тревожница

. . .

Поздной ночью цирк был погружен в вязкую тишину сна. Казалось,что цифровое пространство замерло, укрывая каждого под мягким, обманчиво безопасным покровом покоя.Шаги Кейна,обычно слышимые даже сквозь цифровой сон, стихли. Все спали кроме Джекса. Сон не приходил,избегал Джекса намеренно, оставляя наедине с мыслями, которые не прекращались особо по ночам,потому что днем он вел себя как обычно.Они крутились по замкнутому кругу, снова и снова возвращаясь к одним и тем же точкам, задевая одни и те же нервы. Каждая новая попытка отвлечься сном только глубже затягивала его в это состояние. Мысли цеплялись, усиливая странное ощущение внутреннего подъёма, которое не приносило облегчения. Эта энергия не давала силы — она расползалась по телу неприятным жаром, превращаясь в раздражение, тревогу,вязкую агрессию. Слишком шумно внутри для тихой ночи. Образ шута, застрявший в голове, не отпускал. Он возвращался с пугающей настойчивостью, будто ему было мало просто существовать — он требовал внимания, требовал признания. Он,очевидно неосознанно привязался,о чем теперь сильно жалеет. Назвать это чем-то другим — чем угодно, лишь бы не тем, чем оно было на самом деле — привязанность. Которой не должно было быть,ведь привязываться ошибка Эта мысль была старой,выученной наизусть. Она не вызывала сомнений, потому что была подкреплена опытом. Нет ничего вечного. Всё обрывается,рано или поздно.И каждый раз, когда это происходит, остаётся только боль которая слишком живая, слишком личная, слишком трудно переносимая, чтобы снова добровольно в неё входить.Все рассеются рано или поздно. Может,Помни его и интересовала,но путаясь в вечном лабиринте самообмана уловить реальность становилось трудно,а раньше все понимать было легче. И от этого становилось только хуже.Память ухудшается из-за стресса,иногда он виден на виду у всех,что жутко неприятно. В дверь постучали. Звук прорезал тишину.Стук был легкий и довольно тихий.Словно кто-то чуствовал,что он и так держался на грани. Джекс вздрогнул,потянувшись к двери без сил. Как всегда реальность вторгалась именно в тот момент, когда он был к этому меньше всего готов — Кто там? — голос прозвучал устало,слова давались с усилием. Обычно он умел надевать привычную маску, она скрывала многое и спасала от лишних вопросов. — Открой,прошу. Голос был знаком до боли. Сомнений не осталось — она всё-таки пришла. Джекс замер. Несколько секунд растянулись, превращаясь почти в вечность. Он смотрел на дверь, как будто она могла исчезнуть сама по себе, если достаточно долго не реагировать.Зрачки расширились,а уши немного подкосились. Не найдя ничего лучше, он подошёл и приоткрыл её, оставляя лишь узкую щель. Этого расстояния было достаточно, чтобы удержать контроль над ситуацией. — Ну давай, — усмехнулся он, пряча напряжение за привычной насмешкой. — выкладывай свои десятки тысяч извинений, Пом-пом. Он поднял взгляд,и встретился с её глазами.Полные растрянности,тревожности.Может даже страха. — Я хочу поговорить, — сказала она тихо, будто эти слова долго копились внутри и наконец нашли выход. Так и хотелось отказать.Послать Помни,отшутиться и захлопнуть дверь,резануть себе по цифровой коже и не проснуться. — …Заходи. Мне уже всё равно. Фраза прозвучала резче, чем он хотел, но он не стал её исправлять. Помни осторожно шагнула в комнату Джекса — и сразу же остановилась. Её взгляд зацепился за что-то у зеркала.Он понял это раньше, чем сам посмотрел. Около зеркала,лежал блестящий острый предмет.Помни бы не обратила внимания,если бы на нем не было крови.Она в этом разбиралась,и поэтому выяснила сразу,что кровь свежая. Помни замерла. Она не делала резких движений, не задавала вопросов сразу. Просто стояла, будто пытаясь подобрать правильную реакцию — или хотя бы понять, какая вообще здесь может быть правильной.Из под яркой шапки шута прокатилась небольшая капля уифрового пота.Она все таки тревожница до жути,хоть и Джекс не был ей кем-то близким,она волновалась. Но где-то глубже сомнений жило странное, почти спокойное чувство будто всё происходящее было неизбежным,именно так и должно было сложиться. Она поймала себя на мысли: а что, если бы она этого не заметила? Джекс бы не сказал,не дал бы повода вмешаться.Значит, увидеть это было необходимо,потому что иногда достаточно просто заметить, чтобы тишина перестала быть безопасной. Джекс заметил лезвие лишь спустя несколько секунд — отражение в зеркале выдало его слишком поздно. Кровь всё ещё была свежей, слишком очевидной, чтобы её можно было объяснить случайностью. Он дёрнулся, почти инстинктивно, пытаясь закрыть собой пространство, перекрыть обзор, как будто это ещё могло что-то изменить.