Танец стали

Утро в университетском кафетерии было шумным и пахло пережаренным кофе. Амелия сидела за небольшим круглым столиком в самом углу, подальше от основного потока студентов. Перед ней лежала стопка распечаток по квантовой физике, испещренная её мелким, аккуратным почерком. Она ждала Илью — его утренняя тренировка на льду должна была вот-вот закончиться. В её душе царило редкое спокойствие. После вчерашнего разговора с матерью и признания родителям, она чувствовала себя так, словно сбросила тяжелые доспехи. — Всё грызешь гранит науки, детка? Смотри, зубы сломаешь. Тень упала на её бумаги. Тейлор даже не подняла головы — этот самодовольный голос она узнала бы из тысячи. Дуайт Джонс, не дожидаясь приглашения, отодвинул стул и уселся напротив, широко расставив ноги. Он выглядел так, будто между ними никогда не было той стычки в коридоре, когда она его осадила. — Тебе что-то нужно, Джонс? — холодно спросила она, продолжая подчеркивать формулу. — Мне? Нет. Просто решил спасти тебя от одиночества, — он наклонился ближе, обдав её запахом дорогого парфюма и мятной жвачки, — Знаешь, все в универе только и говорят об этом твоем Малинине. «Бог четверных», «золотой мальчик», «национальное достояние»… Но мы-то с тобой понимаем, как это работает, верно? Девушка замерла. Она медленно положила ручку и подняла на него свой ледяной, «сабельный» взгляд. Он принял её молчание за интерес и воодушевился. — Послушай, Ами. Парням вроде него не нужны задачи по физике. Им нужны трофеи. Красивые, молодые, наивные школьницы, которыми можно похвастаться перед друзьями. Он просто затащит тебя в постель, воспользуется твоей неопытностью и выкинет, как только начнется новый сезон. Ему двадцать один, детка. У него таких, как ты, по десятку в каждом городе. Неужели ты настолько глупа, что веришь в его «чистые помыслы»? Она слушала его без единой эмоции на лице. Внутри неё кипел гнев, но он был не хаотичным, а направленным, как острие клинка. В этот момент в дверях кафетерия появился Илья. Он был в спортивном костюме, со взъерошенными после тренировки волосами, и в руке держал две бутылки воды. Он сразу нашел глазами Амелию и тут же увидел Дуайта. Он замер. Его челюсть сжалась, а в глазах полыхнула ярость. Он уже сделал шаг вперед, готовый подойти и буквально вышвырнуть сокурсника из-за стола, защитив своего стрижонка. Но что-то в её позе заставило его остановиться и наблюдать. Тейлор вдруг изменилась. Она слегка наклонилась к Джонсу, и на её губах появилась непривычно мягкая, почти кокетливая улыбка. — О, Дуайт… — протянула она, и её голос прозвучал необычайно нежно, — Ты действительно так думаешь? Тот, ошарашенный такой сменой декораций, самодовольно заулыбался, уверенный в своей победе. Она протянула руку и медленно, почти ласково провела кончиками пальцев по его подбородку, глядя ему прямо в глаза. — Ты такой проницательный… — прошептала она. Он уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но в следующую секунду тишину кафетерия прорезал резкий, звонкий звук. Хлест! Амелия вложила в пощечину всю свою силу и технику выпада. Голова Дуайта дернулась в сторону. В кафетерии на мгновение стало тихо — даже бариста перестал шуметь капучинатором. — А теперь послушай меня, ничтожество, — её голос теперь звенел, как сталь. Она больше не улыбалась, — Еще раз ты откроешь свой рот и произнесешь имя Ильи в таком контексте — и пощечина будет самым мягким, что ты получишь. Ты не стоишь даже его шнурков. И если ты считаешь, что можешь измерять его по себе, то ты еще глупее, чем кажешься. Пошел вон. Джонс, прижимая руку к горящей щеке, вскочил. В его глазах читался шок и унижение. Он хотел что-то крикнуть, но, наткнувшись на убийственный взгляд Тейлор, лишь прошипел что-то невнятное и позорно ретировался, почти сбив кого-то у выхода. Малинин так и стоял, не в силах сдержать восхищенную улыбку. Он видел всё. Он видел, как его срижонок выпустил свои шипы, и это было самое прекрасное зрелище в его жизни. Он медленно подошел к столу и поставил воду. — Знаешь, — тихо сказал он, садясь на место её бывшего собеседника, — Я хотел подойти и спасти тебя. Но, кажется, это Дуайту теперь нужна служба спасения. Девушка посмотрела на него, и её взгляд мгновенно потеплел. Она всё еще тяжело дышала от гнева, но увидев парня, расслабилась. — Никто не имеет права говорить о тебе гадости, — твердо сказала она, — Тем более он. Илья взял её руку — ту самую, которой она только что влепила пощечину — и нежно поцеловал ладонь. — Мой боевой стрижонок. Ты просто невероятная. Амелия