Там, где празднуют рассвет

“On a long road, miles to go

It's winding and cold and it's covered with snow

But I ask you what we all want to know:

Where are we going from here?”

♫ Blackmore’s Night - Where Are We Going From Here

Ни вековечный лес, ни погода, ни окружающая Лотлориэн зачарованная благодать не изменились, но Черити уже не ощущала себя в этом месте, как на краю мира, вне течения времени и тяжести грядущего. Предчувствие скорого расставания с эльфийским краем, казалось, одолело сердце каждого. Арагорн стал еще более молчаливым и задумчивым — на нем лежала роль лидера, и ему предстояло продумать дальнейшие действия Братства, хотя опираться в принятии решения было практически не на что. Черити сомневалась, что даже у Гэндальфа существовал какой-то намеченный план для этой части пути. Наверняка он хотел действовать по ситуации. В любом случае, его с ними больше не было, но оставалась миссия, и о ней уже не получалось забыть, ускользая мыслями в шелест листьев, переливы ручьев и покой неподвижного, ласкового воздуха. После своего внезапного порыва ночью на затерянном в лесу цветущем лугу Черити больше не позволяла себе так безрассудно соскальзывать в иллюзии. Путь предстоял опасный и долгий, и она не должна была размениваться доверием Фродо, как трофеем, использовать его, чтобы успокоить собственное нутро и заставить его изменить решение. Все та же несгибаемая, но кроткая сила духа, что так изумляла ее в нем, и толкала его на эту дорогу. Не в ее власти бросаться ему наперерез — даже из желания спасти, каким бы сильным оно ни было. Во всяком случае — не таким способом. Вместо этого Черити занялась лекарствами и расчетами: толкла сушеные травы и корни, готовила смеси, запасала в маленьких флаконах чистейшую воду из родников, а на прогулки ходила уже не из праздности, а чтобы пополнить некоторые запасы. Эльфы из стражников по просьбе Леголаса даже разрешили ей в утренние часы выбираться за пределы Лесной Крепости — и там, у левого берега реки Келебрант, Черити обнаружила ирный корень, из которого в тот же вечер приготовила густой, приятно горчащий укрепляющий отвар. Фродо, и от природы немногословный, тоже будто погрузился в себя. Бремя тяготило его, но еще больше — решения, которые предстояло принять. Несмотря на тщательно отобранный состав Братства, в число которого входили искусные воины, никто не был готов брать на себя такую ответственность за судьбу Средиземья или самого отряда. Один неверный шаг мог перечеркнуть все, и все безмолвно ждали последнего слова от Хранителя, а тот не спешил его давать. Черити вставала рано, возвращалась к шатру под покровом ночи, так что случались дни, когда они с Фродо даже не встречали друг друга, хотя она неизменно готовила и оставляла для него на ночь отвар примулы. За ужином, если успевала на него, Черити порой ловила его задумчивый взгляд, но все их разговоры оставались будничными и все чаще касались предстоящих сборов. В один из вечеров Сэм предложил едва притронувшемуся к еде Фродо пройтись, шепнув, что не может сидеть на месте, так и просятся беспокойные ноги хоть немного походить перед сном. Они исчезли на тропе в сумерках, остальные начали готовиться к ночи, а Черити решила проверить свежие настои, которые еще нужно было перелить и упаковать в дорогу. Она успела только собрать пару склянок, когда к ней неслышно приблизился один из эльфов Галадхэна, учтиво попросив ее следовать за ним. — Что-то случилось? — спросила Черити, вытирая пахнущие травами руки отрезом ткани. — Владычица Галадриэль хочет вас видеть, — ответил эльф и развернулся, чтобы показать ей дорогу, явно дав понять, что остальные вопросы задавать бессмысленно. Она и не смогла бы их задать, даже если бы хотела. При упоминании Владычицы Лориэна внутри будто натянулась подрагивающая струна. Зачем Галадриэли посылать за ней под