Мяугические ошибки

Палладиум находился в своей комнате в жилой части Алфеи, часть которой он переоборудовал под небольшую лабораторию. Вместе с Авалоном они исследовали отдел древних книг в библиотеке, и им на глаза попался том зельеварения, обещающий погружение в тёмную магию: как раз то, что могло бы им пригодиться. После ошеломляющих битв против Трикс, Даркара, а теперь — противостояние с Валтором — понимание темной магии могло изменить баланс сил в их сторону… На это они надеялись, когда решили опробовать плохо переведённый том. Оригинал не был найден, пришлось довольствоваться существующей копией. Эльф склонился над раскрытым фолиантом, поправляя очки — тонкая золотая оправа то и дело сползала к переносице. Волосы вечно лезли в глаза, и эльф уже в третий раз убирал непослушную прядь за остроконечное ухо. Сосредоточенность превращала его в статую: ни одного лишнего движения, только осторожные взвешивания пыльцы светлячков и капли росы с серебряных листьев. Авалон стоял в трёх шагах, прислонившись плечом к книжному шкафу. Он просто наблюдал — с тем самым спокойствием, от которого у Палладиума внутри всё переворачивалось. — Ты мог бы помочь, — буркнул эльф, не поднимая головы. — Я помогаю. Морально. — Авалон улыбнулся краем губ. — Ты прекрасен в работе. Палладиум подавился воздухом и демонстративно уткнулся в книгу, пряча покрасневшие щёки. — Так, — выдохнул эльф, сверяясь с рецептом. — Корень мандрагоры, настоящий, не порошок, три чешуйки с брюха огненной саламандры, и… — он наморщил нос, — взгляд кошки, замеченный в полнолуние. — Звучит… необычно, — заметил Авалон. — Это перевод с очень древнего языка, если судить по примерной дате создания книги, — произнес Палладиум. — Я бы больше удивлялся тому, что они решили оставить всё таким образом, не предоставив оригинальный текст. Жидкость в котле окрасилась в изумрудный цвет, а затем начала кипеть и пузыриться. Палладиум потянулся за склянкой с готовым образцом — проверочным зельем стабилизации, и в этот момент его локоть задел край стола. Три капли. Всего три серебристые капли упали в варево. — Ох, — сказал Палладиум. Котёл вспыхнул персиковым светом. Палладиум чихнул: его нос вдруг стал невероятно чувствительным к пыльце светлячков. Мир качнулся, сжался, а затем вытянулся вверх. — Профессор? — голос Авалона звучал где-то сверху, будто с неба. Палладиум попытался ответить, но вместо слов из горла вырвалось тонкое: — Мяу. Палладиум опустил голову, и увидел лапы и золотисто-персиковую шерсть. Авалон замер. На целых три секунды его невозмутимость дала трещину: глаза расширились, брови поползли вверх. — О, — сказал он. — Это… определенно было неожиданно. Кот-Палладиум сидел посреди лаборатории, распушив хвост, и смотрел на свои лапы с таким выражением, будто они его лично предали. — Не стой столбом, — донеслось до Авалона нежное, едва слышное мяуканье. И вдруг паладин понял: он понимает. Понимает этого кота. Вместо привычных мяуканий и мурчаний до него доносились вполне себе человеческие слова. — Ты не мяукнул? — Авалон медленно опустился на корточки. — Друг мой, я тебя понимаю! — А-авалон! Ты видишь, что тут происходит? Это же катастрофа! Авалон рассмеялся. — Ты невероятно мил, — выдохнул паладин. Хвост Палладиума дёрнулся. — Ты что же это, издеваешься надо мной? — Нет, что ты. Я лишь подмечаю увиденное. Авалон протянул руку и осторожно, будто касался хрусталя, провёл пальцами за кошачьими ушами. И Палладиум внезапно для себя замурлыкал. Эльф… Кот? Эльфокот? Тут же осекся, дёрнул головой и попытался принять достойную позу, но хвост выдавал его с головой: он подрагивал от смущения. — Давай перенесём тебя на диван, — предложил он и подхватил Палладиума на руки. — И подумаем, что можно с этим сделать. Палладиум замер в его ладонях, таких мягких, а сам он, точнее, его новое тело почувствовалось таким легким, словно он превратился в пушинку. Он пытался сохранить остатки достоинства, но его лапки неуклюже свисали по бокам. Авалон опустил кота-Палладиума на кровать, и тот, шатаясь, с трудом совладав с лапами, опёрся на плед. — Подожди минутку, сейчас я применю трансформирующую магию. Паладин отошел на пару метров, вытянул руки вперед, пустил по ним магическую энергию. Он вспоминал заклинание обратного перевоплощения, представляя, как этот кот превратится в светловолосого эльфа. Магический свет озарил комнату, энергия собиралась в ладонях в виде ярких сфер. Магия добралась до Палладиума, прошлась по шерсти его нового тела, немного заискрилась, и… ничего не сделала. Палладиум встрепенулся, посмотрел на угасающие искорки, и в его глазах отразилась паника. — Авалон… Не сработало… — дрожащим голосом проговорил он, переводя взгляд на человека. — Подумаешь. Попробую еще раз. На этот раз паладин подошел ближе, приблизил ладони к нему, и вновь запустил магический поток. Аура обвила тело кота, заискрилась, и снова потухла. — Как необычно, — сказал Авалон. — Я… Мне кажется, будто магия даже не достигает моего тела, — почти прошептал Палладиум. Авалон задумчиво оглядел получившийся нулевой результат. А потом предложил: — Ты чувствуешь свою силу? Попробуй превратиться сам, ты же владеешь такой магией. Эльф попытался запустить в себе потоки магии, его шерсть распушилась, но ни к чему не привела. Будто магии никогда не было в его теле. — Ничего… Я ничего не чувствую, — испуганно сказал он. — Ладно, — сказал паладин направился к столу захватить книгу, и вернулся к кровати, садясь рядом, проведя ладонью по шерсти. — Давай посмотрим на инструкцию еще раз. Они уткнулись в книгу, ища подсказки. — Взгляд кошки… — повторил Палладиум. — Это очень странная фраза. — Хм, не исключено, что это может означать возможный побочный эффект… — пробормотал Авалон. — Ага, при неверной варке, например. Найти бы оригинал, — простонал перевоплотившийся в кота эльф. — Не думаю, что нам это что-то даст. — Ты знаешь рецепты многих зелий наизусть, какие ингредиенты используются в трансформационных зельях? Палладиум сканировал строки, перебирая в голове рецепты. — Я не могу вспомнить ни одной комбинации из этих составляющих, они слишком редкие, — наконец, вздохнул он. — Их фактически невозможно использовать вместе, слишком специфичные материалы. Авалон поднялся и подошёл к стеллажу с книгами, выискивая глазами зелья контрзаклинаний. — У тебя здесь есть что-нибудь, что может нам помочь? — Только если книги справа, но я не уверен, что там есть что-то против древней магии, — задумчиво произнёс он. Авалон выудил несколько книг, магией поднял их в воздух и пролистал страницы в поисках зелий с отменяющим эффектом. Паладин вернулся к столу с зельями, волшебством убирая неудавшееся зелье, и, подготовив новый котел, принялся доставать ингредиенты. Палладиум в это время с тревожностью осматривал своё тело, пытался осознать, как им управлять. Он поднимал лапу вверх, глядел на шерсть, и не мог признать случившегося. — Авалон?.. — тихо спросил он. — Только не переживай, сейчас мы всё исправим, — проговорил мужчина успокаивающим голосом.

