, когда мышцы начинали дрожать от усталости. В начале это выглядело жалко: двенадцатилетний мальчишка, который едва мог сделать пару десятков ударов, прежде чем его руки начинали дрожать. Костяшки тогда разбивались до мяса, лёгкие горели после короткой пробежки, а тело на следующий день болело так, что он едва вставал с кровати. Но Жон продолжал. Снова и снова. Удар. Ещё удар. За эти три года он сильно изменился. Из слегка пухлого и неловкого мальчишки он превратился в высокого и крепкого пятнадцатилетнего парня. Плечи стали шире, движения — увереннее, а мышцы на руках и спине больше не выглядели чужими на его теле. Они были результатом тысяч часов тренировок, боли и упрямства. Его волосы отросли и теперь были собраны в тугой конский хвост на затылке. Несколько прядей выбились и прилипли ко лбу от пота. Но глаза остались прежними — ярко-синими и слишком уставшими для пятнадцатилетнего подростка. Жон резко выдохнул и стряхнул напряжение с рук. Пот стекал по вискам, по шее и капал на землю. Он не использовал ауру. Не позволял себе. Слишком рано. Если пробудить её сейчас, тело начнёт полагаться на неё. Сила придёт быстрее, но предел окажется ниже. Он знал это по собственному опыту. В прошлой жизни он слишком часто полагался на то, что другие сильнее. На то, что рядом есть те, кто прикроет его спину. Пирра. Мысль о ней пришла внезапно. Его кулак ударил сильнее. Дерево глухо треснуло, и щепка отлетела в сторону. Он помнил её спокойную улыбку, уверенный голос, тепло её рук. Помнил огонь, который забрал её. Жон стиснул зубы и медленно выдохнул. Нет. На этот раз всё будет иначе. Он спасёт её. Спасёт Вейл. Спасёт всех, кого когда-то потерял. Но для этого ему нужно стать сильнее. Намного сильнее. Не тем мальчиком, который прятался за щитом и надеялся, что кто-то другой решит проблему. И даже не тем героем, каким его когда-то хотели видеть. Жон опустил руки и на секунду закрыл глаза. Лёгкий ветер прошёлся по лесу, шевеля листья. Где-то вдалеке щебетала птица. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая верхушки деревьев мягким золотым светом. Обычное утро. Спокойное. Тихое. Жон открыл глаза. Перед ним всё ещё стояло то самое дерево, изуродованное годами его тренировок. Он медленно коснулся ладонью грубой, разбитой древесины, чувствуя под пальцами трещины и сколы. —«Ещё не конец,»— тихо сказал он самому себе. Он снова встал в стойку. Кулак сжался. И ударил. Потом ещё раз. И ещё. Потому что у Жона Арка не было права остановиться. Не в этот раз. —«Ты уже с деревьями общаешься?.. Ты сходишь с ума, брат.» За спиной Жона раздался спокойный, слегка надменный голос. Услышав его, он поморщился. Этот тон он узнавал мгновенно. Даже не оборачиваясь, Жон тяжело выдохнул и устало ответил: —«Корал… Ты пришла раскритиковать меня или сказать что-то важное?» Он всё-таки обернулся. Перед ним стояла Корал Арк — одна из его семи сестёр и старше его всего на год. Она выглядела так же беззаботно, как и всегда. На ней была простая белая майка и тёмно-синие шорты, на переносице сидели аккуратные очки. В руках она держала книгу с яркой обложкой — «Ниндзя любви». На слова Жона Корал лишь фыркнула. Не ответив сразу, она прошла несколько шагов вперёд и уселась под ближайшим деревом, прислонившись спиной к стволу. Раскрыв книгу, она начала спокойно читать, будто пришла сюда вовсе не за разговором. Жон несколько секунд молча смотрел на неё, после чего недовольно вздохнул. —«Так ты всё-таки скажешь, зачем пришла?» Не отрывая взгляда от страниц, Корал лениво перевернула лист. —«Нет… просто мама беспокоится, где ты. А папа и старшие сёстры уже готовы в любую секунду отправиться на твои поиски.» Жон тихо простонал и провёл рукой по лицу. —«Серьёзно?...» Он подошёл ближе и сел рядом с сестрой, опершись спиной о шершавый ствол дерева. Когда его затылок мягко ударился о кору, он устало закрыл глаза. С тех пор как он начал тренироваться с таким усердием, всё изменилось. Его семья стала следить за ним почти постоянно. Стоило ему пропасть из дома на пару часов — и кто-нибудь обязательно отправлялся проверять, всё ли с ним в порядке. Раньше Жону казалось, что это просто забота. Что они переживают, потому что любят его. Теперь же, спустя годы, он начал понимать — это была не просто