покровом ночи? Увидела ли она сомнения в сердце Черити? Считала ли, что она не сможет продолжать путь с Братством, раз позволила себе в какой-то момент пожелать спасти Фродо сильнее, чем дать ему завершить миссию? Дитя без своего народа и корней, не привязанная ни к земле, ни к семье, чтобы сражаться за них, что могла она поставить на кон, кроме своих знаний лекаря? За что готова была бы пожертвовать жизнью? Своей? Или чужой? Эльф вел Черити за собой: они обогнули холм и спустились по пологой лестнице в лощину, где в холодном опаловом свете у тихой заводи стояла величественная Галадриэль над серебристой чашей на небольшом постаменте. Напротив нее в нерешительности замерли Фродо и Сэм. Заметив Черити, оба удивленно распахнули глаза, но не проронили ни слова. Приведший ее сюда эльф поклонился и сразу ушел тем же путем. — Это Зеркало Владычицы Лориэна, — сказала Галадриэль. — Вы здесь, чтобы, если осмелитесь, заглянуть за грани зримого. — А что мы увидим? — спросил Фродо. Его голос звучал тихо, но твердо, лицо в сумерках казалось бледнее обычного. — Вы можете увидеть прошлое, которое привело вас к этой точке, или настоящее, уже определяющее вашу судьбу, и даже то, что еще пока не произошло. Скорее всего у вас не получится точно понять, что открылось вам: что было, есть или только будет. Так желаешь ли ты заглянуть в Зеркало? Фродо не ответил, и тогда Галадриэль перевела глаза на Сэма. Тот помялся, но все же подошел к чаше, со вздохом пожелав хоть краем глаза посмотреть на родной дом. Взгромоздившись на пьедестал, он сетовал, что скорее всего разглядит только звезды и все равно ничего не поймет в эльфийской магии. Галадриэль лишь мягко улыбнулась, промолчав. Какое-то время Сэм всматривался в налитую в чашу воду. С места, где стояла Черити, она казалась совсем черной, как в лесном неподвижном омуте. Глаза хоббита вдруг забегали, руки вцепились в края Зеркала, скулы залил лихорадочный румянец. В следующее мгновение Сэм скатился с пьедестала, едва не упав навзничь, заломил руки и горестно воскликнул: — Лиходейство какое-то! Бэгшот Роу разрушен, мой старик остался на улице! Мне нужно домой как можно скорее! — Ты уже решил, что не можешь покинуть Фродо и вернуться один, как бы тебе ни хотелось, — напомнила ему Галадриэль. — Зеркало плохой советчик. Оно может показать события, которые даже не произойдут, если тот, кому они открылись, не свернет с намеченного пути. Сэм понуро сел на траву, обхватив колени руками. — Как ни крути, а дорога домой, похоже, лежит все равно через Мордор, — пробурчал он. — Ух, и покажу же я этим прохиндеям, когда доберусь до них, если все это правда! Черити почувствовала на себе взгляд Владычицы и заставила себя посмотреть на нее в ответ. Лицо Галадриэли было спокойным и светлым. — Желаешь ли ты увидеть то, что покажет Зеркало? — спросила она. — Полагаю, для этого ты и послала за мной, Владычица, — сказала Черити. — Вряд ли мне стоит отказываться от твоей мудрости. — Нет, вовсе не для этого, — возразила Галадриэль. — Твоей собственной мудрости вполне достаточно, чтобы принять это решение. Я пригласила тебя лишь для того, чтобы дать этот выбор. Поколебавшись, Черити подошла к пьедесталу, бросив перед этим взгляд на расстроенного Сэма, повесившего голову и, казалось, не замечавшего ничего вокруг. На Фродо она не посмотрела, хотя ощущала его присутствие всем естеством. Она склонилась над чашей и окинула глазами водную гладь, отражавшую звезды. Голова странно опустела, хотя по дороге сюда едва не лопнула от вопросов и опасений. Ночное небо перед ней вдруг стало будто бы прозрачнее: Черити увидела фонтан в Лориэне и холм за ним. Деревья выглядели промерзшими и серыми, лишенные своей пышной листвы. Она внезапно разглядела у вершины холма хрупкую фигуру, завернутую в черную шаль, и с изумлением узнала Арвен. Та была бледна, почти