Ангел, в достаточной степени любопытный, чтобы заинтересоваться человеческими способами проявления любви

      Кроули узнавал этот тоскующе-любопытный взгляд. На протяжение веков он видел его уже сотни раз. Ангелу по должности положено было любить людей и проявлять к ним интерес. Возможно, в случае одного конкретного ангела — слишком сильный интерес, быстро сменяющийся любопытством и озорным желанием узнать, каково это. Но он прожил среди них так долго, разве можно было его в этом винить?       Ангелам не нужны ни тела, ни прилагавшиеся к ним у людей психика и физиология. Для большинства из них (как, впрочем, и для их коллег из Нижнего Отдела) тела были лишь инструментом взаимодействия с человечеством, которое давно разучилось не то что слышать, но даже замечать эфирных и оккультных сущностей вокруг. Формально у них всё еще была их бессмертная душа, истинная человеческая сущность, не так уж сильно отличавшаяся по своей природе от того, что из себя представляли ангелы и их бывшие собратья, но они были слишком зациклены на себе, чтобы обратить на это внимание.       Отчасти в этом была вина (или заслуга?) и самого Кроули. Трудно ожидать желания воспользоваться своей способностью общаться с бестелесными существами от тех, кто захотел сам познать природу Добра и Зла, не полагаясь больше ни в этом, ни в чем-либо другом на кого-то, кроме себя. Кроули тогда даже не пришлось особо заморачиваться с хитрыми искушениями и уговорами, он лишь легонько подтолкнул руку, тянувшуюся к Запретному Плоду — и человек сделал всю работу за него. Конечно, в Аду он позже совсем по-другому пересказал эту историю, а начальство не удосужилось проверить. Как, впрочем, и во все последующие разы, получая отчет об очередном выполненном задании. Кому какая разница, как именно была сделана работа, если ты смог предоставить нужный им результат?       Однако вскоре представители обоих Отделов заметили крайне неудобный побочный эффект человеческого грехопадения — их больше не слышали. Хорошо, если вообще замечали их присутствие рядом, хотя вскоре люди разучились даже этому. Пришлось заморачиваться с материальными оболочками. Это было неудобно, раздражающе и банально непривычно. Как лишиться разом почти всех органов чувств и насильно залить своё тело бетоном по самую шею, впрочем и такое описание даже близко не стояло рядом с тем, как чувствовали себя состоящие из потоков чистой энергии и Благодати (или её демонического аналога) существа, запертые в физическом теле. Конечно, бонусом к нему прилагались и некоторые новые свойства, однако сотрудникам Верхнего и Нижнего Отделов тела выдавались с заранее выключенными физиологическими функциями. Ничего лишнего и отвлекающего — лишь материальные оболочки, которые те носили так, как иные носят костюм. Большинство из них никогда бы и не задумалось о том, чтобы включить хотя бы часть из этих заблокированных функций обратно, но и у Небес, и у Ада в числе сотрудников нашлось минимум по одному исключению из этого большинства.       Поначалу Кроули не понимал склонности своего не-совсем-врага-и-почти-приятеля делать многие вещи человеческим способом, раз за разом приставая к нему с неизменным «Ты же ангел! Зачем тебе вообще с этим заморачиваться? Сотвори простенькое чудо — и дело с концом». Ответы были весьма разнообразны.       «Не хочу привлекать лишнего внимания», — бубнил ангел, без особой грации пытаясь взгромоздиться на непослушную лошадь вместо того, чтобы просто долететь до нужного ему поселения.       «Как я могу наслаждаться комфортом, когда все эти люди вынужденны так мучаться?» — возмущенно отвечал он на предложение демона заставить одежду чудом оставаться сухой несмотря на льющиеся с неба потоки воды, знаменующие надвигающийся Потоп.       «Кроули, как ты не понимаешь — если я не буду знать, что они чувствуют в такие моменты, то откуда мне узнать, как их утешить?» — нравоучительно повторял он, в очередной раз перебинтовывая полученную от чужого меча кроточащую рану. Кроули готов был поклясться, что ему внезапно стало жалко не особо успешно скрывающего свою боль ангела. Крайне неожиданное и не самое приятное открытие для демона. Он ничего не сказал, молча уйдя из походного шатра и вернувшись с чашей воды и чистыми полосками ткани. Азирафаэль благоразумно промолчал — на лице демона едва ли не высечено было «даже не вздумай пытаться меня благодарить» — но теплая улыбка говорила лучше любого «спасибо». Кроули сделал вид, что ничего не заметил, и молча ушёл, направившись в свой лагерь.       