забота. Это была гиперопека. Иногда ему казалось, что для них он до сих пор остаётся тем самым неловким мальчишкой, которого нужно оберегать от всего мира. Жон открыл глаза и посмотрел на небо сквозь густые кроны деревьев. Солнечные лучи пробивались сквозь листву и падали на землю золотыми пятнами. —«Они ведут себя так, будто я сделан из стекла…» — тихо пробормотал он. Корал снова перевернула страницу. —«Ну»— спокойно сказала она, — «если честно… иногда ты действительно ведёшь себя так, будто собираешься сломаться.» Жон повернул голову и бросил на неё усталый взгляд. Корал, не обращая на него внимания, продолжала читать, словно этот разговор её совершенно не касался. Жон тихо фыркнул и отвернулся. Несколько секунд между ними стояла тишина. Лишь ветер шелестел листвой над их головами, да где-то вдалеке перекликались птицы. Солнце медленно клонилось к горизонту, и длинные тени деревьев вытягивались по траве. Корал перевернула ещё одну страницу книги. —«Кстати…» — лениво произнесла она, всё так же не поднимая взгляда, — «мама сказала, если ты опять придёшь домой с разбитыми руками, она лично запрет тебя на неделю.» Жон машинально посмотрел на свои руки. Бинты, которыми были плотно обмотаны его костяшки, местами потемнели от крови. Сквозь ткань уже проступали багровые пятна. Он поморщился и сжал кулаки. —«Подумаешь…» —«Угу,» — спокойно ответила Корал. — «Ты так говоришь каждый раз.» Жон ничего не ответил. Его взгляд снова скользнул к дереву, по которому он тренировался. Кора в нескольких местах была буквально разбита — глубокие вмятины, трещины, содранная древесина. Некоторые участки ствола уже потемнели от засохшей крови. Он бил это дерево почти каждый день. Три года. ----------- У Жона уже начал складываться план. Простой, рискованный и, возможно, безумный — но другого выхода он не видел. Ночью, когда весь дом уснёт, он тихо спустится в главный зал, снимет со стены Кроцеа Морс, соберёт самые необходимые вещи и покинет поместье Арков. Он отправится в путь один. Да, без ауры это почти самоубийство. Если он наткнётся на стаю гримм, то, скорее всего, не проживёт и нескольких минут. Но оставаться здесь — значит тратить годы впустую, медленно готовясь к будущему, которое он уже однажды видел… будущему, полному крови, потерь и смерти. Нет. Второго такого шанса судьба не даёт, и Жон не собирался его упускать. Три года изнурительных тренировок уже начали приносить плоды. Дни, проведённые за ударами по дереву, пробежками до изнеможения и упражнениями, от которых трещали мышцы и кости, постепенно изменили его тело. Вчерашний слегка пухлый мальчишка исчез без следа. Теперь перед зеркалом стоял высокий, крепко сложенный пятнадцатилетний парень с натянутыми, словно стальными, мышцами. Эти изменения заметили и другие. Буквально вчера его почти силой отправили прогуляться с младшими сёстрами. Обычная прогулка по деревенской улице, ничего особенного. Но всё изменилось, когда дорогу им преградила троица местных хулиганов, решивших развлечься за счёт девочек. Они смеялись. Шутили. Подталкивали друг друга локтями. Смех оборвался всего через несколько секунд. Жон сделал всего один шаг вперёд — и один удар. Раздался глухой хруст. Один из парней рухнул на землю, схватившись за лицо, из его рта потекла кровь. Остальные даже не пытались продолжать. Они просто посмотрели на Жона — на его холодный взгляд — и, подхватив своего друга, поспешили убраться прочь. Жон тогда даже не почувствовал удовлетворения. Лишь тихое раздражение. Сейчас же он сидел на полу своей комнаты, склонившись над листами бумаги. Перед ним лежал чертёж оружия. Хотя назвать это полноценным чертежом было бы слишком громко — скорее грубый эскиз, испещрённый пометками и расчётами. Это было ружьё. Большое. Тяжёлое. Внушительное. По форме оно напоминало массивный пистолет, который при желании можно было удерживать одной рукой, хотя отдача, вероятно, была бы чудовищной. В барабане помещались четыре праховых патрона. Конструкция предусматривала два спусковых крючка: первый — для обычного выстрела, второй — для мгновенного выпуска всей обоймы. Жон задумчиво провёл пальцем по рисунку. По его расчётам, если выстрелить из такого оружия в упор, даже аура Синдер не выдержит. Один залп — и её защита рухнет. А без