бескровна. Словно тень, дочь Элронда взошла на холм, приникла к жухлой траве, закрыв глаза, и туман поглотил ее, укрыв бледным саваном. Картинка сменилась, и теперь Черити видела перед собой темную узкую лестницу, уводившую по спирали выше и выше. В какой-то момент ей показалось, что впереди идет Фродо, но она не могла ни догнать его, ни разглядеть его лицо. Мрак постоянно скрывал его силуэт, стоило ей подобраться поближе. Вдруг и это видение испарилось, словно рябь прошлась по потревоженной воде. Перед ней лежало тело, покрытое какими-то белыми нитями, завернутое в них, как в погребальную робу. Совершенно безжизненное и неподвижное. Присмотревшись, Черити заметила цепочку на шее и с ужасом узнала в худом, мертвенно бледном покойнике Фродо. Звенья цепи так глубоко вгрызлись в его плоть, что оставили кровавые борозды на коже. Ей нестерпимо захотелось отпрянуть от Зеркала, но кто-то будто держал ее сзади за шею, не давая отстраниться, а лишь притягивая ближе. Ясный солнечный свет обжег глаза, и перед Черити простерлась зеленая поляна, сплошь усыпанная маленькими золотыми цветами эланора. Мама, одетая в любимое льняное платье с кожаной жилеткой, подвязанной за спиной тонкими ремешками, стояла и смотрела на это душистое поле. Ее голос прозвучал, как с изнанки бытия: «Они нужны, чтобы помнить». Все погрузилось во мрак. Моргнув, Черити вновь увидела перед собой лишь мерцавшие в отражении звезды. С трудом заставив себя двигаться, она сошла с пьедестала и встала рядом с сидевшим на земле Сэмом. Руки подрагивали, а пальцы еще ощущали холод краев серебряной чаши. То, что показало ей Зеркало, сложно было не то что понять, но даже до конца осмыслить. — У тебя глубокое сердце, — сказала Галадриэль, все это время неотрывно следившая за каждым ее шагом. — Лучше бы тебе слушать его, а не Зеркало или кого бы то ни было еще. — Даже тебя? — шепотом спросила Черити. Ей показалось, что она едва шевельнула губами, но Галадриэль ее услышала. — Даже меня. К тому же я не стану давать тебе советов, для тебя в них нет нужды. Произнеся это, Галадриэль повернулась к Фродо и вновь предложила ему заглянуть в Зеркало. Ни Черити, ни Сэм не могли видеть, что явила ему вода в чаше, но отпрянул он от нее так же резко и взволнованно, как и они. — Если ты погибнешь, не сумев исполнить свой долг, Средиземье лишится своей магии и окажется во власти тьмы. Если же миссия твоя завершится успехом, мы будем вынуждены отправиться в Благословенный Край или же стать смертными, как и вы, — сказала Галадриэль. Фродо молчал, глядя прямо перед собой. Его дыхание было сбитым, частым, но лицо выражало обреченную решимость. — Какую судьбу ты бы выбрала, будь у тебя возможность выбирать? — Такой возможности у меня нет, — ответила Галадриэль. — Если мечтать о несбыточном, я бы хотела, чтобы Кольцо сгинуло в Андуине Великом. Сделав шаг вперед, Фродо коснулся груди, и под его рубахой проступили очертания Кольца, когда он сжал его через ткань пальцами. — Ты мудра, бесстрашна и справедлива. Хочешь, я отдам тебе Кольцо? Его могущество не по моим силам. Черити застыла. В их первую встречу в Обители Владык Галадриэль предлагала ей спасти душу Фродо в обмен на это его решение, но она отказалась, приняв, что не имеет права не давать ему защитить свой дом, тех, кого он любит, то, ради чего вызвался нести Кольцо в Мордор на Совете в Ривенделле. И после, когда едва не попросила его об этом, Черити смогла устоять перед очарованием иллюзии их непричастности к этим страшным событиям — ради свободы его воли, пока он еще мог ее проявлять, сопротивляясь власти Кольца. Неужели он и сам думал о том же? Мелодичный смех Галадриэли прозвенел в ночной тишине. — Ты становишься поразительно прозорливым, Хранитель, и нашел способ отомстить мне за искушение твоего сердца. Не буду скрывать, я не раз думала о том, смогу ли творить