Танец стали

Сентябрь ворвался в город с прохладным ветром и запахом прелой листвы, окрасив университетский парк в золотисто-багряные тона. Для Амелии этот день был не просто началом учебного года, а первым шагом в совершенно новую, взрослую жизнь. Теперь она официально была студенткой того же факультета, где уже несколько лет блистал Илья. Они приехали вместе на его машине. Тейлор чувствовала приятное волнение, но страха не было. Благодаря многочисленным консультациям, на которые Малинин водил её весной, здание факультета больше не казалось ей пугающим лабиринтом. Она знала, где находится библиотека, где лучший кофе в буфете и какой из лифтов вечно застревает. Парень шел рядом, переплетя свои пальцы с её. Он выглядел здесь абсолютно в своей тарелке: кивал знакомым, здоровался с профессорами, но ни на секунду не отпускал руку девушки. — Твоя аудитория на третьем этаже, триста пятая, — сказал он, когда они поднялись по широкой мраморной лестнице, — Я провожу тебя до двери. — Илья, я справлюсь, — улыбнулась она, поправляя ремень сумки на плече, — Я уже не школьница, помнишь? — Для меня ты всегда стрижонок, за которым нужен присмотр, — он остановился у нужной двери, развернул её к себе и мягко коснулся ладонями её лица, — Удачи на первой лекции. Не давай профессору Стивенсу себя запугать, он только с виду суровый. Он быстро, но нежно поцеловал её в губы, не обращая внимания на спешащих мимо студентов. В этом жесте была спокойная уверенность: он заявлял всему миру, что эта девушка — под его защитой. Когда Амелия вошла в аудиторию и заняла место в середине ряда, она тут же почувствовала на себе десятки любопытных взглядов. — Смотри, это же она, — донесся до неё приглушенный шепот с задних рядов, — Только поступила, а уже мутит с Малининым. Видела, как он её провожал? — Да она же чемпионка мира по фехтованию! — ответил другой голос, — Та, что серебро взяла в Милане в июле. Писали, что у неё была жуткая травма, но она вернулась. Она открыла ноутбук, стараясь не подавать виду, что слышит их. Она знала, что слава Ильи и её собственный спортивный бэкграунд сделают её мишенью для сплетен, но сейчас это её почти не задевало. У неё была цель, и у неё был человек, который верил в неё больше всех на свете. Лекция по введению в специальность оказалась довольно сухой. Тейлор добросовестно записывала тезисы, пока её телефон не завибрировал. Илья: «Профессор Стивенс уже начал засыпать аудиторию интегралами? Держись, стрижонок, первый час — самый сложный.» Она улыбнулась, быстро набирая ответ под столом. Амелия: «Он рассказывает про термодинамику так, будто это похоронный марш. Спаси меня! Как у тебя?» Илья: «У нас семинар. Я сижу на последней парте и думаю о том, что через три часа мы пойдем обедать. И о том, как тебе идет то платье, которое ты надела сегодня.» Амелия: «Сосредоточься на учебе, чемпион! А то не получишь свой обед :)» Илья: «Я сосредоточен. На тебе. Жду не дождусь, когда заберу тебя из аудитории.» Эти короткие сообщения создавали ощущение невидимой нити, натянутой между разными крыльями огромного здания. Она чувствовала присутствие Малинина даже через стены. К концу второй пары девушка поймала себя на том, что больше смотрит в окно, чем на доску. За стеклом ветер гонял опавшие листья по университетскому двору. Она видела студентов, спешащих по делам, и представляла, как через несколько минут в этом потоке появится знакомая высокая фигура. Её сердце наполнялось тихой радостью. Жизнь под одной крышей, общие поездки на учебу, переписки на парах — всё это было тем самым «новым уровнем», о котором они мечтали. Она знала, что впереди их ждет тяжелый год тренировок и подготовки к Олимпиаде, но сегодня, в этот первый день осени, она просто наслаждалась тем, что она студентка, она любима и она дома. Наконец, прозвенел звонок, и она, быстро сложив вещи, первая выбежала из аудитории, чтобы поскорее оказаться в объятиях парня, который уже ждал её у дверей, прислонившись к стене и улыбаясь только ей одной. Университетский кафетерий в обеденный перерыв напоминал растревоженный улей. Гул сотен голосов, звон столовых приборов и густой аромат свежесваренного кофе создавали атмосферу хаотичного