ауры она станет такой же уязвимой, как любой другой человек. Но аура никогда не была её настоящей силой. Настоящая проблема — сила Девы. Даже обладая лишь половиной этой силы, Синдер могла создавать оружие из обсидиана и обрушивать на врагов огненные шары. Стихия подчинялась ей почти инстинктивно. И всё же она была неопытна. Когда она получила всю силу Девы, даже Пирра смогла некоторое время сдерживать её в одиночку. Конечно, Пирра Никос была исключением. Её проявление идеально подходило для боя с людьми, а сама она была одним из лучших бойцов своего поколения. С проявлением Жона всё было… куда сложнее. Его способность не была простой или очевидной. Он мог управлять аурой. Не просто использовать её как щит или источник силы — он мог направлять её, усиливать других, влиять на чужую энергию. Когда его проявление впервые пробудилось, он сумел исцелить смертельную рану Вайс и даже усилить её ауру. Но это было лишь начало. Во время последней битвы с Салем он научился концентрировать ауру в предметах. Оружие, пропитанное его энергией, становилось прочнее, тяжелее, смертоноснее. Иногда он даже мог высвобождать её наружу — мощными потоками энергии, похожими на разрезающие волны. Однако оставался вопрос, на который у него до сих пор не было ответа. Может ли он поглощать чужую ауру? Если да… тогда любой бой с ним превратится в кошмар для противника. Потому что сколько бы ни длилась битва, его собственная аура не будет уменьшаться. Наоборот — она будет расти. Каждое прикосновение, каждый удар будет отнимать энергию у врага и передавать её ему. Пока противник будет слабеть… Жон будет становиться сильнее. Конечно, это, скорее всего, работает только в ближнем бою — против таких бойцов, как Янг, которые сражаются кулаками. Но если эффект передаётся и через оружие… Тогда всё меняется. Тогда Жон Арк станет настоящей крепостью на поле боя. Танком, которого не сможет сломить даже целая группа охотников. Жон ждал, пока часы не пробьют ровно 00:00. Когда тихий щелчок электронных цифр сменил время, он медленно вытащил из-под кровати заранее приготовленный рюкзак и надел его на плечи. Затем осторожно поднялся. Двигаясь на цыпочках, стараясь не издать ни единого лишнего звука, он вышел из комнаты. Дверь закрылась почти бесшумно. Перед ним потянулся длинный тёмный коридор, освещённый лишь слабым лунным светом, пробивавшимся через окна. Дом спал. Жон медленно спустился по лестнице на первый этаж, тщательно избегая скрипучих половиц, которые за годы он выучил почти наизусть. Сердце билось чуть быстрее обычного, но лицо оставалось спокойным. Через несколько секунд он оказался в главном зале. Там, как и всегда, над камином висел Кроцеа Морс. Меч их семьи. Реликвия рода Арк. И его старый товарищ. Жон на мгновение замер, глядя на оружие. Сколько раз он держал этот меч в руках в прошлой жизни… Сколько битв они пережили вместе. Тихо вздохнув, он снял меч со стены. Металл тихо звякнул, когда он вынул клинок из креплений. Жон привычным движением закрепил ножны на ремне, проверил, чтобы ремни сидели крепко, и на секунду закрыл глаза. После этого он направился к выходу из поместья. Он не мог больше оставаться здесь. Ему нужны были настоящие противники — враги, с которыми можно сражаться, набираться опыта, становиться сильнее. Бить деревья в лесу и изнурять себя тренировками было полезно, но этого недостаточно. Чтобы выжить в будущем, которое он уже однажды видел, ему нужна настоящая битва. План был прост. Сначала он доберётся до какой-нибудь удалённой деревни. Там наверняка найдётся кузнец, которому можно будет заплатить за изготовление нового оружия по его эскизам. После этого он отправится в Вейл и за несколько тысяч льенов попросит какого-нибудь охотника разблокировать его ауру. А дальше… Дальше он уже будет думать, что делать. Жон тихо кивнул самому себе, словно подтверждая принятое решение. Подойдя к двери, он медленно открыл её. Ночной воздух сразу ударил в лицо прохладой и запахом влажной земли. За пределами дома стояла глубокая тишина. На мгновение Жон остановился на пороге. Он обернулся и в последний раз посмотрел на поместье Арков — на дом, в котором вырос, на место, где жила его семья. После этого он вышел наружу. И, плотно закрыв за собой дверь, шагнул в темноту.