великое благо, завладев Кольцом Власти. — Она шагнула вперед, вытянув перед собой руку. — Какой я буду прекрасной и грозной, устрашающей, но справедливой. Однако это бремя вверено тебе, и лишь ты должен нести его до конца. А быть Хранителем Кольца — это значит быть одному. Галадриэль бросила взгляд на Сэма и Черити, потом кивнула и указала на лестницу, по которой они пришли. — Пойдемте. Завтра вам предстоит покинуть Лориэн, ибо выбор сделан, а время не ждет. До позднего часа члены Братства обсуждали возможные варианты дальнейшего пути. Боромир настаивал на Минас Тирите, отчаянно нуждавшемся в помощи, однако прямая дорога в Мордор лежала через Андуин. Фродо по-прежнему хранил молчание, не давая четкого ответа. Его терзали мрачные мысли, и Черити видела это по его лицу. Он выглядел как тот, кто знает, что делать, но опасается собственного уже принятого решения. Эльфы согласились предоставить им лодки, одежду и припасы, и отплытие утром было неминуемо, но тяготило сердце. Все легли спать, так и не наметив четкого плана. То проваливаясь в беспокойный сон, то снова просыпаясь, Черити не могла выбросить из головы то, что увидела в Зеркале Галадриэли. Думала она и о явственной перемене, произошедшей с Фродо после этого разговора с Владычицей. Он лежал спокойно, почти не шевелясь, но Черити все равно была уверена в том, что он не спит. Они вот уже много дней не разговаривали открыто о том, что их тревожит, и сейчас она жалела об этом, однако так и не решилась предложить ему такую беседу. Да и что она могла посоветовать? Гондор или прямая дорога в Мордор — так ли важно это на самом деле, если цель от этого никак не менялась, как и сопутствующая ей смертельная опасность? Как ни была мучительна эта ночь — для каждого по своим причинам, — утро все же наступило, ясное и тихое, как сам эльфийский край. Завершив сборы, члены Братства встретились у белого причала, где эльфы уже подготовили для них несколько лодок. Владыки вышли проститься и сказать слова напутствия. Галадриэль подходила к каждому, чтобы преподнести особенные дары. Приблизившись к Черити, Владычица долго молчала, глядя на нее. Черити казалось, что она вот-вот услышит ее голос в собственной голове, как это произошло в их первую встречу, но ничего, кроме стука своего сердца, не различала. Наконец Галадриэль взяла в руки поданный ей одним из провожающих резной сундучок из белого дерева и, открыв его, протянула Черити тканевый мешочек. Знакомый сладковатый запах не оставлял места для сомнений. — Вечерняя примула, — проговорила она. — Но разве?.. Ведь такие средства не применяются в эльфийском лекарском искусстве, они… — Слишком простые? — уточнила с легкой улыбкой Галадриэль, когда Черити так и не смогла подобрать уместного слова. — В простоте есть великая сила, и мой народ это признает. Да, мы не используем этот отвар, но и не отрицаем его свойств. Прими этот маленький дар, юная Черити, пусть твое сердце будет спокойно. Низко поклонившись, Черити ожидала, что Владычица перейдет к Фродо — единственному, к кому она еще не обратилась на прощание, но Галадриэль вновь открыла сундучок, достав оттуда маленький тонкий флакон с чем-то густым и солнечно-прозрачным, как акациевый мед. Утренние лучи замерцали внутри переливами мельчайших искорок. — Это драгоценная смола деревьев Лориэнского леса, — произнесла Владычица, держа склянку в изящных пальцах. — Она сбережет для тебя что угодно — что ты сама захочешь отдать ей на вечное хранение. Ни клинок, ни камень не смогут разбить ее, когда она затвердеет. — Благодарю тебя за твой щедрый дар, — приняв флакон из ее руки и склонив голову, сказала Черити. Фродо получил от Галадриэли фиал, наполненный светом священной Вечерней Звезды и способный осветить путь в темноте, даже когда все остальные огни угаснут. Эти слова Черити долго вспоминала, уже сидя в лодке с