Вечер в ванне

– Аякс, ты скоро? – с волнением спросил Чжун Ли, стоя у двери в ванну. Он был там уже довольно долго, около получаса наверное, если не больше, и главное – за дверью не было слышно плеска воды. Мужчина не беспокоился сильно, он только хотел поторопить рыжего парня. Вечер планировался быть интересным. В зале на маленьком столике около дивана стояло все необходимое: Две бутылки пива, бутерброды с сыром, салфетки на всякий случай. В последнее время они часто устраивали себе такой вредный ужин, ведь только так Чжун Ли мог поднять настроение Аяксу. Иногда на столе появлялась пицца, но она уже была только в крайних случаях. Последние несколько лет прошли странно. После инцидента на улице Чжун Ли стал замечать, что поведение его партнера сильно изменилось: появилась дрожь в руках, неуверенность и неосознанный страх. Если летом его еще можно было выгнать на улицу, то вот зимой он сутками напролёт мог лежать дома, не желая даже вставать с кровати. С ним стало очень тяжело возиться, однако старший старался поддержать его, помочь восстановиться. Поехавшего маньяка давно посадили, а страх и тревога остались до сих пор. Сидя в зале, Чжун Ли раздумывал о том, что они бы могли посмотреть. Эта неделя была очень тяжёлой для двоих: Аякс много пил, пока никого не было дома, бросался с криками на Чжун Ли и даже грозился его убить, давя на горло обеими руками. Такой случай был вчера, а сегодня он уже извинился, хоть это и было только скромное сухое "прости". И если утром Аякс сильно рыдал без причины, но при этом не подпускал к себе Чжун Ли, то ближе к вечеру он стал очень спокойным, абсолютно без эмоциональным. Наверное, осознал свою ошибку. Чжун Ли обижался на такие выходки не долго, ведь это бесполезно. Если начиналась драка, он отталкивал Аякса, мог слабо ударить, но не больше. Тот быстро приходил в себя и сразу начинал плакать, как маленький ребенок. Настроение скакало слишком часто, отчего у Чжун Ли появился страх, что рано или поздно рыжий его и вовсе убьет. Но были и хорошие моменты, когда они могли болтать ни о чем, обсуждать работу старшего, весело проводить время, не зацикливаясь на травме. На Чжун Ли тот случай тоже повлиял, но чуть меньше, чем на Аякса. Намного меньше. Появился страх, что его возлюбленный мог не справиться с такой раной, что мог не выжить тогда, что с его организмом все еще что-то не так, а главное – он мог наложить на себя руки. На самом деле очень страшно переживать за того человека, который психически не стабилен. Прошло около часа, звуков нет. Чжун Ли начал нервничать, но ждать уже не хотел. Он подошел к двери, постучался сильнее. – Аякс, ты там заснул? Можешь ответить хоть что-нибудь? Ответа нет. Сердце внутри разрывается на части от тревоги. Наконец, Чжун Ли решился открыть ванну, которая, к слову, даже не была закрыта на внутренний замок. Страх был выше любых чувств, руки слегка подрагивали, а к глазам подступали слезы. Он еще не увидел, а уже боится зрелищя. – Все хорошо, того человека больше нет. Мы переехали, поменяли симки, работу. Успокойся, Аякс. Я тебя очень люблю, – шептал однажды Чжун Ли, крепко обнимая рыжего парня. Его главной задачей было успокоить рыдающего посреди ночи друга, который только что проснулся в холодном поту. У самого паника, но он старался выглядеть спокойно, чтобы только помочь Аяксу поскорее восстановиться. Лучше пожертвовать сном и знать, что твоему парню уже не так плохо. Лучше всегда соглашаться с ним, но контролировать его желания. Все лучше, чем в итоге увидеть труп. На пороге ванны Чжун Ли замер. Его дыхание сбилось. Перед глазами то, чего он так боялся. Два года дружбы, пять лет отношений лежали к кровавой луже чугунной ванны. Вся его осознанная жизнь, любовь и переживания, нервы и слезы. Он с минуты стоял и смотрел на пустое бледное тело, осознавая теперь, что оно больше никогда ничего не скажет и не заплачет. Аякс решил все свои проблемы одним махом, оставил Чжун Ли наедине со своими травмами, добавив ему новую. Выйдя из ванны, Чжун Ли разрыдался и сам. Он не мог представить себе, что когда-либо почувствует настолько сильную боль от потери любимого человека. Здесь и не надо гадать или щупать тело, чтобы сказать, что Аякс мертв. Кроваво-красная картина въелась ему в глаза так сильно, что даже в темноте он видел его труп.