***

Следующий час превратился в череду магических разочарований. Палладиум, смирившись со своим положением, уже сидел на краю стола, поджав лапы, и с тоской наблюдал за действиями паладина. Авалон, обычно такой точный и грациозный, сейчас выглядел непривычно сосредоточенным и даже немного растерянным. Первое зелье, классический рецепт которого изучают студентки на первом курсе, не дало никаких результатов. Оно точно было сделано правильно, меняло цвет в точности как в книге, и даже вкус у него был тот же — Палладиум много раз его готовил и ни с чем бы не перепутал. Но единственный эффект, который оно дало, был в разлившемся тепле внутри. Ни прошедшая минута, ни три не привели к изменениям. Тогда в ход пошло зелье следующего уровня, на этот раз — специально для противостояния другим зельям. Палладиум направлял Авалона, указывая, где находятся нужные ингредиенты, и попросил его записать в специальный блокнот список тех, чьи запасы подходили к концу. — Вкус тот же. Рецепт тот же. Оно не работает, — сказал Палладиум, поднимая глаза на паладина. Дальше пошло зелье куда серьёзнее, его варка была не столь быстра, и требовала полной сосредоточенности, ведь одна ошибка могла привести к неприятным последствиям. Но когда и оно не сработало, появились вопросы к зелью из старой книги. Авалон задумчиво потёр подбородок, смотря на золотисто-персикового кота. Затем подошёл к фолианту, полистал страницы в поисках комментариев. — Возможно, мы сможем найти контрзелье для зелья древней тёмной магии в другой книге, — сказал он, и, подойдя к столу, взял кота на руки. — Похоже, нам пора вернуться в библиотеку.