Леголасом и Гимли и глядя на пенящуюся у борта воду великой реки Андуин. Вскоре после отплытия все они ощутили настоящую зиму. Цветущий Лориэн остался позади, и теперь вокруг были лишь стылый пронизывающий ветер, голые темные деревья у берегов и унылая серость. Все плотнее кутались в плащи и хранили молчание, прерываемое лишь шумом волн и всплесками весел. Фродо, плывший с Арагорном и Сэмом, задумчиво смотрел вдаль. Черити видела лишь часть его профиля под капюшоном, но легко поняла, что голову его полнят невеселые думы, — по напряженным, бледным от холода губам. Им так просто было разговаривать на прогулках, но теперь она осознавала, что, даже сидя в одной с ним лодке, вряд ли решилась бы тревожить его ум своими вопросами. Не пришло еще то время, когда у нее нашлись бы правильные слова. Сколько ни искала она их, внутри клубилась лишь скованная мрачными предчувствиями пустота. Сэм, в отличие от своего господина, беспокойно озирался, без конца с подозрением смотрел на воду и опасался даже дотрагиваться до борта. Хоббитам Шира путешествия на лодках были чужды, они предпочитали сушу, в отличие от хоббитов из речного народа, куда лучше знакомых Черити. Саму ее река совершенно не трогала и не пугала — все природное было ей намного ближе и понятнее людского, эльфийского или даже хоббичьего. Передвижение по воде казалось безопаснее и быстрее любых иных вариантов и, раз приближало к цели, подходило как нельзя лучше. Несмотря на это, холод выматывал, как и вид безжизненных земель Бурых Равнин, которых они достигли спустя три дня. На четвертый день к вечеру на берега Андуина наполз густой туман. Ветер стих, но ощущение промозглости было едва ли не хуже. Поужинав, все завернулись в одеяла. Братство остановилось на небольшом островке ближе к западному берегу. Деревья тут росли низкие, приземистые, на некоторых еще остались жухлые, скрученные от непогоды листья. Черити приготовила травяной отвар, куда капнула немного густого настоя ирного корня, чтобы все немного согрелись и не простудились, ночуя в такой холод на голой земле без всякого укрытия. Леголас заболеть и не мог, но все равно не отказался и принял из ее рук пиалу с благодарной улыбкой, хотя от Черити не укрылось то, каким напряженным снова стало его лицо, стоило ей немного отойти. Он постоянно прислушивался и почти не спал. Боромир, сидевший у костра и нервно грызший ногти, пристально посмотрел на нее, когда она протянула ему отвар. Он явно хотел что-то сказать, потом метнул взгляд в сторону, где готовил ночлег Арагорн, и лишь кивнул, тут же выпив все до капли, словно не хотел тратить ни мгновения на что-то иное, кроме того, что занимало его голову. Когда Черити подошла к Фродо и Сэму, последний внезапно наклонился к ней и пробормотал: — Не усну, пока не скажу вам. Померещилось что ли мне или нет, но я видел… что-то странное. Сударь, слышите, что говорю? — Что странное? — спросила она, нахмурившись. — Держи, выпей, пожалуйста, — добавила для Фродо. — Ты говори, Сэм, померещилось или все-таки не померещилось? — вздохнул тот, взяв пиалу. Руки у него были ледяными, хотя он держал их под одеялом. — Спасибо, Черити. — Да вроде бы нет! — зашептал Сэм, отхлебнув отвар. — Я видел бревно! Не простое, а с глазами! Фродо зевнул, обхватив теплую чашку и держа ее поближе к себе. Ему явно хотелось спать. — Тут много бревен, но глаз у них точно нет. — У этого вот есть! — У Сэма сна не было ни в одном глазу, так что Черити решила все-таки послушать его, хотя говорил он совсем уж странные вещи. — Сначала я подумал, что задремал и вижу сон, будто за лодкой Гимли плывет бревно и глаза у него светятся. А потом разглядел у него гребущие лапы, да так прытко гребущие — оно быстро догоняло лодку. Вдруг словно заметило, что я смотрю, и затихло: и глаза пропали, и лапы! — Это Голлум, — сказал Фродо, бросив короткий взгляд