движения. Но для молодых людей, сидевших за небольшим столиком у окна, мир словно замедлился. Амелия увлеченно рассказывала о своей первой лекции, активно жестикулируя. Её глаза сияли тем самым живым огнем, который Илья так любил видеть. — Представляешь, профессор Стивенс всё-таки не такой страшный! Он начал лекцию с цитаты Эйнштейна и полчаса доказывал, что воображение важнее знаний. Я даже успела записать три страницы тезисов. И библиотека! Илья, там такие стеллажи, что кружится голова. Я уже присмотрела себе уголок для занятий. Малинин слушал её, подперев подбородок рукой. На его губах играла мягкая, бесконечно нежная улыбка. Он почти не притронулся к своей еде, полностью поглощенный её восторгом. Время от времени он протягивал руку и накрывал её ладонь своей, просто чтобы почувствовать связь. Его большой палец мерно поглаживал её кожу, успокаивая внутренний ритм. Внезапно за спиной Тейлор раздался резкий смешок. Группа студенток за соседним столом даже не пыталась понизить голос. — Гляньте на неё, — прошептала одна, но в тишине между музыкальными треками это прозвучало отчетливо, — Всего первый день, а уже «прилипла» к Малинину. Эти первокурсницы такие шустрые. — Ну еще бы, — подхватила другая, — Ухватить такого парня — это же пропуск в элиту. Четвертый курс, чемпион мира… Интересно, надолго ли её хватит, пока ему не надоест играть в «старшего брата»? Девушка осеклась на полуслове. Её плечи мгновенно напряглись, а живой блеск в глазах сменился холодной, колючей тревогой. Она невольно опустила взгляд на свою тарелку, чувствуя, как аппетит бесследно исчезает, а лицо начинает пылать от обиды. Ей хотелось обернуться и сказать, что она вообще-то тоже не с улицы пришла, но слова застряли в горле. Парень мгновенно считал перемену в её состоянии. Его взгляд потемнел, став холодным и жестким, когда он мельком глянул в сторону сплетниц — те тут же уткнулись в свои телефоны, почувствовав исходящую от него угрозу. — Ами, — тихо позвал он, сжимая её пальцы чуть крепче, — Посмотри на меня. Не на них, на меня. Она подняла глаза, полные растерянности. — Почему они так говорят, Илья? Они ведь даже не знают меня. — Именно поэтому они и говорят, — он наклонился ближе, его голос звучал ровно и убедительно, — Людям всегда нужно во что-то верить, чтобы оправдать собственную скуку. Они видят красивую картинку и пытаются найти в ней изъян. Если ты будешь реагировать на каждый шепот в этих коридорах, тебя не хватит даже на первый семестр. Твоя ценность не зависит от их фантазий. Ты — Амелия Тейлор. Ты поступила сюда сама. Ты тренируешься до седьмого пота. А то, что мы вместе — это только наше дело, — он поднес её руку к своим губам и нежно поцеловал костяшки пальцев, глядя ей прямо в глаза, — Учись закрывать «внешний шум», стрижонок. Как ты делаешь это на дорожке перед боем. Здесь — та же арена, только оружие другое. Видя, что она всё еще подавлена, Илья решил покончить с дистанцией. Он поднялся со своего места и пересел на диванчик рядом с Амелией, бесцеремонно отодвигая её поднос. Он обнял её за плечи, притягивая к своему боку. Тейлор невольно уткнулась носом в его плечо, вдыхая знакомый запах, который всегда действовал на неё как якорь. Малинин не обращал внимания на то, что за ними наблюдает половина кафетерия. Он просто прижал её к себе, демонстрируя всему миру, что она — под его защитой. — Пусть смотрят, — шепнул он ей в волосы, — Пусть шепчутся. Это их предел. А наш предел — золото в Лос-Анджелесе и всё то время, которое мы проведем в нашем доме. Он приподнял её лицо за подбородок и коснулся её губ глубоким, уверенным поцелуем. Это не был поцелуй на публику, но в нем было столько собственнической нежности, что все разговоры вокруг окончательно потеряли для девушки значение. Амелия расслабилась в его объятиях. Она поняла: пока Илья рядом, никакие слова не смогут причинить ей вреда. Она просто студентка, она любима, и её жизнь только начинается, несмотря ни на какие пересуды за спиной. После шумного и эмоционального обеда университетская библиотека показалась Тейлор настоящим святилищем тишины. Массивные дубовые двери отсекли гул коридоров, оставив лишь приглушённый шелест страниц, запах старой бумаги