***

Палладиум прижимался к груди паладина, неудобно устроившись на руках; ему постоянно казалось, что эта шерсть слишком скользкая, будто ещё чуть-чуть, и он съедет вниз, на пол, как с горки по этим рукавам белой туники Авалона. Паладин нёс его бережно, как величайшую драгоценность, прижимая к себе одной рукой, а другой прикрывая от сквозняков коридора. Палладиум чувствовал ровный ритм его сердца и не мог решить, что смущает его больше: само положение или то, как приятно находиться так близко к Авалону. Он уткнулся носом в сгиб локтя паладина, стараясь стать как можно незаметнее. Удача, однако, была не на их стороне. Как только они свернули в главный коридор, ведущий к библиотеке, послышался весёлый смех и топот каблуков. Навстречу им шла группа студенток-первокурсниц. Скрыться было негде. — Ой, посмотрите! Профессор Авалон! — воскликнула одна из девушек. Студентки окружили паладина. Авалон, не теряя невозмутимости, вежливо улыбнулся: — Добрый день, леди. — Ой, а кто это у вас? Какая прелесть! — девушки заметили золотистый меховой комочек на его руках. — Какая мягкая шерсть! А ушки какие! Палладиум замер, перестав дышать. В его голове пронеслась паническая мысль: «Если они узнают, что это я, я никогда больше не смогу вести занятия по зельеварению!» Он попытался ещё глубже зарыться в рукав Авалона. — Это… мой подопечный на сегодня, — гладко солгал Авалон, чувствуя, как кот на его руках дрожит от смущения. — Он немного пуглив. — Можно его погладить? Ну пожалуйста! Он такой миленький! — одна из студенток протянула руку к персиковому ушку. Палладиум втянул голову. «Авалон, сделай что-нибудь!» — отчаянно кричал он в своих мыслях. Паладин, заметив панику друга, аккуратно отстранился. — Прошу прощения, леди, но он очень устал и, кажется, немного приболел. Ему нужен покой. Мы как раз направляемся в лазарет. Девушки разочарованно вздохнули, но расступились. — Выздоравливай, котик! — крикнула одна из них вслед, когда Авалон быстрым шагом направился дальше. Когда они наконец оказались в тишине библиотечного коридора, Палладиум осторожно высунул нос. — «Приболел»? — проворчал он. — Мог бы придумать что-нибудь получше. Например, что я опасный магический зверь, который кусается. Авалон тихо рассмеялся, перебирая пальцами шерсть на загривке кота. — Кто бы поверил, что такой очаровательный пушистик может быть опасным? К тому же, ты так мило краснеешь под шерстью. Я буквально чувствую, как тебе жарко от смущения. Палладиум фыркнул и снова спрятал мордочку. Авалон был невыносим. Невыносим и… совершенно замечателен.

***

Библиотека встретила их тишиной и запахом старой бумаги, но поиски не принесли утешения. Каждый свиток и каждый фолиант, который Авалон левитировал перед носом Палладиума, лишь дублировал уже известное: стандартные пропорции, бесполезные в данной ситуации. — Тупик, — констатировал Палладиум, уныло свесив хвост с края библиотечного стола. — Мы ходим по кругу. Авалон вздохнул, бережно закрывая массивную книгу. — Пожалуй, пора признать: масштаб неудачи превышает наши текущие возможности. Думаю, директриса Фарагонда не откажет нам в совете.