на Черити; лицо его стало серьезным. Он сделал глоток и продолжил: — Я тоже видел эти глаза, еще когда мы шли в Лотлориэн из Мории. Оттуда он за нами и увязался. Черити вспомнила их разговор во мраке Мории, когда оба до звона в голове прислушивались к пронзительной тишине огромного зала, пытаясь различить в ней поступь босых ног. Так это был Голлум? — Я слышала странный плеск — невпопад и с веслами, и с волнами: и у того, и у другого монотонный звук, — сказала она. — Когда обернулась, ничего странного не увидела, бревен здесь и правда много. Значит, он нас преследует? Сэм кивнул, опрокинул в себя остатки отвара, сыто сглотнул и сказал: — Вот теперь точно глаз не сомкну на дежурстве, а нам стоит поостеречься! Что за волшебная штука? — Не волшебная она, это просто настой, но ты прав, продержаться на посту точно поможет, — усмехнулась Черити. Фродо улыбнулся, но вдруг улыбка спала с его лица, а взгляд устремился куда-то за ее спину. В этот момент послышались шаги. — Черити? — позвал подошедший сзади Боромир. Вздрогнув, она обернулась. — Что такое? Боромир показал ей окровавленную ладонь. По центру шел глубокий порез. Черити поднялась на ноги и удивленно вскинула брови. — Как так вышло? — Был неосторожен, когда чистил меч. Поможешь мне? В замешательстве она не нашлась, что ответить, только кивнула, указав на место своего ночлега. Сумка осталась там, и Черити отошла, чтобы взять ее, чувствуя на себе настороженный взгляд Фродо. Ему и говорить ничего не нужно было, ее одолевали такие же вопросы. Зачем Боромиру понадобилось начищать меч в темноте? И как опытный воин мог вспороть себе руку своим же оружием? — Отойдем к костру, мне нужен свет, — сказала Черити. Боромир не спорил и делал все, что она просила. Обработав рану, она нанесла немного заживляющей мази под повязку. — Глупо, правда? — спросил мужчина, усмехнувшись. — Такое может с каждым случиться, — соврала Черити, закрепляя узел. — Утром нужно будет сменить бинты. — Как скажешь, лекарь тут ты. От костра шел жар, немного чадила сырая ветка, которая только начала разгораться. Черити уже собиралась пройти к своему месту, но Боромир вдруг остановил ее, ухватив ее сумку, которую она подняла с земли, за ремешок. — Постой. Как себя чувствует Фродо? Он выглядит таким… — Боромир запнулся, быстро облизав губы. — Да ты присядь, я не задержу тебя надолго. Черити послушно села у костра со стороны, куда не шел щиплющий глаза дым, положив сумку себе за спину. Воин Гондора не смотрел на нее, пристально глядя на тлеющие в невысоком пламени бревна. — Фродо в порядке, — ответила она тихо. — Насколько это возможно в его положении. Тебе не о чем беспокоиться. — А что с его положением? — спросил Боромир, сглотнув и переведя глаза на нее. Они у него были серыми, но в темноте при свете костра казались темными, как вино. — Ведь решение лежит на поверхности, и оно проще простого. — Вовсе нет, — покачала головой Черити, не понимая, к чему весь этот разговор. — Будь оно таким простым, не занимало бы умы всех нас вот уже несколько недель. Боромир с досадой поморщился, хотя дым улегся, сырая ветка наконец разгорелась и с треском испустила в воздух сноп искр. — Разумеется, идти нужно в Минас Тирит. Мы годами сдерживали врагов, чтобы у всех у вас была ваша бесценная мирная жизнь. И теперь, когда есть возможность прийти на помощь Гондору, мы лишь тратим время на бесполезные раздумья! — произнес он. Черити тихо прочистила горло, сцепив руки перед собой в замок. Для нее не были секретом терзания Боромира, да и доводы его она неоднократно слышала на советах Братства. Не понимала она лишь одного — зачем ему понадобилось ее мнение? Не она принимала это решение, да и, если быть честной, склонялась к прямому пути в Мордор. В любом случае, что бы ни выбрал в итоге Фродо, она последует за ним. Возможно, им даже суждено будет