Между строк кода

После приключения цирк затих непривычно быстро. Даже Кейн сегодня не устроил очередное ночное приключение или внезапный музыкальный номер. Коридоры были пустыми, только где-то далеко тихо гудели лампы и периодически мигали фонари. Помни не спала. Она сидела на краю сцены старого мини-театра, свесив ноги вниз. Над головой медленно крутилась потухшая вывеска с облезлыми звёздами. В темноте они то загорались, то снова тухли. Это раздражало, но уходить почему-то не хотелось. В голове всё ещё крутилось приключение. Белая комната, вопрос системы, взгляд Джекса. Помни тяжело выдохнула и подтянула колени к себе. Она пыталась убедить себя, что всё это ничего не значит. Просто очередная тупая игра Кейна. Просто странный день. Просто… Где-то позади послышались шаги. Помни вздрогнула и быстро обернулась. — О. Это ты. Джекс остановился у входа в зал. Несколько секунд он молча смотрел на неё, засунув руки в карманы. Обычно в такие моменты он сразу начинал язвить или отпускать идиотскую шутку, но сейчас ничего не сказал. Это напрягало сильнее. — А ты кого ждала? — наконец спросил он. — Монстра бессонницы? — Не знаю. Никого. — Жестоко. А я, между прочим, пришёл морально портить тебе вечер. Помни тихо фыркнула. Скорее по привычке, чем потому что ей действительно стало смешно. Джекс медленно подошёл ближе и сел на край сцены рядом, оставляя между ними небольшое расстояние. Достаточно, чтобы не касаться друг друга плечами. На несколько секунд снова повисла неловкая тишина. Раньше с Джексом такой тишины не было никогда. Он заполнял её чем угодно — шумом, смехом, издевательствами, раздражающими комментариями. Сейчас же он просто сидел рядом и смотрел куда-то вперёд. Помни украдкой посмотрела на него. Он выглядел уставшим. Не физически. Как будто весь день пытался удерживать что-то внутри и под конец просто перестал справляться. — Ты сегодня весь день был странный, — тихо сказала она. — Я всегда странный. — Не настолько. Джекс усмехнулся, но как-то слабо. — Ого. Уже анализируешь моё поведение. Скоро начнёшь вести дневник наблюдений? Помни не ответила. И только тогда Джекс понял, что она говорит серьёзно. Он отвёл взгляд. Лампа над сценой снова мигнула, на секунду окрашивая его лицо холодным светом. — Это из-за Гамигу? — спросила Помни прежде, чем успела передумать. Джекс замер. Совсем ненадолго, но этого хватило. Он медленно выдохнул через нос и усмехнулся — автоматически, будто по привычке натягивая знакомую маску. — Серьёзно? — протянул он. — Ты сейчас решила устроить мне сеанс эмоциональной поддержки? — Я просто спросила. — Ага. И совсем не потому, что тебе любопытно покопаться у меня в голове. Помни уже хотела огрызнуться, но остановилась. Обычно именно так всё и происходило. Джекс бросал колкость, она отвечала, потом они начинали спорить, и разговор рассыпался, не успев стать чем-то настоящим, но сейчас было слишком тихо и слишком поздно. Да и Джекс выглядел слишком уставшим для привычной игры. — Если не хочешь отвечать — не надо, — спокойно сказала она. Это, кажется, сбило его сильнее, чем любая перепалка. Он посмотрел на неё искоса, будто пытался понять, где подвох. — Ты сегодня какая-то подозрительно нормальная. — А ты подозрительно честный. — Кто сказал, что я честный? — Ты не шутишь. После этих слов снова наступила тишина. Где-то в глубине театра скрипнула декорация. Лампы под потолком тихо загудели, и на мгновение сцена окрасилась тусклым жёлтым светом. Джекс опустил взгляд на свои руки. — Гамигу просто… странный, — сказал он наконец. Помни моргнула. Она ожидала чего угодно: очередной насмешки, ухода от темы, раздражения, но не этого. — В каком смысле? Джекс пожал плечами. — В таком. Он смотрел на меня так, будто всё понимал. — Может, понимал? — Не смешно. — Я не шутила. Он тихо цокнул