***

В кабинете Фарагонды было уютно, но Палладиум чувствовал себя так, будто он превратился в студента, провалившего экзамен. Когда Авалон вошёл, неся на руках золотистого кота, Фарагонда лишь поправила очки и мягко улыбнулась. — Я вижу, занятия по обмену опытом зашли в весьма… интересное русло, — заметила она. — Нам нужна помощь, — Авалон сохранял невозмутимость, хотя Палладиум на его руках пытался буквально слиться с белой тканью его одежды. — Зелье из одного тома оказалось не тем, чем казалось. Узнав детали, Фарагонда стала серьезной. Она подошла к камину и бросила в огонь горсть зеленого порошка. — В вопросах настолько древней и запутанной магии нам понадобится мнение специалиста по тёмным искусствам. Через мгновение из изумрудного пламени выступила высокая, величественная фигура. Гриффин окинула кабинет коротким взглядом и остановилась на Авалоне. Вернее, на том, что он держал. — Директриса Гриффин, — Авалон слегка склонил голову. — Профессор Авалон, — её голос был полон скрытой насмешки. — Я слышала, в Алфее любят животных, но не знала, что вы завели личного фамильяра. — Это Палладиум, — коротко пояснил паладин. Брови Гриффин взлетели вверх. Она подошла ближе, и Палладиум почувствовал, как от неё исходит холодная, мощная энергия Облачной Башни. Она взяла книгу, которую принес Авалон, и её пальцы с длинными ногтями быстро заскользили по строчкам. — «Взгляд кошки, замеченный в полнолуние»… — процитировала она и вдруг коротко, резко рассмеялась. — О, вы, светлые маги, вечно спотыкаетесь на элементарных метафорах. Это не ингредиент. Это описание состояния! Она захлопнула книгу с тяжелым стуком. — Вы сварили «Кокон Истинного Облика». Это зелье использовалось древними магами для защиты своих разведчиков. Его главная цель — не превращение, а абсолютная изоляция. Пока объект в этом облике, ни одна магия мира — ни его собственная, ни чужая — не может коснуться его. Он вне системы. Именно поэтому ваши заклинания проходят сквозь него. — И как нам вернуть его облик? — спросил Авалон, невольно прижимая Палладиума чуть крепче. — Обычные методы здесь бесполезны. Нужно найти связующий компонент, который был упущен при переводе, — Гриффин взглянула на Палладиума, и в её глазах промелькнуло нечто похожее на уважение к сложности задачи. — В Облачной Башне есть оригинал «Трактата Сокрытых». Это первоисточник, с которого делали вашу жалкую копию. Она повернулась к Фарагонде. — Я отправляюсь к себе. Мне нужно проверить архивы, чтобы понять, какой именно эмоциональный или физический триггер должен разрушить «кокон». Возвращайтесь в лабораторию и подготовьте чистый котел. Ждите моего сигнала. Гриффин окутал фиолетовый дым и исчезла она так же внезапно, как и появилась. В кабинете повисла тишина. Палладиум поднял голову и посмотрел на Авалона. — По крайней мере, — промяукал он, — теперь мы знаем, что я не просто кот, а «абсолютно изолированный объект». — Это звучит очень официально, — улыбнулся Авалон, направляясь к выходу. — Но я всё же предпочитаю, когда ты — эльф. Идем, нам нужно подготовить лабораторию.