разделиться с частью отряда, если кто-то предпочтет другой путь. — Я лишь целитель, — ответила она, подняв глаза на Боромира. — Последнее слово остается за Фродо. Боромир наклонился вперед, словно хотел погреться у пламени, но не протянул к нему руки, неотрывно глядя на Черити. — Но сама-то ты понимаешь, что это верное решение? Все говорят, что Кольцо — великое зло, так легко это говорить, будучи далеко от войны, сидя в цветущем саду и рассуждая о судьбах других за столом. А что, если нет? Что, если в правильных руках оно может быть во благо? Может спасти мой народ! Я прошу лишь немного времени, чтобы обезопасить Гондор! — Нельзя никого обезопасить, используя темнейший артефакт всех времен, — покачала головой Черити. С досадой закусив губу, Боромир снова весь подался вперед, так сильно сжав раненую руку в кулак, что на краю повязки проступило пятно крови. — Это не твои мысли, а то, что тебе внушили Элронд, Галадриэль, Гэндальф и другие мудрейшие, которые ничего не знают о страданиях тех, кто уже много лет защищает Средиземье! Черити обвела взглядом лагерь. Все спали, даже Леголаса сморила дрема, а они сидели в стороне, лишь Сэм, которому выпало в эту ночь дежурить первым, горбился на бревнышке, закутавшись в одеяло, но они с Боромиром были слишком далеко, чтобы он их слышал. Возможно, со стороны казалось, что между ними идет обычная мирная беседа, хотя хоббит все равно время от времени бросал на них напряженный взгляд. — У меня нет никаких сомнений в доблести и чести воинов Гондора, — сказала она. — Если решение идти в Минас Тирит будет принято Фродо, я последую за ним. — Хорошо, — улыбнулся Боромир, кивнув. — Это замечательно! Ты умна, Черити, я давно это понял. Ты ведь близка с Фродо, так? Черити нахмурилась, взявшись за ремешок сумки, чтобы занять руки. — В каком смысле? — Вы много гуляли в Лориэне, вместе коротали вечера, долго засиживались по ночам. Между вами явно есть какая-то связь. — Вряд ли я ему ближе, чем другие члены Братства, — ответила она, намотав ремешок на палец. Боромир нервно усмехнулся. — Другие члены Братства мужчины. На тебя Фродо смотрит совсем иначе, и это понятно. Черити поднялась на ноги. Этот разговор выходил за рамки, она не была готова обсуждать такие вещи с кем бы то ни было, и желание немедленно уйти разгорелось в ней ярче ночного костра перед ними. — Постой-постой, — проговорил Боромир, вскинув вверх обе руки. — Прости, не хотел я тебя задеть. Лишь попросить поговорить с ним! Тебя он послушает! — Так ты это специально? — воскликнула Черити, когда осознание вспыхнуло в голове так ясно, что она сочла себя преступно беспечной, что не догадалась сразу. — Что? — опешил Боромир. — Это! — Она выразительно посмотрела на его перевязанную ладонь. — Лучший воин Гондора ранится собственным мечом? Я готова была поверить, что ты слишком задумался, но сейчас понимаю, что ты спланировал этот разговор! — И что с того? — выпрямился одним движением, оттолкнувшись от согнутых колен, Боромир. — Ты ведь всех жалеешь, обо всех заботишься, варишь свои зелья, дурманящие голову! Думаешь, я не вижу, как ты опекаешь нашего Хранителя? Хочешь использовать Кольцо в своих целях? — А разве не того же хочешь ты, первый сын Гондора? — сжав сумку, спросила Черити. Взгляд Боромира, в котором отражалось пламя костра, будто стал на мгновение чуть прозрачнее. Он моргнул. Боковым зрением Черити заметила, как поднялся Арагорн, сразу же направившись к ним. — Я вижу перед собой лишь безумие, и мои «зелья» тут совершенно ни при чем, — шепотом сказала она и, не став дожидаться вопросов, пошла к своему месту, чтобы до самого дежурства не сомкнуть глаз. Арагорн о чем-то говорил с Боромиром, тот понуро качал головой и не смотрел на него, потом тоже удалился спать. В лагере воцарилась тишина, не было слышно даже треска костра, но в голове Черити не смолкала