У ног людских, но честью выше

Вслушиваясь в шум торговой площади молодой юноша неспешно осматривается вокруг, подтягивая сползающие лямки деревянного чемоданчика повыше и перехватывая копье. Чемоданчик давит в плечи кожаными ремешками, от чего те у Иллуги настырно ноют не первый час. Запахи еды плывущие по площади от уличного ресторанчика заставляют захлебываться слюной, а есть Иллуги хочет уже порядочно. Миновав цветочный магазин Флоры, он поднимается по ступеням выше к виднеющейся вдалеке лавочке. Лавируя в толпе Иллуги неловко натыкается на снующих людей, бормоча под нос бесконечные извинения, но вряд ли в шуме хоть что-то слышно. С каждого прилавка кричат продавцы, привлекая внимание к своим товарам, машут вывесками, переговариваются между собой, крича над толпой «есть ли монету разменять?». Бард распевает хвалебные оды Анемо Архонту, перемешивая порой с народными, веселыми запевками. Грубый бородач Вагнер стучит молотом в кузнице, рассыпая вокруг себя искры, что летят на подмастерье. К нему лучше лишний раз не подходить, говорить с людьми он точно не умеет, но оружие выходит отменным, так что ценят не за сладкие речи, а качество работы. Такие личности Иллуги нравятся за исполнительность, хоть он их и побаивается. Дотащившись до лавочки Иллуги обессилено падает, стаскивая чемоданчик рядом. Разминая затекшие плечи, оглядывает толпы и прикрывает веки. В голове проматываются события пятидневного путешествия из Нод Края в Мондштадт. Сначала на корабле в Сумеру, в гавань Бэйда, оттуда, пошатываясь на огромных вьючных яках, по пути отбиваясь от плесенников и тигров-ришболанд, до Лиюэ. По землям Гео Архонта на торговых повозках, молясь вместе с спутниками, чтобы не нарваться на каменных вишапов, которых практически не берет копье, только двуручный меч, а там пешком через Каменные врата по тропинке до самого Мондшадта, лениво отмахиваясь от элементальных слаймов с редкими хиличурлами. Спустя звёздные ночи под открытым небом, костры с пустынниками и общения с людьми из разных стран, Иллуги хотелось бы наконец-то снять комнатку, отдать копье Вагнеру (или его подмастерью, он посговорчивее будет) на реставрацию и отдохнуть денёк, прежде чем браться за работу. С тяжким вздохом Иллуги отклеился от лавочки, потирая сонные глаза — так предался воспоминаниям, что на шумной площади задремал. Подхватив чемоданчик с копьем, парень вскоре отыскал комнатку за пару добротных монет с личной ванной, сдал копье подмастерью, купил еды и заперся до следующего дня. Иллуги — чистильщик обуви. Выглядит как хобби, но тоже тяжёлая работа, ведь помимо натирания лаком парень ещё и подшивает либо подклеивает по мере возможности. Так, набравшись опыта и повидав всё — от связанных листьев пальмы на ногах до дорогих лакированных туфелек фонтейнских дам, Иллуги мог лишь по состоянию обуви приблизительно накидать характеристику человека и его достаток. Беднякам он делал обувь из своих материалов, с богатых, напыщеных мажоров, которые предлагали обувь в чистку только потому, что на их позолоту посмела упасть пылинка, оплату брал подороже своей обычной цены. Они не разорятся, а Иллуги заработает. К тому же, свою работу делает на совесть, а мужество не занижать стоимость своих услуг приобрёл на практике. И вот снова его занесло в Мондштадт, поскольку отсюда планировал держать путь в далёкую Инадзуму, а в местах ветренных последний раз был пять лет назад. Позволив себе вываляться в кровати до середины утра, Иллуги хорошенько размялся, тормоша затекшее тело, умылся, поел и собрался на площадь. Приметив ещё вчера тихий, но видный уголок, в надежде что там никто не застолбил, юноша скоро проверил чемоданчик и вышел, вдыхая пыль нагревающихся каменных домов. Установив табличку «Чистая обувь — твердый шаг» Иллуги развернул содержимое чемодана и принялся терпеливо ждать. Чем-то было похоже на