Кремпай

хлопок входной двери снизу повествует о том, что надоедливые гости наконец-то покинули роскошное жильё. старшему до плачевного скулежа не хотелось проводить последний день перед отъездом домой в компании друзей Вовы, но он так жалобно просил, уверял что это будет круто и подписчики будут рады такому контенту, молил друга так, будто молит палача о пощаде. устоять перед этими плачевными глазками, поджатыми от чувства вины губами, да и впринципе перед самим русым было невозможно, так что с разочарованным вздохом и болью на душе он согласился. но компашка "отпрысков", как парень называл их про себя, ушла и теперь наконец-то можно было насытиться друг другом вдоволь совершенно на едине, только он и его предмет воздыхания. с уходом друзей квартира погружается в привычную тишину, такую сладкую и желанную, больше никто не орет как не в себя, а самое главное никто больше не смеет каждую минуту дергать вниз милого голубоглазого, отрывая его от нагретого на постели места подле кареглазого.       – как же заебали, уебки – Марк облегчëнно вздыхает, полностью расслабившись один на двухместной кровати. под боком дико не хватает его светловолосого, вечно смеющегося и неугомонного друга. однако тот не спешит взбегать по лестнице в спальню и с диким грохотом вновь плюхаться на свою часть постели, мостясь к старшему поближе. скорее всего, перед выселением с квартиры им придется отдать не маленькую сумму денег, ибо своими акробатическими способностями младший уже умудрился сломать две балки поддерживающие матрас. теперь на его половине имеется маленькая ямка, допрыгался, что сказать.       – ты где там, олух? – вопросительно восклицает брюнет, переворачиваясь с бока на спину и переводя свой взгляд на потолок. ответа не следует, лишь стук тарелки об стол, так что парень погружается в свои мысли, охотно пытаясь выловить из огромного комка внутренних голосов то, что не давало ему покоя с самого конца стрима.       – "ебашьте кремпай. что, блять, вообще такое кремпай?" – промелькает в голове Марка, заставляя его брови сползти к переносице, вырисовывая задумчивую гримасу на его лице. он мог бы залезть в телефон и посмотреть что это во всемирной паутине интернета, но этот день его так измотал, что было лень шевельнуть даже кончиком пальца, да и он че, лох что-ли какой-то, сам прекрасно всë знает. однако, попытки вспомнить научное, или хотя бы приблизительное, определение к данному слову прерывает топот по лестнице. брюнет выползает из своих раздумий и его взгляд падает на размытый от полумрака силуэт Вовы, который, в свою очередь, уже готовился налететь на друга в кровати подобно хищнику, что не ел уже неделю и увидел лежащего на земле от слабости телëнка. секунда и русоволосый уже уваливается на белое одеяло, закидывая на старшего левую ногу без капли стыда и совести, попутно хихикая и тыкая сожителя в бок пальцем пару раз. парень, оперевшись на одну руку, устремляет свой взор на Марка, въедаясь ему в самую душу, словно прогрызает все слои плоти, выламывает кости и устремляется прямиком в сердце. он властно доминирует, расплывается в насмешливой ухмылке, всем своим видом показывая кто в доме папочка и под чью дудку тут пляшут. нижний, по правде говоря, всегда таял и не мог устоять на ногах когда друг буквально съедал, по ощущениям, иногда даже раздевал его глазами. хитрые голубые глазки, обрамленые длинными черными ресницами, каждый раз заставляли что-то шевелиться внизу живота, обдавая легким чувством возбуждения. иногда парню так бешенно хотелось вцепиться в его пухлые розоватые губы, увалить того на кровать, грязно гуляя руками по чужому телу. расцеловать каждый миллиметр этого блядушника, чувствуя как он под ним дрожит и прерывисто дышит от влажных прикосновений к коже. хочется ловить эйфорию от громких стонов друга, жадно вдалбливая того в матрас, слышать как сладко выкрикивает его имя, мило и ласково картавя. старший уже давно признал для себя что Вова ему и правда