буря. Сердце билось сильно, однако не способно было заглушить тревожные мысли. Вот оно, действие Кольца, которое до этого оставалось для нее лишь предметом мрачных легенд. Боромир жаждал его для освобождения Гондора, но методы, на которые его толкала эта жажда, не соответствовали ни его статусу, ни благородному характеру. Что же приходилось выносить Фродо, таская эту вещь у груди день и ночь? И что теперь делать Черити, когда ей открылись помыслы Боромира? Да, его идеи и доводы знали все члены Братства, но она теперь увидела воочию, насколько глубоко в этом человеке пустила корни слепая одержимость. Примет ли он решение Фродо, если тот не выберет Минас Тирит? И чем все может закончиться, если выберет? Наутро Боромир изо всех сил делал вид, что ничего не произошло, и хватался за любую работу, едва не отобрав у Сэма его излюбленное занятие в походе — приготовление пищи. Хоббит с изумлением уставился на воина, предложившего подменить его в хлопотах у костра с чашками и котелками. Даже зевавшие Мерри с Пиппином, уже уплетавшие лембас вперед завтрака, перестали жевать и прислушались к их разговору. Поняв, что народ Шира так просто кухню не сдаст, Боромир, издав нервный смешок, отошел к лодкам и принялся укладывать в них вещи. — О чем вы вчера с ним так долго говорили? — тихо спросил Сэм у Черити, когда она присела у костра, чтобы хоть немного подсушить влажные после туманной ночи волосы. Выхватив взглядом фигуру Фродо у деревьев, занятого складыванием одеял, Черити снова повернулась к Сэму. Тот ждал ее ответа, держа между коленей зажатый в ладонях половник. — Боромир рассказывал о тяжелой судьбе воинов Минас Тирита. Ты и сам все это знаешь, — сказала она, начав заплетать косу. — Думаешь, стоит идти через Гондор? — помолчав, пробормотал Сэм. Он поморщился, когда ветер сдул ему в лицо дым от углей. Черити покачала головой. — Сомневаюсь. Фродо говорил тебе, что думает сам? — Нет, — вздохнул он. — Ничегошеньки из него сейчас не вытянешь, да я и не настаиваю, решение сложное, а сударю виднее. А там куда он — туда и мы. — Это верно, — улыбнулась она. Сэм выбрал ту же тактику, что и Черити, и это было ожидаемо. Он не видел себя в походе без Фродо, за ним и вызвался в Братство, хотя с радостью сбежал бы из Ривенделла прямиком в Шир: к отцу, излюбленному садоводству и привычной жизни. Вот только уходили они от всего этого все дальше и дальше. Рассказывать ему о ночном разговоре с Боромиром Черити не видела смысла — только напрасно обеспокоит и без того напряженного Сэма, а тот может излишне растревожить Фродо, которому и так забот хватало. По возможности, стоило дождаться его решения, на которое точно повлияет разлад в Братстве, если Черити станет разводить панику. Боромир подошел к ней перед отплытием. Все уже были готовы, Черити закладывала кострище ветками, когда гондорец остановился напротив на почтительном расстоянии и, не глядя на нее, тихо произнес: — Прошу, Черити, прости меня за то, что я наговорил тебе накануне. Я был не в себе и больше не посмею позволять себе что-то подобное, не знаю, что на меня нашло. Обещаю, что не буду давить ни на тебя, ни на Фродо. — Твоя ладонь, — сказала она после долгой, тяжелой паузы. — Нужно сменить повязку. — Заживет, — махнул рукой Боромир. — Царапина пустяковая. — Ночью ты так не считал. — Черити… Что ж, ты имеешь право злиться. Спасибо, что не стала поднимать шум из-за случившегося. Черити посмотрела на него и выпрямилась, кинув поверх уложенных веток последнюю. — Я не буду так же молчалива, если замечу что-то, что меня насторожит. Кольцо должно остаться у Фродо. Мы здесь лишь как помощь и сопровождение. Боромир с готовностью кивнул. — Ты права. Конечно. Он примет верное решение. Он развернулся и пошел к лодкам. Несколько мгновений Черити смотрела в его прямую, напряженную спину, прежде чем направиться к берегу следом.