языком и откинул голову назад, уставившись в потолок. — Когда система задаёт тебе вопрос, а потом этот жуткий тип смотрит прямо на тебя… это бесит. Помни нахмурилась. Она тоже помнила тот момент. Белая комната, тишина и тот вопрос. «Что именно ты пытаешься скрыть?» От воспоминания внутри снова неприятно сжалось. — Ты так и не ответил тогда, — осторожно сказала она. — А должен был? — Не знаю. — Вот и я не знаю. Он произнёс это слишком быстро. Помни медленно повернулась к нему. — Джекс… — Что? — Ты боишься? Он резко посмотрел на неё и впервые за всё время она увидела в его взгляде не раздражение, не насмешку и даже не привычное самодовольство.а настоящую растерянность. Он отвернулся почти сразу, словно сам испугался того, что позволил ей заметить. — Ну конечно, — фыркнул он. — Я в ужасе. Сейчас заплачу и убегу в закат. — Я серьёзно. — А я нет. Но голос прозвучал слишком тихо. Помни подтянула колени ближе. — Знаешь… — медленно начала она, — когда я только появилась здесь, мне казалось, что хуже уже быть не может. Джекс молчал. — А потом я заметила, что вы все… привыкли. — Ошибка новичка, — буркнул он. — Нет. Не в плохом смысле. Просто… вы научились жить здесь. Даже смеяться. Даже устраивать что-то нормальное иногда. Она замолчала на секунду. — И я думала, что ты вообще не воспринимаешь всё это всерьёз. Уголок его рта дёрнулся. — Потому что я красивый и харизматичный? — Потому что ты ведёшь себя как придурок. — О, вот это уже знакомая Помни. Она едва заметно улыбнулась, но улыбка быстро исчезла. — Сегодня я поняла, что это не совсем правда. Джекс ничего не ответил, только снова опустил взгляд. Помни не знала, продолжать ли. Каждое слово ощущалось так, будто она идёт по тонкому льду. — Когда Гамигу спросил тебя… ты выглядел так, будто действительно испугался ответа. Началось долгое молчание. Потом Джекс тихо усмехнулся, без веселья. — А если да? Помни замерла. Он сказал это настолько спокойно, что сначала она даже не поняла смысл. — Что? — Что если я действительно не хочу знать ответ? Он говорил, не глядя на неё. — Тут всё держится на привычке. На рутине. На идиотских приключениях Кейна, на тупых шутках, на всём этом цирке. Пока ты отвлекаешься — нормально. Пока смеёшься — нормально. — Он коротко хмыкнул. — А потом появляется какая-нибудь система с психологическими вопросами, и вдруг становится слишком тихо. Помни почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось, потому что она понимала, слишком хорошо понимала. — Иногда мне кажется, что если я остановлюсь хоть на минуту, — продолжил Джекс уже тише, — то просто начну сходить с ума, как остальные. Слово «остальные» повисло в воздухе тяжёлым эхом. Они оба сразу поняли, о ком речь. Об рассеянных — о тех, кто не выдержал. Помни отвела взгляд. — Ты не похож на них. — Пока что. — Джекс. — Что? — он наконец посмотрел на неё. — Думаешь, я особенный? Тут никто не особенный, Помни. Она хотела возразить, но не смогла, потому что часть её тоже этого боялась: не потерять память, не забыть своё имя, а однажды просто перестать быть собой. Лампа над сценой снова мигнула. На этот раз свет задержался чуть дольше, и Помни заметила, насколько уставшими были его глаза. Раньше она никогда не смотрела так внимательно. Наверное, потому что Джекс всегда не позволял. Он постоянно двигался, говорил, смеялся, раздражал — создавал вокруг себя шумовую завесу, через которую невозможно было пробиться. А сейчас этой завесы не было и от этого становилось странно тревожно. — Почему ты здесь? — неожиданно спросила она. — В смысле? — Ночью. В театре. Он пожал плечами. — Не спалось. — И ты случайно пришёл именно сюда? — Ага. Судьба. Мистика. Трагедия. — Джекс. Он раздражённо выдохнул. — Ладно. Я видел, как ты ушла после приключения. Помни удивлённо моргнула. — И? — И ничего. Ты