симпатизирует, а может он даже и дико влюблен в него, и все эти чувства не просто так треплют его сердце изо дня в день. со своей ориентацией Марк смирился еще в 10 классе, когда впервые в жизни его сердце начало влюбленно трепетать при мимолетных встречах с парнем из выпускного класса. однако, данная влюбленность не обвенчалась успехом и единственная нить, связывающая двух парней, являлась фоткой со школы, на которую выпускник попал совершенно случайно. но годы прошли, брюнет вырос морально и физически, самооценка возросла и на этот раз юноша был непреклонен. он поклялся самому себе чуть ли не на крови что этот шанс не упустит. пусть даже если опозорится, даже если будет отвергнут или заблокирован во всех соц. сетях он хотя бы выразит чувства своей музе, знатно облегчив свое существование. он не хочет вновь страдать как несколько лет назад, тихо плача в подушку и мастурбируя на свои до боли влажные фантазии.       – сладкий, ты чего застыл, о чем думаешь? ты же вроде не умеешь двигать извилинами – колкость Вовы полноценно возвращает в реальность и кареглазый резко мотает головой, отгоняя от себя болезненные воспоминания. темноволосый переводит взгляд на парня сверху, вновь сталкиваясь с этим игривым взглядом. младший усмехается со своей подколки, расплываясь в улыбке как чеширский кот, уже явно давая понять кто тут главнее, и это чертовски будоражит до мурашек даже на пятках. чужая рука тянется к лицу, обдавая приятным холодком где-то в области щеки, пальцы плавно и нежно заползают в слегка волнистые темные волосы, начиная тормошить и раскидывать локоны в разные стороны. Марк недовольно фыркает, отдергивая свою макушку от назойливых пальцев и обратно поправляя челку.       – сделаем кремпай? в чат писали про это и мне кажется это пиздецки вкусно. только адекватно приготовим, не как с коктейлем, псина – в комнате виснет неловкая пауза, становится настолько тихо что, кажется, можно услышать шаги кошки с другого конца города. светловолосый корчит ахуй на своем лице, однако спустя долю секунды он падает на спину, начиная неистово смеяться во все горло. парень прикрывает свое лицо руками, натягивает капюшон от худи на пол лица и истошно тарабанит ногами по кровати. так продолжается несколько минут пока из под светло-серой ткани не показывается красная от нехватки воздуха мордашка, слезы текут ручьем из глаз, небрежно скатываясь на верхнюю губу и шею, оставляя за собой соленую влажную дорожку, в тёмной голове проскакивает мысль слизать, вцепившись в нежную кожу клыками, но в реале лишь медленно проскальзывает языком по своим обветренным губам. хохочущий юноша кое-как успокаивается, бегло вытирает рукавами кофты лицо и наконец-то смотрит на Марка. всё это время последний лежал не шевелясь, просто наблюдая за эпилептическими конвульсиями голубоглазого. тот крайне не понимал что такого в его фразе заставило парня так истошно заливаться смехом, хоть он уже и привык к таким выпадам младшего за всë время дружбы.       – блять, чел, ты ебанутый? что сука я не так сказал? – Вова вновь заливается новой порцией смеха, на этот раз крепко сжимая в кулаках чужую футболку.       – хаха, блять, не думаю что кремпай на столько съедобный как ты себе представляешь – ехидно прыскает из себя Вова, вдоволь насмеявшись.       – нормально объясни что не так пока я не уебал тебе, свинота       – кто сказал что я против? это поза для жесткого секса – русый самодовольно улыбается, приподнимаясь на локтях. ничего не говоря он подгибает колени к груди, широко раздвигая бедра. стоны начинают литься рекой из его уст, руками он зарывается в одеяло, сжимая ткань до белых костяшек, глазницы закатываются неестественно сильно вверх. парень дергается на кровати вперед назад, явно изображая акт соития. Марк наблюдает за этим зрелищем не смея шелохнуться ни одним волоском, низ живота предательски тянет, воет где-то там, внутри, он чувствует что с минуты на минуту у него встанет дикий стояк. просто спокойно смотреть как его возлюбленный изображает дикий оргазм невозможно, слишком сексуально, слишком возбуждающе это выглядит. ещё более невозможными являются попытки сдержать себя в руках, сдержаться и не нависнуть сверху, упираясь членом ему между ног.       – да, Марк, милый, продолжай..мне так хорошо от того что ты внутри – выпаливает Вова из себя, он прикусывает, нет, даже, вгрызается в свои губы до крови, метая шлюший взгляд в обезкураженного друга сбоку. свободная чужая рука ползет к грудине старшего, хватая за футболку и стараясь притянуть того к себе.       – блять, еблан, прекрати эту хуйню сейчас же – брюнет отталкивает от себя шаловливую ручонку, мигом вскакивает с кровати и мчится по ступенькам вниз. в полном бреду он запирается в ванной и прижимается спиной к, леденящей душу, плитке. в груди стучит сердце, как барабан, кровь бурлит в висках, и каждый вдох режет горло словно лезвие. ладони, мокрые от пота, скользят по раковине, за которую Марк отчаянно держится чтобы не свалиться с ног на холодный пол. юноша пытается дышать ровно, его тошнит от страха, голова кружится. одной рукой начинает сжимать дверную ручку, держит дверь так сильно, будто это его единственное спасенье от неминуемой гибели. сердце постепенно замолкает когда старший понимает что за дверью никого, что Вова не бросился следом, пытаясь остановить друга. постепенно дыхание становится ровным, тряска спадает. снаружи что-то щелкает, но видимо от ужаса кареглазому уже начинает чудиться, ибо никаких движений за этим звуком так и не последовало.       – сука, какого хуя блять, что мне теперь делать? – парень злится, впиваясь руками в край раковины так, что становится до одурения больно, будто ржавым лобзиком руки отрезают. вытаращенными глазами он прожигает дырку на бугре в своих штанах. член дико пульсирует, ткань боксеров невыносимо натирает обнажённую головку, с каждой секундой всё больше намокая от выделяющегося предэякулята. он ни в коем случае не может выйти обратно, пока его половой орган чуть ли не прорывает ткань нижнего белья от животного возбуждения. да, безусловно, он готов позориться перед возлюбленным своим идиотским признанием в любви, но не пенисом, стоящим на него словно кол. русый, конечно, сам виноват что является самым горячим парнем в жизни Марка, да и за свои проебы надо отвечать, даже если наказанием будет являться лицезрение стояка своего лучшего друга. однако, старший пока сам не готов так травмировать Вову, а это значит исход только один. дрочка, дрочка и ещё раз дрочка! не спеша юноша стягивает домашние треники до уровня чуть выше колен, следом сползают и боксеры. член тут же с пошлым хлюпом ударяет по животу, пачкая естественной смазкой черную футболку. ледяная от керамической раковины пясть опускается вниз, обхватывая большую часть ствола. контраст между горячим и холодным ударяет в голову, вызывая табун мурашек по коже и заставляя слегка дернуться всем телом. кареглазый проводит сжатой рукой вверх вниз, томно выдыхая себе под нос, но тут же он останавливается. второй рукой быстро дергает ручку крана, выпуская наружу холодную и такую освежающую струю, таким образом парень предостерегается, заглушая будущие стоны шумом воды. свободной рукой опирается в кафельную стену, взгляд поднимает на зеркало перед собой, наблюдая свое позорное отражение. ладонь вновь начинает двигаться, скользя по венозному члену. с каждым разом, поднимаясь к головке, брюнет сжимает кулак чуть сильнее, большим пальцем проскакивает по уретре, собирая и размазывая капли смазки по всей области органа. глаза непроизвольно закрываются, позволяя фантазии разгуляться на полную катушку. Марк начинает тихо постанывать когда перед ним предстаёт силуэт его милого мальчика. тот по шлюшески выглядывает исподлобья, высовывает влажный язык, постукивая по нему чужим пенисом. губами обвивает головку и втягивает щеки, создавая вакуум, к ней же горячо припадает мышцей ротовой полости, очерчивая по кругу и кончиком