смутилась, и её привычная холодность окончательно растаяла. — Продолжим задачи? — спросила она, пытаясь скрыть улыбку. — К черту задачи, — усмехнулся он, — Пойдем отсюда. Я хочу просто погулять с девушкой, которая только что защитила мою честь. Они вместе вышли из кафетерия, направляясь к его машине, и Тейлор чувствовала, что теперь она не просто позволяет Малинину защищать себя — она сама стала его опорой. И это чувство было сильнее любой физики. Когда парень свернул с оживленной трассы в тихий, утопающий в зелени жилой сектор, девушка почувствовала, как внутри всё сжалось от странного предчувствия. Он остановил машину перед современным двухэтажным домом с панорамными окнами и аккуратным газоном. — Ты… ты здесь живешь? — её голос прозвучал тише, чем ей хотелось бы. Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула тень испуга. Одно дело — гулять в парке или сидеть в кафе, и совсем другое — оказаться в его личном, закрытом от мира пространстве. Илья, уже собиравшийся выйти, замер и внимательно посмотрел на неё. Он мгновенно уловил перемену в её настроении. Он не стал выходить, а вместо этого развернулся к ней и мягко взял её за руку. — Эй, стрижонок, посмотри на меня, — его голос был теплым и успокаивающим, — Мне просто нужно переодеться после утреннего льда. Вещи в машине пахнут катком, а я хочу чувствовать себя человеком. Я обещал тебе, что не буду приставать, и я держу слово. Ты в полной безопасности. Хочешь — можешь подождать здесь, в машине, я не обижусь. Амелия посмотрела в его искренние, честные глаза и почувствовала, как узел в животе начинает расслабляться. Его честность всегда была его главным оружием. — Нет, — она выдохнула, пытаясь улыбнуться, — Я пойду с тобой. Просто… это неожиданно. Внутри дом оказался именно таким, каким Тейлор представляла себе мир Малинина: просторным, светлым и минималистичным. Высокие потолки, много дерева и металла, и удивительный порядок. — Гостиная там, на кухне можешь взять воду или сок, — он быстро провел краткий экскурс, ведя её за собой, — Я поднимусь наверх, в гардеробную, это не займет много времени. Чувствуй себя как дома, правда. Когда он ушел, в доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем стильных настенных часов. Девушка медленно пошла по гостиной. Она рассматривала полки: там не было выставки его бесчисленных медалей — лишь пара самых значимых кубков стояла в глубине, словно он не хотел выставлять успех напоказ. Зато было много книг по искусству, фотографии и… несколько томиков научно-популярной литературы. Она провела пальцами по спинке кожаного дивана, ощущая аромат дорогого парфюма и кофе, который, казалось, пропитал стены. Внутри неё разрасталось удивительное, трепетное чувство. Парень впустил её не просто в здание, а в свою настоящую жизнь, туда, где он снимал маску «Бога четверных» и становился самим собой. Здесь, среди его вещей, она не чувствовала угрозы. Напротив, стены этого дома словно окутывали её коконом защиты. Она поняла, что доверяет ему больше, чем готова была признать. Спустя десять минут Илья спустился. Он сменил тренировочный костюм на легкие темные брюки и мягкий кашемировый джемпер песочного цвета. От него пахло свежестью и цитрусовым гелем для душа. Увидев Амелию, которая замерла у окна, рассматривая сад, он невольно улыбнулся. — Не скучала? — спросил он, подходя ближе. Тейлор обернулась. Она выглядела спокойной и умиротворенной. — У тебя очень красивый дом, Илья. Здесь… очень спокойно. Малинин остановился в шаге от неё, чувствуя, как между ними снова устанавливается та самая невидимая связь. — Я рад, что тебе здесь нравится. Слушай, до твоей тренировки еще есть полтора часа. Погода на улице просто невероятная. Может, съездим погулять к набережной? Подышим воздухом, прежде чем ты снова наденешь маску и начнешь фехтовать. Девушка посмотрела на него. Его предложение было таким простым и искренним, что она не смогла сдержать улыбку. Вместо ответа она сделала шаг навстречу, сокращая расстояние. Она встала на цыпочки, положив ладони ему на плечи, и нежно коснулась его губ своими. Это был поцелуй, полный благодарности за его терпение и за то, что он открыл ей свою дверь. Парень ответил мгновенно, осторожно приобняв её за талию, притягивая к себе, но сохраняя ту самую трепетную дистанцию, о которой обещал. Его губы были мягкими и теплыми, и она почувствовала, как по телу разливается сладкое тепло. Когда они отстранились, Илья ласково провел большим пальцем по её щеке. — Значит, едем гулять? — прошептал он. — Едем, — ответила