рыбалку — терпение и выдержка до первой клюнувшей рыбки, а дальше слово за слово, люди ткнут пальцем «вот тот парнишка хорошо работает» и вот уже делом занят до самого вечера. Хотя бывали дни, когда Иллуги казалось что он походную реставраторскую развернул у гробницы Дешрета в сердце пустыни. На этот раз ждать долго не пришлось: первой прибежала Донна, собрав обувь у своих занятых подружек. Радостно поведав последние новости, она терпеливо ждала пока Иллуги закончит работу и строила глазки, если вдруг юноша поднимал на неё взгляд. Иллуги слепым не был, но расстраивать её не хотел, ни к чему девичьему тонкому сердцу знать, что душа у него лежит к мускулистым рукам и низкому голосу. — А знаете, сегодня, говорят, рыцари из Тернового порта сюда заедут, что-то там в штабе решать будут, Магистр созывает! — щебечет Донна без умолку, словно радио какое, попеременно вспыхивая от случайных пересечений взглядов. — И, говорят, заместитель капитана отряда будет, где-то ваших лет, но боевого духу на целое войско хватит. Гражданских не трогает, но его всё равно боятся. Я видела мельком, ух, хорош собой, но не так прекрасен как Дилюк… Иллуги невпопад хмыкает и угукает, методично протыкая кривой иглой подошвы износившихся туфель. Пара человек подходят узнать время на какое можно подойти и снова оставляют парня наедине с неугомонной сплетницей. Спустя два часа он наконец-то отдаёт обувь и пару визиток на которых пишет место и дату пребывания, получает деньги… И долго смотрит на плывущие облака. Однако подходят новые люди и юноша трудится в поте лица: кому просто протереть хорошенько и лаком покрыть, либо пару оторвавшихся украшений мелкой девушке на сандалии пришить. Иллуги в Мондштадте понравилось больше чем в Фонтейне, народ менее напыщеный, по простоте на нодкрайцев похож. Без излишнего кокетства и вычурности. Работу принимают ясно оценивая и довольно хмыкают, вручая честно заработанные деньги. Да и к самому Иллуги относится как к рукастому работяге-путешественнику, нежели тому, кто под ногами путается и достоин лишь натирать носки дорогих туфель господ. А зная дотошность законов, Иллуги пришлось трижды доказывать, что он действительно чистильщик, а не шарлатан-воришка достойный Меропид. А вот в Сумеру однажды самого Иллуги обокрали. К счастью копьё в полете заставило Пустынника резко передумать. На закрытые глаза внезапно падает тень и насмешливо тянет: — Эй, ты. У меня тут сапоги с дороги запылились, наведи-ка блеску да поскорее. Иллуги нехотя приоткрывает один глаз и натыкается на дивный красновато-синий прищуреный взгляд. Приблизительно его лет, по рыцарской форме… Иллуги продолжает молча смотреть на этого ухмыляющегося нахала, что ногу свою в форменном сапоге поставил не на ящик, а… Ему на колено. Оценивает обстановку и понимает, что людей с площади, как иронично, ветром сдуло. Как там говорят? Помяни черта? И тут в голове проясняется: — Надо же, сам заместитель капитана пожаловал, — ворчит Иллуги, спихивая с колена ногу рыцаря и стряхивая пыльный отпечаток, — Распугал всех и радуется. — Лоэн моё имя, а то что распугал, оно и к лучшему, меньше сплетней разносить будут. А то в таверну не зайти без сказок за спиной. — Иллуги, господин Лоэн. — неохотно отзывается парень, — Давайте ваши сапоги, посмотрю. Лоэн довольно заносит ногу, но Иллуги её резко перехватывает и с силой опускает на ящик, прижимая к поверхности и злобно зыркает снизу вверх: — Для клиентов у меня все удобства, можете даже присесть на скамейку, если стоять на одной ноге тяжело. Хищно блеснув глазами, Лоэн склоняет голову вбок и тянет с ленцой: — На ваших бёдрах есть посадочное место, господин Иллуги? С дороги действительно притомился. Иллуги вспыхивает, опустив взгляд и роясь в ящичке в поиске нужных кисточек и масел. Это будут самые тяжёлые сапоги в его опыте, нет, конечно, с ним пытались флиртовать, Иллуги