Уши опустились и слегка задергались. Она поняла не только по предмету, не по следам,а по нему самому.Где-то в реальном мире,она проработала психологом около 2 месяцев,но из-за эмпатичности ей пришлось уйти.Примерно после этого она и попала в цирк. Она поняла это по напряжению в плечах,по тому, как он избегал её взгляда,по тишине, которая стала слишком громкой. Помни заглядывала в зрачки Джекса,как в глаза запуганному подростку во время переходного возраста на сеансе у психолога. — …давно? — спросила она наконец. Голос был тихим,совсем другой тон она подобрала именно для такой ситуации, от этого внутри всё сжалось сильнее. — Нет, — ответил он слишком быстро. — Неважно. Он отвернулся. Любое движение, лишь бы не стоять под этим взглядом. — Джекс, — она произнесла его имя осторожно, будто проверяя, выдержит ли оно это напряжение. — Ты врёшь. Он усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья. — А ты что, ждала правду? — Тишина снова повисла в комнате,но на этот раз она была ближе. Он чувствовал, как она делает шаг — не столько физически, сколько внутренне, сокращая расстояние между тем, что можно не произносить, и тем, что уже невозможно удержать. — Я не пришла ругаться. Это задело сильнее, чем любые упрёки,потому что в этом не было давления.И не было выхода, к которому он привык. — Тогда зачем ты вообще здесь? Зачем пришла посреди ночи? — выдохнул он, наконец посмотрев на неё. Она не ответила сразу,подбирая слова. — Потому что я чувствую,Джекс.У меня обостренное чувство.Оно осталось с времен,когда я работала психологом.И да,ты вздыхаешь громче,чем ты думаешь. Тишина снова вернулась,но теперь она не была пустой.Помни слегка дрожала,часто отводила взгляд. — И потому что… если бы я ушла сейчас, ты бы сделал вид, что ничего не было. — Не надо, — тихо сказал он. — Не делай из этого… чего-то большего. — Я и не делаю, — так же тихо ответила она. — Это уже большое. Просто ты привык этого не замечать. Он отвёл взгляд первым. — Ты не обязана здесь сидеть. — Я знаю, — ответила Помни. — Поэтому и осталась. Её голос был ровным,не давящим,но и не позволял спрятаться.Юркнуть за свою привычную маску,как в теплое одеяло. — Когда говорят «пройдёт»,все кончается плохо. Помни присела на ковер из колючего ворса,подзывая Джекса взглядом сесть рядом.Выбора у него особого не было,потому что нависать над Помни было странно. Обычно «разговоры» для Джекса были прямым посылом в тревожное состояние.Рагата часто пыталась до него добраться,но он не давал.В основном,не давал никому.Многие видели иногда,как он смотрит в одну точку,либо когда у него немного поддергивались уши,но тут же забивали на это. Помни все еще поглядывала на лезвие около зеркала,но это было лишь пустой тратой нервов.Казалось,что Помни плакать будет,а не Джекс. — Так ты работала психологом? — без насмешек,с целью правда получить ответ спросил Джекс. — Я проработала там около 2-3 месяцев,после чего ушла с этой должности,из-за эмпатичности.Было жаль смотреть,как подростки теряют любимого психолога. — Ты тревожница? — слова сами вылетели из его рта.вопрос казался наглым,но все же прямым. Помни замялась,отводив взгляд.Он понял все правильно,да и Помни не думала,что этот глупый кролик сможет многое узнать просто из её поведения.Мудак. — В яблочко,Джекс.Это плохое качество.С ним...тяжеловато. — Сказала она немного продолговато,заставляя Джекса немного поволноваться. — Комбо.Тревожница-психолог у меня на крючке.— Джекс взял ее за плечо. Помни опустила взгляд,словно уходя в цифровую пустоту своего подсознания.Или вспоминая что-то нехорошее из быта макровселенной,или как мы ее там обозвали.Внезапно,она убрала руку Джекса со своего плеча,и легла уже на его слегка дрожащее плечо. — Чего уткнулась? —Грустно стало.— Помни резко сменила тон,но сказала все прямо.Джекс посмотрел на неё без особого понимания. Но где-то в глубине его цифровой души таилось необъяснимое чувство долга перед этой тревожной малой. Будто он должен был сделать для неё что-то важное в ответ, хотя никто и никогда не просил его об этом. Это чувство возникало само собой — тихо, почти незаметно, но каждый раз наполняло его странным внутренним подъёмом, похожим на искру тепла среди холодного разума. Он обхватил шею Помни одной рукой,после чего притянул ее к себе и посадил рядом.Было достаточно места,что бы увидеть ее грустный,и к тому же непонимающий взгляд.Но вроде как,она не выглядела такой тревожной,как была. Джекс приобнял ее сзади одной рукой,а другую он положил на яркую шапку шута,слегка поглаживая. — Это вот так людей можно от тревожности избавить? - Спросил Джекс,намекая,что это риторический вопрос. — Я была на грани слёз. . . .