выглядела так, будто вот-вот опять начнёшь паниковать. — Я не— — Начнёшь, — перебил он. — Ты всегда так делаешь. Она открыла рот, но снова закрыла, потому что он был прав. Джекс отвёл взгляд. — Я просто решил проверить, не убежала ли ты в какую-нибудь очередную экзистенциальную катастрофу. Помни тихо усмехнулась. — Очень заботливо звучит. — Не привыкай. Но на этот раз в его голосе уже не было привычной резкости. Скорее… смущение. И это оказалось неожиданно мило. Осознав это, Помни тут же мысленно отругала себя. Она отвернулась, пряча лицо. Джекс заметил это движение. — Чего? — Ничего. — Ты сейчас странно улыбаешься. — Нет. — Да. — Заткнись. Он тихо засмеялся. Впервые за весь вечер — по-настоящему. Негромко, без издёвки и от этого у Помни внутри что-то предательски дрогнуло, потому что этот смех звучал… нормально. Не как маска, не как очередная роль. Просто как Джекс. Несколько секунд они сидели молча, но теперь тишина уже не казалась такой тяжёлой. — Знаешь, что самое ужасное? — вдруг сказал он. — Что? — Я почти не помню, каким был раньше. Помни повернулась к нему. Он продолжал смотреть вперёд. — Иногда всплывают какие-то куски. Голоса. Цвета. Ощущения. Но чем дальше, тем хуже. Как будто память стирается понемногу. Он нервно усмехнулся. — А я даже не знаю, стоит ли пытаться удержать это. — Стоит, — тихо сказала Помни. — Почему? Она задумалась, потому что сама цеплялась за воспоминания изо всех сил. За своё имя, за ощущение настоящего мира, за страх забыть. — Потому что иначе этот мир победит, — сказала она наконец. Джекс медленно перевёл на неё взгляд и впервые за долгое время не нашёл, что ответить. Где-то далеко послышался металлический стук. Наверное, очередная декорация Кейна решила жить собственной жизнью, но здесь, в старом театре, всё оставалось неподвижным. Помни почувствовала, как напряжение постепенно отпускает плечи. Она сидела рядом с самым раздражающим существом во всём цирке и всё равно впервые за долгое время ей не было страшно. Будто рядом появился кто-то, кто действительно понимал. Даже если никогда не признает это вслух. Джекс вдруг нахмурился. — Только не вздумай никому рассказывать, что у нас тут был нормальный разговор. Помни фыркнула. — Боишься за репутацию? — Естественно. Я годами строил образ эмоционально недоступного кошмара. — Очень хрупкий образ, оказывается. — Эй. Она тихо засмеялась и Джекс снова посмотрел на неё — уже без привычной насмешки. Просто внимательно, слишком внимательно. У Помни перехватило дыхание. На секунду показалось, что сейчас он скажет что-то ещё. Что-то важное, но вместо этого Джекс резко отвёл взгляд и поднялся на ноги. — Ладно, всё. С меня хватит эмоционального развития на один вечер. — Серьёзно? — Абсолютно. Он сделал пару шагов назад, потом остановился. — Но… эм… Помни удивлённо подняла голову. Джекс выглядел так, будто сам ненавидел следующий момент. — Если опять не сможешь уснуть… можешь прийти сюда завтра. Она моргнула. — Ты сейчас предлагаешь компанию? — Нет. Я предлагаю тебе великолепную возможность снова слушать мои ужасные шутки. — А-а. Конечно. — Именно. Помни почувствовала, как невольно улыбается. Джекс заметил это и закатил глаза. — Вот только не делай такое лицо. — Какое? — Будто я сказал что-то милое. — А разве нет? — Нет. — Уверен? — Помни. Она тихо засмеялась и впервые за всё время Джекс не попытался спрятаться за раздражением. Он просто смотрел на неё несколько секунд. Уставший, тихий, настоящий, а потом усмехнулся уголком губ. — Спокойной ночи, психованная. — Спокойной ночи, придурок. Он ушёл, засунув руки в карманы, как обычно, но теперь Помни заметила одну странную вещь. Шаги Джекса больше не звучали такими одинокими. Примечания: немного не смогла выложить раньше. Вот новая глава. Чето я прям долго её писала. Тгк: @Yulana_write