в целом считал, что лицом вышел да и фигурой тоже. Но чтобы вот так… — На моих бёдрах расположилась работа и возмущение к вашему поведению, Лоэн. — Тогда, пожалуй, постою. Пусть будет тренировкой физической выдержки. Иллуги намеренно пропускает уважительное «господин», дерзко переходя на «ты», на что рыцарь хмыкает, устроенный раскладом не изображать великих господ. А чистильщик принимается сосредоточенно оттирать дары земли с обуви. Управившись с основной грязью, Иллуги берёт тонкую, очень жесткую кисть и дотошно вычищает все пряжки и элементы декора, постепенно поднимаясь от стопы вверх по голени, стараясь не думать, что Лоэн всё ещё нависает над ним, опершись локтями на колено. Тот смотрит сверху вниз на отточеные движения, мощные руки не скрытые лёгким свитером-безрукавкой, на макушку с растрепанными серыми волосами. В ухе у Иллуги красуется красная, большая серьга, что заманчиво блестит на солнце и Лоэну хочется потянуть её зубами, а потом спуститься к плечу и покусать чуток этот крупный шрам от копья. О, Лоэн точно знает, что копье, сам такие оставлял неоднократно. На его честное мнение, Иллуги обычным чистильщиком не выглядит, скорее боец в отставке. Не удержавшись, в порыве угодить своим желаниям, Лоэн ловит момент, когда Иллуги отворачивается за нужным и в момент когда тот поворачивается, подцепляет подбородок парня носком уже чистенького сапога. Иллуги едва не роняет масло для кожи, ошарашенно уставившись на рыцаря, который со сложным лицом осматривает парад эмоций перед ним. В какой-то момент Иллуги жалеет, что копье забрать от Вагнера не успел, сейчас бы нанизать этого нахала… — Прошу прощения? — Иллуги смотрит в глаза Лоэну, стараясь найти там хоть какое-то оправдание подобным действиям, но замечает только… Восторг? — У тебя слишком милое лицо для чистильщика с таким мощным телосложением, — констатирует Лоэн, наблюдая за расползающимся румянцем, — Мне просто надоело смотреть на твою макушку. Иллуги отставляет бутылочки и, смотря в глаза этому дикому рыцарю, берёт за подошву и целует носок сапога, посылая самую взбешенную улыбку, больше похожую на хищный оскал. — Люблю свою работу, знаете ли. Лоэн. Так что не мешай и давай сюда второй, пока я не проткнул тебе пятку шилом. Лоэн хихикает довольно и меняет порядком затекшую ногу, но ощущение покалывающего онемения раззадоривает. — Не знал, что обычный чистильщик так опасен, заместителю капитана шилом угрожает. Иллуги злобно дёргает сапог на себя, почти опрокидывая пошатнувшегося Лоэна и шипит: — Копье в ремонте, так бы его воткнул, приходится использовать подручные средства. Лоэну он… Нравится. Нет, любовь с первого взгляда, это слишком. Но одержимость азартом присутствует. Парень перед ним не неженка. Краснеет очаровательно, но на статус наплевал, да и, Лоэн его угрозе верит. От сослуживцев узнал, что паренёк чистильщик в городе объявился. А явиться сюда из далекого Нодкрая, шилом себе не поможешь, значит стержень у парня, что у его ног с обувью возится, определённо стальной. И Лоэн хочет добраться до этого стержня, стиснуть его рукой так, чтобы самолично проверить сталь на крепкость. Свой вытащить и Иллуги в ладони вложить, пусть из него себе копье сделает понадёжнее. А пока что… — Ты там пропустил пряжку, не отполировал, — поддевает Лоэн, снова довольно наблюдая за растерянностью Иллуги, которого выдернул из вороха внутренних мыслей. — Я сейчас рот тебе отполирую, капитан отряда. Стой спокойно, пожалуйста. Всё равно после тебя у меня уже клиентов не будет, дай рабочий день закончить и свалить домой, — вываливает раздраженную, защитную тираду на Лоэна, смотря исподлобья. Но теряется чутка, видя что-то сродни… Предвкушению? Лоэн аккуратно опирает ногу на низкий стульчик у бедра Иллуги и склоняется, поддевая пальцами за многострадальный подборок, облизывается хищно и у самых взволнованно