Амелия, сияя глазами. Они вышли из дома, держась за руки. Для неё этот короткий визит стал поворотным моментом: она больше не боялась его мира. Она стала его частью. А он, глядя на неё, понимал, что этот дом теперь всегда будет ждать именно её. Дневное солнце уже было в зените, когда Малинин свернул к набережной. Волна тёплого воздуха с примесью соли и йода встречала их у парковки, а вдоль набережной лениво прогуливались люди с собаками и дети с морожеными в руках. Для Тейлор этот воздух был новым — не зал чистого света соревнований, а пространство, где можно просто быть собой. Они вышли из машины рядом с прибрежной аллеей. Парень купил два рожка в одной из палаток — ванильный для себя и клубнично-лимонный для девушки. Продавец улыбнулся: «Для двоих? Отличный выбор». Он лишь пожал плечами и протянул ей стаканчик. Она расплатилась шутливым замечанием о его навыке выбирать сладкое. — Ты всегда так заботливо относишься к мелочам, — сказала она, осторожно откусывая мягкое мороженое. — Мелочи складываются в большую картину, — ответил он легко, и в его голосе звучало тепло. Они шли вровень, иногда касаясь плечами, иногда роняя слова-приколы друг другу. Амелия смеялась — её обычная серьёзность сегодня казалась растаявшей. В какой-то момент, ближе к старому причалу, она сделала вид, что выполняет ход фехтовальной техники: короткий выпад в сторону, совершенно игриво. Слегка подойдя к нему, она выразительно «промазала» кончиком рожка и аккуратно провела мороженым по его носу. Пахучая сладкая полоска смазалась на коже. Илья замер, затем рассмеялся. В ответ он мягко коснулся её локтя, не резко, а так, чтобы сохранить игру. Взгляд их пересекся — в нём была и шутка, и признание. — Ты — невоспитанная саблистка, — усмехнулся он, — Но мне нравится. — Я только в учебных целях, — парировала она, стирая мороженое своим пальцем и поднося его к его губам в насмешливом жесте, от которого он плавно отстранился с притворным драматизмом. Недалеко от них стояла фото-будка — крошечный прямоугольник, светящийся изнутри розоватым светом. Они вошли внутрь почти одновременно, напевая смешную мелодию. Внутри было тесно, что только прибавляло ощущения уюта. Аппарат лупанул коротким звуком, когда внутри началась их мини-сессия. Сначала они дурачились: гримасы, смешные наклейки, странные позы. В какой-то момент Тейлор остановилась, расслабилась и закрыла глаза, а Малинин, встав сзади, аккуратно обнял её за талию. Он приложил щёку к её щеке — движение очень простое, почти невозмутимое, но в кадре получилось по-настоящему тёпло. Она улыбнулась, опустила руки на его ладони, и на снимке запечатлелся их общий момент: она с полуоткрытыми губами и светлой улыбкой, он — с мягкой улыбкой и защищающим жестом сзади. Они вышли из кабины, глядя на непривычно трогательный бутон снимков, и выбрали один, который потом будет храниться под чехлом телефона у каждого как напоминание — не о великой любви, а о совместной лёгкости и доверии. Когда время тренировки начало неумолимо поджимать, парень взял её за руку и повёл обратно к машине. По дороге они обсуждали мелочи — голоса их были тихими, почти только для себя. — Ну что, едем покорять дорожку? — сказал он, когда завёл машину, — Хочешь, я подожду тебя и отвезу домой? Девушка посмотрела на него и в её взгляде была благодарность: не за охрану, а за внимание к её комфорту. — Я не против, — призналась она, — Мне нравится, когда ты рядом. Илья коснулся её тыльной стороны ладони, не сжимая, просто держа, пока она застегивала ремень безопасности. В тот момент это прикосновение было как пятно света — тихое подтверждение заботы. Перед тем как они поехали, Амелия тихо наклонилась и коснулась его щёки носом — игривый, почти детский жест, заменяющий поцелуй. Он улыбнулся, слегка прикрыл глаза от короткого тепла и пошёптал: — Мой лучший момент сегодня. Поездка до спорткомплекса была короткой. Они оба были немного уставшими от дня, но внутри царило мягкое умиротворение. Малинин помог ей выскочить из машины, взял её сумку и вёл до входа, не отпуская её руку ни на шаг — поступательно, спокойно, уважая её пространство и одновременно оставаясь рядом. Тейлор обернулась на пороге, словно собираясь, и тихо поцеловала его в щёку — жест благодарности и уверенности. Он ответил улыбкой и лёгким прикосновением лба к её виску, прежде чем отпустить её в тренировочный зал. Их расставание было лёгким, как разрядка — и обоим было понятно, что вечер оставил за собой небольшой запас тепла, который они унесут в тренировки и в следующие встречи.