В какой-то момент он и сам не заметил, как тоже в это втянулся. Не то чтобы его заботила мысль о том, что лучшее понимание человеческих особенностей может помочь ему в работе. Люди и сами прекрасно справлялись, искушая себя без каких-либо демонических вмешательств, только и успевай отчеты Вниз отправлять, приписывая себе все заслуги по совращению рода человеческого. Может, это и стало для него причиной уподобиться ангелу в испытывании на себе человеческих способов провести время — надо же было занять себя чем-то, пока работа выполняла себя сама. Так он открыл для себя еду, пьянство и беспробудный сон в особенно тоскливые периоды истории. Какие-то вещи он пробовал не столько от скуки, сколько из неподдельного интереса, особенно, когда дело касалось человеческих изобретений. Может, люди и не были в достаточной степени благочестивы и сдержанны, но вот таланта и изобретательности им было не занимать. Где-то в глубине души Кроули восхищался и очаровывался тем, на что способны эти удивительные смертные создания, хотя и старательно убеждал себя в том, что никакой симпатии к ним не испытывает. Что, впрочем, не мешало ему с искренним удовольствием приобщаться ко многим человеческим новшествам.       По правде сказать, Кроули довольно быстро перестал верить и в то, что у самого ангела, увлеченного очередными человеческими причудами, причины для таких эспериментов основывались исключительно на почве исследовательского интереса, помогающего лучше понимать людей, которых тому положено было направлять и подталкивать на пути к Свету. Ощутить на себе воздействие алкоголя, чтобы понять, что такого в нём находят люди и как их можно от этого предостеречь? Может быть, вот только в этом деле хватило бы и одного раза. Однако же ангел оказывался совсем не прочь разделить с Кроули пару-другую (а то и десяток) бутылок при каждом удобном случае. С едой так и вовсе демону самому пришлось уговаривать Азирафаэля попробовать этот вид земных наслаждений, и что-то он не горел желанием узнать о том, что такого люди находят в еде, толкающей их на чревоугодие из-за неспособности к сдержанности. Потом он, конечно же, очень быстро вошёл во вкус — во всех смыслах этого слова. Так что Кроули довольно быстро пришёл к осознанию того, что его ангельский приятель страдает самым банальным любопытством, а все остальные причины были в лучшем случае приятным дополнением, утешающим ангельскую совесть, а потому вскоре и вовсе перестал как-либо это комментировать, заодно избавив себя от необходимости выслушивать становившиеся всё более нелепыми оправдания. В конце концов он просто смирилися с тем, что его ангелу слишком сильно нравилось познавать на себе человеческую природу, и сам не заметил того, как стал ему в этом потакать, находя это крайне забавным занятием.       И вот теперь он в очередной раз наблюдал за тем, как Азирафаэль бросал любопытные взгляды на устроившуюся за соседним столиком парочку. Стоило одному из них протянуть руку, чтобы поправить другому выбившуюся из прически прядь волос или наклониться ближе, что-то шепча на ухо, вызывая этим смущенный смех, ангел то и дело забывал о своем собственном спутнике и начинал внимательно их рассматривать. Когда эти двое наконец решили закончить с ужином и направились к выходу из ресторана, совершенно не стесняясь идти при этом в обнимку, Азирафаэль вздохнул, переводя взгляд на свою тарелку, и принялся растеренно ковырять ложкой недоеденный десерт. Кроули готов был поклясться, что расслышал в этом невольном вздохе нотки зависти. За последние пару десятков лет он уже много раз наблюдал подобные сцены — милующиеся парочки и ангел, проявлявший к их способам выражения любви слишком очевидное любопытство. Один раз он даже почти заговорил об этом, но спешно оборвал себя на полуслове и сменил так толком и не поднятую тему. Впрочем, догадаться о сути незаданного вопроса было не трудно. Азирафаэль явно был заинтересован в том, какого это — испытать на себе крайне разнообразные аспекты того, что люди называли романтическими отношениями.       Кроули же не проявлял к этому ни малейшего интереса. Зачем вешать на себя какой-то ярлык и пытаться вписаться в рамки того или иного статуса, если они с ангелом и так на протяжении долгих веков получали от общения друг с другом всё, на что хватало их желаний и взаимного интереса? Можно подумать, назовись они любовниками или супругами, это бы как-то изменило суть их взаимоотношений. У них были друг к другу и, казалось бы, невозможное для ангела и демона доверие, и чувство запредельной близости и понимания, на которые люди вряд ли вообще были способны. Да и вряд ли был какой-то особый термин, описывающий двух нечеловеческих существ, принадлежавших к соперничающим сторонам, которые провели вместе шесть тысяч лет, остановили давно спланированный обеими сторонами Апокалипсис, а после отправились на предназначенное другому место казни, приняв облик друг друга и переплетясь на уровне самих своих сущностей (их бывшие начальства были не совсем уж полными идиотами, чтобы купиться на простую смену внешности). Когда вместе проходишь через такое, потребность в каких бы то ни было определениях и ярлыках отпадает сама собой. Им двоим это было попросту не нужно — они давно стали друг для друга намного большим, чем могли вместить в себя любые описания человеческих отношений. Но его ангелу всегда так нравилось играть в людей, что на этот раз Кроули сдался под натиском хоть и не озвученного, но всё же слишком очевидного ангельского любопытства.