покусываемых губ произносит: — Во-первых, я пока что всего лишь заместитель капитана, а во-вторых — я понял, что слов на ветер ты не бросаешь, так что, будь добр… Заплачу сверху за дополнительную полировку, — заканчивает едва слышным шёпотом и украдкой лижет кончиком языка приоткрытые губы, ловя удивлённый вдох. Иллуги хватается за предплечье рыцаря, но от напора теряется, невольно подхватывая поцелуй, неумело, просто тянется, чуть подаётся вперёд, кусается, улавливая довольное хихиканье и, чего греха таить, млеет в нотках сумасшествия. Сам же накидал спичек в керосин, ещё и удивляется, что они горят. Закрыв его собой от улицы, Лоэн творит с губами неописуемые вещи, заставляя пылать щеками и нервы щекотит под лёгкими от страха, что кто-то увидит, но репутация несносного парня действует на руку. К тому же, Иллуги выбрал укромный уголок, чтобы не рассиживаться под ногами у толпы. Лоэн с ним считается, хоть и действует хулигански. Иллуги кусает снова, чуток сдирая кожу с нежных губ Лоэна, заставляя того с довольным стоном, но отпрянуть. О том, что у закаленного в боях рыцаря, губы словно у фонтейнской дамы знатного рода, Иллуги подумает позже, когда будет бить кулаками перьевую подушку. А пока смотрит потяжелевшим взглядом на сорванную кожицу, под которой начинает собираться бисеринками кровь и сконфуженно мнётся: — Прости, не рассчитал силы что-то… На что Лоэн лишь накрывает ладонью рот Иллуги и присаживается перед ним на корточки, слизывая капельки крови и подмечая как взгляд Иллуги последовал за его языком: — Ничего, мне безумно нравится боль от этой царапины. Особенно, если её делаешь ты. — очень честно с его стороны, но парню напротив стало порядком сложнее дышать. Иллуги наконец-то рассматривает рыцаря на равных, потому что шея всё же устала из-под ног пялиться. Смотрит на родинку под глазом, аккуратные черты лица, вихры чёлки, что так же нахально спадают на лоб и не удерживается от того, чтобы приподнять её, открывая лицо Лоэна больше. Тот притих, теряясь от внезапной нежности, а потом возвращает в дерзкую реальность, скользнув большим пальцем по губам Иллуги, прижимаясь к ним поочередно, ведёт рукой ниже, заводит за шею, накручивая пару прядок на пальцы и слегка массирует, на что чувствительная шея Иллуги реагирует мурашками. Довольно улыбнувшись, Лоэн склоняет голову на бок и щурится, медленно моргая: — Говорил, после меня клиентов нет? — Нет… — рассеянно отвечает млеющий Иллуги. — Тогда забирай копье, подём на дружеский спарринг, мне покоя не даёт твоя физическая форма, не бойся, убивать не буду, потом пожрём сходим. Иллуги промаргивается и резко встаёт на ноги, поднимая следом Лоэна. Краснеет то ли от смущения, то ли возмущения и собирается спорить, что вообще-то занят, устал, соловей гнездо в рюкзаке свил и птенцов высиживает, но прежде чем он успевает открыть рот, Лоэн намекает, что не зря заместитель (пока что), потому что: — Это приказ. — а помолчав, уже тише добавляет, — Но в Инадзуму не спеши уезжать, это… Просьба. Развернувшись на пятках, Лоэн через плечо шутливо отдаёт честь и назначает время, убегая по своим рыцарским делам. Ну и дух перевести немного, потому что от предвкушения спарринга в руках слегка немеет. С Иллуги ему даже не хочется использовать свои хитрые приёмы, которыми славится на половину Тейвата. С Иллуги хочется честно. Дразнить честно, драться честно… И… Тоже честно, долго целовать и смотреть в глаза, ловя ладонями лёгкий румянец. И всё же дать работу в отряде, негоже Иллуги под ногами сидеть у других людей, только у Лоэна. Вот настолько он хочет эту птичку себе… А Иллуги смотрит вслед, чувствуя как превращается в перегретый, забытый в горне меч и думается ему, что если судьба обрушила на него диковатого мазохиста, которого боится толпа народу, то он не против. Кто знает, может не так страшен дракон, как его рисуют.