***

Прошло несколько часов, прежде чем воздух в лаборатории Палладиума задрожал от тёмной энергии. Гриффин появилась эффектно, прямо из тени книжного шкафа, держа в руках старый, обернутый в кожу неизвестного существа фолиант. — Ваша копия была не просто плохой, — вместо приветствия бросила она, подходя к котлу. — Она была преступно упрощенной. В оригинале четко сказано: «Сердце должно признать покой, чтобы форма вернулась». Она бросила в кипящую воду горсть пепла, и пар над котлом сменил цвет с ядовито-розового на прозрачно-голубой. — Пейте, профессор, — скомандовала Гриффин, зачерпнув порцию зелья серебряным черпаком. Авалон осторожно поднес чашу к мордочке кота. Палладиум сделал глоток и зажмурился. На мгновение комнату залил мягкий свет, очертания персикового кота дрогнули, вытянулись, и через секунду посреди лаборатории, слегка пошатываясь, стоял Палладиум. — Я... я снова я, — выдохнул он, ощупывая свои руки и поправляя очки, которые чудом не разбились при трансформации. Эльф был так ошеломлен и счастлив, что на долю секунды забыл о своей обычной сдержанности. Его лицо озарилось такой искренней благодарностью, что он почти бросился к Гриффин, раскрыв объятия. — Директриса, вы просто спасли меня! Я… Гриффин лишь бровь подняла, глядя на него с ледяным спокойствием. Палладиум замер в полушаге, его руки неловко повисли в воздухе. Он мгновенно осознал ситуацию, и кончики его ушей приобрели пунцовый оттенок. — Простите, — пробормотал он, поспешно отступая к Авалону. — Это было... излишне эмоционально. Благодарю вас. Авалон, стоящий рядом, едва заметно улыбнулся и положил руку Палладиуму на плечо. — Мы действительно ваши должники, — мягко добавил паладин. — Кстати, этот фолиант... Не могли бы вы оставить его нам на время для более детального изучения? Уверен, мы могли бы извлечь из него много полезного для защиты Алфеи. Гриффин издала короткий смешок, который больше напоминал кашель. Она прижала книгу к груди, и в её глазах сверкнул опасный огонек. — Оставить его вам? — переспросила она. — Вы только что умудрились превратить одного из лучших учителей зельеварения в домашнего питомца, используя «одно из простейших» заклинаний защиты в этом томе. Ваша магия — это свет и порядок. Пытаться перенастроить ваши умы на логику этого трактата — всё равно что заставлять единорога копать могилы. Она направилась к выходу, но у самой двери обернулась. — К тому же, боюсь, если я оставлю вам эту книгу, к утру вся Алфея будет мяукать, а у меня нет времени варить контрзелье для каждой первокурсницы. Всего доброго, господа. С этими словами она исчезла в облаке фиолетового дыма. В лаборатории воцарилась тишина. Палладиум глубоко вздохнул и наконец-то сел в свое кресло, чувствуя, как возвращаются силы. — «Мяукать», — повторил он, качая головой. — Какая дерзость. — Но она в чем-то права, — Авалон подошел к нему сзади и мягко коснулся его волос, убирая ту самую непослушную прядь. — На сегодня магии с нас достаточно. Идем, Палладиум. Тебе нужно отдохнуть. — Только если ты пообещаешь, что больше не будешь чесать меня за ухом, — проворчал Палладиум, хотя его взгляд говорил о том, что он совсем не против.

***

Палладиум вернулся в свою комнату через пару часов, держа в руках несколько пакетов с ингредиентами, отправился к шкафам мини-лаборатории и замер на полпути. На диване, свернувшись калачиком на светло-зелёном покрывале, спал кто-то тёмный, мягкий и… пушистый. — Авалон? — позвал эльф, но голос сел до шёпота. Существо на диване шевельнуло ухом. Большим, чёрным, кошачьим ухом на макушке. — Нет, — прошептал Палладиум, подходя ближе. — Нет-нет-нет… Это был иссиня-чёрный кот, с белоснежной грудкой, длинной шерстью, которая переливалась как вороново крыло, и лавандовыми глазами — такими знакомыми и поражающими своей глубиной, что сомнений не осталось. — Авалон! — Палладиум рухнул на колени перед диваном. — Ты что, тоже выпил зелье?! Кот-Авалон выгнул спину, потянулся и спрыгнул с дивана, грациозно приземлившись прямо на колени Палладиума. Кот лениво моргнул и заговорил понятным языком, не мяуканьем, низким, бархатным голосом, который Палладиум узнал бы из тысячи. — Ну что же ты, не переживай, — голос кота звучал в голове Палладиума мягко, с той же интонацией, что и всегда — только теперь с лёгким урчанием на заднем плане. — Мне так понравилось, каким ты был милым в виде кота, что мне захотелось, чтобы и ты посмотрел на меня под таким углом. И Палладиум пропал. Он протянул руку и осторожно коснулся тёмной шерсти. Мягкая, тёплая, длинная, она струилась сквозь пальцы, как жидкий шёлк. Авалон замурлыкал так громко, что, казалось, завибрировал весь эльф. Палладиум, тихо вздохнув, аккуратно поднял Авалона, прижимая его кошачье тельце к груди, и переместился на диван. Кот устроился у него на коленях, мурлыкал, пока его гладили. — Тебе не кажется, что это странно? — спросил эльф спустя некоторое время. В ответ кот повернулся, и эльфу показалось, что он увидел в глазах искорки безумия, превратившиеся в пламя, и сейчас что-то произойдёт. Прошло несколько секунд, как кот развернулся, а потом Палладиум услышал хлопок, и комната была озарена светло-фиолетовым дымом, а у него на коленях оказался сам Авалон, представ перед ним в человеческом обличии. «Обычная трансформационная магия. Уф, всё хорошо.» — Пронеслось в голове эльфа. А потом Палладиум обнаружил, что его рука всё ещё находится в шерсти… точнее, уже в волосах… паладина… — Ох, — выдохнул эльф. Авалон улыбнулся — медленно, победно, с той самой уверенностью, от которой у Палладиума подгибались колени. И поцеловал его. Нежно и глубоко, прижимаясь как можно ближе, так, что Палладиум не успел ни испугаться, ни отстраниться, ни даже понять, что происходит. Его веки сами опустились, пальцы сжались на чужом затылке, а сердце забилось с кошачьей частотой. Когда Авалон отстранился, он увидел Палладиума с пунцовыми щеками и чуть подрагивающими губами. — Как тебе этот опыт? — с самодовольной улыбкой спросил Авалон. — Хватит с меня на сегодня неловких моментов, — отстранившись, тихо проговорил эльф, но на губах его была лёгкая улыбка.