***

      Выбрать подходящий момент оказалось труднее, чем решиться это сделать. Кроули кружил вокруг Азирафаэля уже несколько дней, напрашиваясь к нему по любому удобному поводу. В этот раз на предложение снова встретиться ангел ответил, что собирался заняться реорганизацией системы хранения книг в своём магазине, что, в представлении Кроули, означало перекладывание их с места на место без какой-либо заявленной системы. Впрочем, это не помешало ему предложить ангелу составить ему компанию.       — Какой смысл ставить рядом детективы и романы? — спросил Кроули, разглядывая постепенно заполняющуюся полку. — Как ты вообще потом собираешься искать в этом хаосе хоть что-то?       — Дорогой, но в этом и есть весь смысл. Боюсь, некоторые из моих постоянных посетителей, — назвать этих несчастных «покупателями» не позволяла ангельская совесть, — начали догадываться о том, по какой логике я расставлял книги в прошлый раз. Не хочу придумывать новые причины отказываться продавать им что-то, если они вдруг смогут найти то, за чем пришли.       — И какая у тебя система на этот раз? Цвет обложки? Любимый напиток автора? Год его смерти? — тихо посмеивался демон, запоздало понимая, что этому влюбленному в свои книги букинисту могло прийти в голову и что-то более безумное, если он ставил себе целью полностью запутать потенциальных покупателей, возомнивших себе, что им достанется хоть что-то из бесценной ангельской коллекции.       — Ты почти угадал. Год издания, — невозмутимо ответил Азирафаэль, размещая на полке очередную книгу, на этот раз — сборник стихов одного из поэтов XVII века, который теперь соседствовал с энциклопедией о разновидностях античной архитектуры и одним из романов Джейн Остин.       Кроули лениво пробежался взглядом по выстроенной ангелом последовательности, пытаясь припомнить хоть что-то из известной ему информации об этих изданиях.       — Ты шутишь? Ангел, это книги из разных веков! Их авторы не то что издаваться в одно и то же время, они бы даже встретиться не смогли.       — Я не говорил, что речь о полном совпадении. Это было бы слишком просто, — лицо Азирафаэля почти светилось самодовольством, — Здесь у меня всё то, что было впервые издано в 13-й год любого из столетий.       — Ты сумасшедший, — пробормотал демон со смесью непонимания и восхищения.       — По крайней мере, все мои книги всё еще остаются при мне. Пошли, принесём следующие.       Кроули послушно побрёл вслед за ангелом, который то и дело останавливался возле книжных шкафов, ловко выхватывая очередную книгу с привычного ей места, передавал её демону и тут же направлялся к своей следующей жертве перестановки. Кроули же снова погрузился в мысли, тихо проклиная себя за нерешительность, наконец, начать этот дурацкий разговор. Его уже начинал порядком раздражать тот факт, что пресловутый «удачный момент» всё никак не хотел наступать. Впрочем, ждать его появления бесконечно у демона всё равно не хватило бы терпения, так что он решил просто озвучить то, что всё никак не мог сказать на протяжение нескольких дней.       — Ангел, давай устроим свидание? — будничным тоном спросил Кроули, выглядывая из-за успевшей скопиться в его руках внушительной стопки книг.       — Для кого? — ангел даже не обернулся на него, продолжая выискивать глазами нужное ему издание. Кроули тихо выругался себе под нос. Возможно, стоило действительно подождать более удачного момента, но переигрывать было уже поздно.       — Для нас, ангел, — устало произнес он, — Я приглашаю тебя на свидание. Со мной. Так достаточно понятно, или мне нужно встать на одно колено и начать зачитывать тебе стихи этого… как его там? Не важно, ты меня понял.       Азирафаэль оторвался от своего занятия и растерянно уставился на демона, пытаясь понять, что только что произошло. Это какая-то шутка? Но Кроули вряд ли бы стал о таком шутить. В конце концов, даже у него были какие-то рамки дозволенного в вопросах юмора. Кроули же продолжал изучающе следить взглядом за сменяющимися эмоциями на лице ангела.       — Мне казалось, тебе такое не интересно, — неуверенно произнёс он, всё ещё пытаясь отыскать скрытый подвох в озвученном ему предложении.       — Ну, может, теперь стало интересно. Я же могу поменять своё мнение? — ответил Кроули и, опустив всё ещё лежавшую в его руках стопку книг на ближайший столик, подошёл ближе, — Ну так что, ты солгласен?       Азирафаэль ещё несколько секунд подумал, изучая Кроули взглядом и, не найдя никакого намека на то, что это всё-таки была очередная нелепая шутка со стороны демона, ответил ему с привычно-тёплой улыбкой:       — Это было бы очень мило.       — Это было «да»? — усмехнулся Кроули, с наслаждением наблюдая за тем, как Азирафаэль почти смущенно опустил взгляд в пол и… серьезно? Он покраснел? Что ж, ангел явно быстро втянулся, с удовольствием отыгрывая предложенную ему роль в этой игре.       — Да, Кроули. Это было «да».