и специфический уют академического покоя. Малинин уверенно вёл её между высокими стеллажами. Он ориентировался здесь так же легко, как на льду, безошибочно находя нужные секции с учебниками по физике и высшей математике. Она шла рядом, её рука всё ещё покоилась в его ладони. В этой тишине их близость ощущалась особенно остро — каждый шаг, каждый тихий вздох отдавался в груди приятным теплом. — Нам нужны справочники за авторством Уайта, — прошептал парень ей на ухо, и его теплое дыхание заставило её кожу покрыться мурашками, — Это база. Без них на семинаре Стивенса делать нечего. Он потянулся к верхней полке, и девушка на мгновение залюбовалась тем, как плавно перекатываются мышцы под его свитером. Он достал два тяжелых тома и передал один ей. Когда они вышли к столам выдачи, их окликнули. — Неужели сам Малинин решил почтить нас своим присутствием в обители знаний? — раздался бодрый, чуть насмешливый голос. За одним из столов, заваленным чертежами, сидели двое парней атлетичного телосложения. Мартин и Эван — одногруппники Ильи и, как поняла Амелия по их открытым улыбкам, его близкие друзья. Первый был хоккеистом, а второй занимался легкой атлетикой; оба были на четвертом курсе и составляли ту самую спортивную элиту факультета, о которой шептались в кафетерии. Но в их взглядах не было и тени того высокомерия или желчи, с которыми Тейлор столкнулась часом ранее. Напротив, они смотрели на неё с искренним интересом и уважением. — Привет, ребята, — Малинин подошёл к ним, не выпуская её руки, — Знакомьтесь, это Амелия. Моя… мой стрижонок. — Мы знаем, кто это, — Эван поднялся и протянул ей руку для крепкого, дружеского пожатия, — Милан, финал, серебро. Это было мощно, Амелия. Мы все болели за тебя. Добро пожаловать в наш сумасшедший дом. Мартин, хитро прищурившись, перевел взгляд на Илью, который всё ещё бережно придерживал Амелию за талию. — Слушай, Ами, можно один нескромный вопрос? — он понизил голос до «секретного» шёпота, — Наш Илюша хоть иногда коньки-то снимает? Или он в них и спит, чтобы не терять форму? А то мы его в университете без коньков только по большим праздникам видим. Тейлор звонко рассмеялась. Напряжение, копившееся в ней после обеда, окончательно рассыпалось. Эти парни не видели в ней «первокурсницу, которая прилипла к чемпиону». Они видели в ней личность и подругу своего друга. — Пока что я видела его без коньков чаще, чем в них, — парировала она, улыбаясь, — Но, кажется, он всё-таки прячет их под кроватью на случай внезапных заморозков. — Вот видишь! — легкоатлет хлопнул Малинина по плечу, — Мы так и знали. Смотри за ним, Амелия, а то он нас совсем замучил своими графиками тренировок. Илья шутливо закатил глаза, но Амелия видела, как он расслаблен. Ему было важно показать ей свою жизнь не через объективы камер, а через этих простых, надёжных парней. Пока парень обменивался с друзьями парой фраз о предстоящем семинаре, девушка наблюдала за ними. Она чувствовала, как внутри неё разливается спокойствие. Это была частичка его мира, в которую её только что впустили. И здесь ей было хорошо. Когда они попрощались и пошли к выходу, Илья остановился в тени за одним из дальних стеллажей. Он поставил книги на край полки и притянул Амелию к себе, заключая в кольцо своих рук. — Ты как? — тихо спросил он, заглядывая ей в глаза. — Намного лучше, — честно ответила она, прижимаясь лбом к его подбородку, — У тебя отличные друзья, Илья. — Они свои, Ами. С ними тебе не нужно ничего доказывать, — он наклонился и коснулся её губ мягким, нежным поцелуем, который пах ванилью и книжной пылью. Это был поцелуй-благодарность за её доверие и поцелуй-обещание, что он всегда будет фильтровать её окружение, оставляя только таких, как Мартин и Эван. Тейлор ответила на поцелуй, запуская пальцы в волосы Малинина. В тишине библиотеки это мгновение казалось вечностью. Теперь она знала: университет — это не только злые шепоты за спиной. Это ещё и крепкие рукопожатия, добрые шутки и место, где её по-настоящему приняли. Они вышли из библиотеки под руку, нагруженные тяжелыми справочниками, но с легкими сердцами. Она чувствовала, что сегодня она не просто поступила в университет — она обрела новую семью.