***

Солнце скрылось за горизонтом, и небо окрасилось в тёмные цвета. За окном Алфеи разгулялась настоящая буря: тяжелые капли дождя с силой барабанили по стеклу, а ветер свистел в щелях оконных рам, заставляя пламя свечей в лаборатории тревожно вздрагивать. Палладиум зябко потянулся и подошел к окну, кутаясь в свою мантию. — Погода совсем испортилась, — тихо заметил он, глядя на то, как ветви деревьев в лесу отчаянно гнутся под порывами ветра. — Кажется, сквозняк пробирается даже сквозь магическую защиту. Авалон, который всё это время листал одну из книг, поднял взгляд. Он видел, как плечи эльфа слегка подрагивают от холода. — Знаешь, — подал голос паладин, поднимаясь с кресла, — у твоего превращения был один неоспоримый плюс. Палладиум обернулся, вопросительно приподняв бровь. — Котам гораздо проще согреться, — Авалон подошел ближе, останавливаясь в шаге от эльфа. — У них выше температура тела, густой мех и… им не нужно соблюдать приличия, когда они прижимаются друг к другу. Давай попробуем? Палладиум почувствовал, как к щекам снова подливает жар. — Ты предлагаешь… обоим? Прямо сейчас? — Почему бы и нет? — Авалон мягко взял его за руки. — Никаких древних зелий, только наша собственная магия. Под одеялом нам будет гораздо теплее, обещаю. Эльф замешкался лишь на секунду, слушая, как за окном завывает ветер. Идея почувствовать тепло мягкого меха и близость Авалона без лишних слов казалась слишком заманчивой. — Ладно, — едва слышно прошептал он. — Но завтра утром мы оба вернемся в человеческий вид до завтрака. Авалон только утвердительно кивнул. Через несколько минут на широкой кровати Палладиума, надежно укрытой тяжелым одеялом, произошло маленькое чудо. Два облачка светлой магии, золотистое и фиолетовое, мягко вспыхнули и погасли. Персиковый нос Палладиума уткнулся в пушистую черную щеку Авалона. Иссиня-черный кот тут же обхватил эльфа лапами, притягивая ближе, и начал мерно, успокаивающе мурчать. Палладиум сначала замер, всё еще по привычке стесняясь, но уютное тепло и ритмичный звук быстро сделали свое дело. Он расслабился, обвив хвостом лапу Авалона, и уткнулся лбом в его белую грудку. Здесь, в этом маленьком меховом коконе, не было ни Валтора, ни учебных планов, ни страха показаться неловким. Дождь продолжал неистово бить в стекло, и ветер всё так же пытался пробраться внутрь, но под одеялом царил абсолютный покой. Два кота, золотистый и черный, спали, тесно прижавшись друг к другу, и этой ночью им обоим впервые за долгое время было по-настоящему тепло.