Темный лорд и носочки.

В Малфой-мэноре стояла тишина. Настолько густая, что её можно было резать ножом. Хозяин поместья тактично ретировался выполнять очередное поручение, свалив всё на плечи своей жены, которая, собственно, так же закрылась в своих покоях в страхе предстать пред Господином. В большом зале на резном троне сидел тот, кого боялась вся Британия, тот, чьё имя боялись произносить вслух. Он смотрел в одну точку впереди себя, не моргая, и активно думал. Набег на Косую аллею прошёл удачно: его друзьям удалось ранить и уничтожить более десятка маглорождённых и грязнокровок. Но в это же время провалилось более трёх набегов на волшебные деревни, и это приводило его в ярость. Он мог бы позлиться сейчас, созвать Пожирателей и подержать кого-либо полчаса под Круциатусом, но у него не было сил. Ошибка в ритуале отразилась на нём слишком, слишком сильно. Его душа не выдерживала содержания тела и отключила большую часть эмоций: радость, злость, любовь, возбуждение... И всё бы было ничего, если бы это не отражалось и на его способности руководить своими псами. Ему казалось, что он был подавлен. Великий Лорд Волан-де-Морт готов был сдаться только из-за того, что не выдерживал быть бесчувственным. Ему хотелось чувствовать. Ему хотелось жить. Ему хотелось снова ощутить ту сладкую радость от криков грязных маглов, получить наслаждение, услышав новости о том, что Альбусу осталось недолго. Но этого всего не было. Вдруг его самобичевание прервал резкий, слишком громкий хлопок, который разнёсся эхом по пустому помещению, заставив того вздрогнуть. Пред ним, опустившись на колени и целуя землю лбом, появился один из эльфов Малфоев. Он не помнил его имени и не хотел его знать. Он хотел запытать его. Ощутить, как содрогается его мелкое, ненужное тело в конвульсиях Круцио. Услышать раздражающий крик, больше похожий на писк пикси. Но потом понял, что ему попросту лень. Зачем? Если это не принесёт того удовольствия, о котором он мечтает. Начав что-то мямлить, эльф быстро всучил ему поднос с письмом и с таким же характерным хлопком, с каким пришёл, убежал восвояси. Лорду Волан-де-Морту стало слегка интересно. Кому он мог понадобиться в такое позднее время суток? Кому он вообще мог понадобиться? Проверив жалкое письмо на различные проклятия и побрезговав видом конверта (он, к его ужасу, был очень странным, белым, со множеством марок и непонятно как склеен), взбесившись и разодрав одну из сторон конверта, Волан-де-Морт увидел небольшой листок белого цвета и вязаные носки. Дамблдора дери, Мордеровы носки! Оставаясь спокойным внешне и внутренне, он всё же негодовал: какой суицидник решил прислать ему носки? Посмотрев на остатки конверта, он нашёл отправителя—некую Анну Смит. Поразмыслив и поняв, что не знает ни одной чистокровной семьи с такой фамилией, он пришёл к выводу, что это либо грязнокровка, либо, к его ужасу, чёртов магл! Развернув бумажку, он прочел написанное: Прекрати, Том! Передаю носочки, чтобы твоё настроение было лучше с каждым днём! Твоя любимая тётушка» И нарисованное чернилами сердце. Остатки сердца бешено забились. Миг! И вот уже он, маленький, щуплый мальчишка, стоит посередине дворика детского дома и активно болтает со змеёй, которую потом замучил голодом в банке. Миг! И вот он радуется с остальными детьми печеньям на Новый год! Миг! И вот уже он, взрослый, сидит, задрав ноги на трон и надевая мягкие, чуть колющиеся, вязанные шерстяные носки. Ему они нравились. С тех пор он ходил только в них, будь то собрание Пожирателей или пытки. Хотя это одно и то же... Сначала Пожиратели Смерти удивлялись: почему их милорд ходит в ужасных носках розового цвета с белыми цветочками? Но потом замолчали после того, как один из незначимых глав рода посмел спросить об этом. Кстати, он теперь больше ничего не спросит. И всё же, сидя тёмными вечерами около камина и рассматривая носки, Волан-де-Морт задавался вопросом: что же это за тётушка?