поглаживая уретру. от одного только представления младшего в таком виде кареглазому сносит крышу, в слепую он нащупывает первое попавшееся полотенце, висящее на крючке, и прикладывает к лицу, в особенности затыкая свой грязный рот. гортанные стоны и темп дрочки нарастают когда в нос ударяет до боли знакомый запах клубники, именно таким гелем для душа пользуется голубоглазый, это блять его полотенце. старший вгрызается в махровую ткань, представляя на её месте бледную чужую кожу шеи, и начинает в ритм дополнительно двигаться не только уставшей рукой, но и бедрами. всё еще видя перед собой сосущего Вову он наконец-то кончает, изливаясь в раковину и жмурясь до боли и белых узоров в глазах. ещё несколько минут он просто стоит и вдыхает аромат чужого полотенца, тело пробивает дрожь, в ушах звенит, а перед глазами всё плывет. натянув нижнюю одежду обратно и посидев на туалете, до конца отойдя от оргазма, парень бегло смывает все следы проишествия с белоснежной раковины. помыв руки и умывшись он выключает кран, смотрится в зеркало, поправляет волосы. в последний раз вдохнув клубничные нотки, вешает полотенце друга на место, предварительно проверив, не попали ли на него капли спермы. с глубоким вдохом он открывает дверь, ведущую наружу.       – Марк, умоляю прости, я не хотел, правда не хотел. я и подумать не мог что ты так среагируешь на эту ебаную шутку, молю, скажи что ты мне веришь и прощаешь, пожалуйста.. – с громким криком светловолосый парень, сидящий на полу у двери, кидается ему в ноги, обвиваясь калачиком вокруг правого колена и неприятно впиваясь ногтями в кожу. парень сверху замирает от ужаса, он не может пошевелить ни единой клеточкой тела. осознание, что человек, на которого он только что яростно дрочил, все это время сидел за дверью и мог все слышать, накрывает с головой. однако, тихие всхлипы снизу и намокающие штаны в области коленки как леденящая душу вода приводят его в чувства. за всё время их дружбы кареглазый впервые видел как его друг заливается слезами. он видел его любым, и пьяным в стельку, и смеющегося до смерти, и безмерно уставшим, любым, но только не плачущим. взглянув в очи снизу его сердце начало словно трещать по швам, в эти красные от слез и полного сожаления глаза невозможно было взглянуть со спокойным лицо. присев на корточки перед младшим Марк нежно проводит большим пальцем по мокрой щеке, вытирая новую катившуюся вниз слезинку, придерживая чужое лицо остальной рукой за подбородок.       – Вов, что с тобой? за что ты извиняешься? в этом нет твоей вины, прекращай реветь – тихие всхливы резко переменяются оглушительным криком.       – блять, нет! моя вина есть, и она сука огромная, ты сбежал от меня просто потому, что я постоянно веду себя как ебучий даун и никогда не понимаю границ!       – сука.., не кричи так громко, прошу. и встань с пола наконец – юноша тянет голубоглазого за руку, заставляя подняться на ноги. успешно выполнив эту задачу он заключает зареванного парня в объятья, максимально близко, до удушения тесно, прижимая к себе.       – успокаивайся, всё хорошо, я не обижаюсь и ни в чем тебя не виню, слышишь? – в ответ лишь вновь всхлипы, но теперь уже куда-то в зону своей шеи, не в коленку и на том спасибо. – не пугай меня так больше никогда, уебок, пошли в спальню, тебе нужно отдохнуть – получив одобрительное "угу" и несколько кивков светлой макушки старший, крепко сцепив их руки в надежный замок, поволочился в комнату, стараясь не лететь как молния и не тревожить плаксу сзади, ведь неизвестно в каком он состоянии и насколько тому плохо. уже в спальне они оба укладываются на прохладную кровать, на сколько только можно поближе друг к другу, и только тогда русый наконец успокаивается.       – правда прости меня, я просто ебаный безмозглый свин, и как ты меня только терпишь?       – прекрати эту хуйню, всё хорошо, ты мой друг которого я люб.. которого я прийму любым, даже если ты будешь рыготиной в мусорном пакете – с замиранием сердца брюнет смотрит на друга, пытаясь проанализировать понял ли он что только что Марк чуть не спизданул.       – лю что? любишь? – и вновь эта уебанская хитрая улыбка появляется на его лице, расплываясь словно капля краски на холсте, идеальный дополняя засветившиеся чуть прикрытые глаза. как же брюнета бесило то, что даже в самые душещипательные моменты его друг не мог быть хотя бы на каплю серьезным, за этот высер мигом захотелось вцепиться ему в волосы и хорошенько вдолбить его мордой в стенку, лишь бы тот больше никогда не открывал свой блядский рот.       – завали ебло свое тупорылое, просто не так говорить начал – кареглазый явно раздражается, поэтому перевернувшись с бока на спину скрещает руки на груди и устремляет свой взор на потолок, в котором уже совсем скоро от такого пристального взгляда засияет сквозная дырка на этаж выше. на несколько минут в комнате вновь виснет давящая тишина, однако Вова успешно ее разгоняет своим честным признанием.       – пока я сидел там, на полу у ванны, я слышал как ты дрочил и постанывал мое имя. ты поэтому сбежал, что член встал от такого зрелища? – от данного высказывания кровь тут же стынет в жилах темноволосого, он резко забывает как дышать, живот начинает потихоньку сводить от страха и уровня адреналина, коленки предательски подергивает, чувствует себя будто девчонка, которую только что поцеловал мальчик что ей нравится. к сожалению мама в детстве учила только не разговаривать с левыми дядями и тетами и не трогать шприцы на улице, и что что он хотел почувствовать себя врачом и сделать им пару укольчиков своим друзьям? однако, что делать в ситуации когда тебя поймали с паличным она секретиком не поделилась, прийдет выкручиваться самостоятельно, ведь жизнь та еще злобная сука, чтоб тебя.       – чего блять? ты галлюциногены случаем не принимаешь? – язык как предатель вязкой жижей растекается во рту, слова кое-как вяжутся друг с другом, с трудом получается сказать хоть что-то, выдать какой-то членораздельный звук.       – не делай вид что это не так, я прекрасно всё слышал и понимал, тем более у тебя вон, футболка в спермаче, а ведь её не было перед тем как ты убежал – ему смешно, ему сука смешно, он смеет смеяться в лицо другу, пока тот сгорает от стыда, пытаясь отмазаться от проеба словно маленький ребёнок, который опрокинул цветок и теперь валит всё на кота, которого в доме даже в помине нет и не было никогда. руки бегло распутываются, опускаясь вниз, и, нащупав край футболки, задирают его вверх, представляя обзору белые, слегка прозрачные и до сих пор влажные пятная спермы с естественной смазкой. попытки оттереть вещественные доказательства заканчиваются провалом, так что, отбросив кусок ткани назад, парень потеряно начинает оправдываться дальше.       – просто мыло капнул, че доебался? я никогда не буду дрочить на парня, тем более на тебя       – ты, блять, хочешь меня, да? признайся мне уже наконец, ты хочешь выебать меня в этой же, сука, позе? – Вова произносит это до невозможности томно и сексуально, ещё и это картавое произношение ебучей буквы "р" срывает голову. по ходу своей речевой атаки юноша медленно подползает ближе, так что последние слова льются прямо в чужое ухо, заставляя волосы по всему телу встать дыбом. горячее дыхание, такое частое и прирывистое, ударяет словно током в висок. Марк начинает заметно подрагивать всем телом, кровь снова приливает к детородному органу, с бешенной скоростью накручивая круги по горячему от волнения телу.       – хочу, пиздецки как хочу – слова на автомате вылетают из уст брюнета, ибо мозг, отключившийся от напора эмоций и чувств, уже не в состоянии контролировать действия и речь. осознание происходящего приходить только тогда, когда русый, оседлав сожителя, впивается в чужие, искусанные до крови от стыда и нервов, губы. два тела сливаются в поцелуе, выходит чрезмерно мокро, грубо до ударов зубами друг об друга, влажное хлюпанье врезается в слух когда губы размыкаются на долю секунды, растягивая между собой тонкий мостик из слюны. в одном только смазанном поцелуе они отдаются друг другу на полную, выплескивают все эмоции и желания, как-будто вулкан, извергающий всё то, что томилось где-то там, глубоко внутри месяцами, а может даже и годами. руки старшего грязно разгуливают по чужому телу, как обжигающий кипяток заползают под серое худи, очерчивая каждую косточку рëбер, выпирающие ключицы, слегка впалый живот, который подергивает от сбитого дыхания парня сверху. кареглазый садится на матрас, всё так же держа хрупкое тело на себе, пальцами подцепляет край своей футболки, чуть ли не срывая её с себя откидывает куда-то в противоположный угол комнаты, поступая точно так же и с верхом Вовы. только на этом моменте его уста отлипают от чужих, влажно и нежно он целует щеки младшего. плавно спускается на шею, вдыхая приятный цитрусовый аромат духов, вгрызается в тонкую кожу зубами, сверху раздаётся тихий визг, прокусывает кожу почти насквозь, отлипает, оставляя несколько багровых пятен с алыми капельками крови на том месте. спускается ниже к ключицам, обводит языком каждую косточку, впадает в каждую ямку, двигается к плечам, оставляя и там багреть ещё один засос, на утро его точно будут колотить за это подушками и ныть что это теперь никак не скрыть, но сейчас это абсолютно никого не волнует. темноволосый слегка подталкивает чужую грудь, голубоглазый отклоняется назад, опираясь на руки, горячие губы припадают к соскам, кусают, ласкают языком, заставляя затвердеть от страсти, кипящей внутри.       –блять, Марк, ты восхитителен..– тихо простанывает русый, запуская свою руку в темно каштановые волосы, прижимая голову ближе к себе, больше, он требует ещë больше ласки. сам тем временем без стыда разгуливает задницей по паху друга, размашисто виляет бедрами в разные стороны, прижимаясь задним проходом как можно ближе к стояку. пара мгновений и старший снова лежит на спине, наблюдая как обжигающий язык друга обширной дорожкой бежит вниз по его впалому, от щекочущих ощущений, животу, останавливаясь у пупка. глазами он ловит каждое действие снизу, как чужие губы чмокают, оставляя поцелуй за поцелуем у основания паха, как руки сжимают и поглаживают набухшую плоть сквозь два слоя такни. зубами русый подцепляет край треников с боксерами, одним рывком стягивая их вниз, попутно помогая руками полностью раздеть юношу под ним. слюнявым языком голубоглазый медленной проходит по всему основанию члена, вырисовывая незамысловатые узор, очерчивает каждую набухшую вену. останавливается на пульсирующей головке, спуская на неё не маленькую каплю слюны, которая быстро стекает вниз, охлаждая горящий от желания и предвкушения орган. изо рта Марка слышится резкий, вырвавшийся сквозь зубы, стон, когда светлая макушка проседает вниз, поглащая устами сразу весь ствол. чужие губы плотно обхватывают член вокруг, словно беря в плен, а вакуум из-за втянутых щек полностью пронизывает его худое тело, нанося добивающий удар, что заставляет запрокинуть голову назад и беспомощно зарыться непослушными пальцами в светлые волосы, чувствуя как его стояк обволакивает теплое и скользкое нутро. парень снизу недовольно мычит, пытается оторваться и громко вдохнуть свежий воздух, но ладонь, зарытая в его капну волос, давит обратно вниз, настраивая того на удобный для кареглазого темп, вгоняя головку в самое горло. лишь когда Вова начинает жалобно поскуливать, закашливаться и тарабанить руками по чужим бедрам сильная рука его отпускает, позволяя изнеможденно отпрянуть вверх, жадно вдыхая нужный ему кислород и вытирая потекшие слюни с уголков рта. одним легким движением брюнет заваливает младшего на спину, разводит его колени в сторону, прижимаясь ближе, будто хочет слиться с ним в одно целое. два члена трутся друг об друга пока тонкую шею нижнего парня вновь терзают жестокими укусами.       – умоляю, войди в меня уже – голубоглазый хнычет, подрагивая от поцелуев в коленки, ощущая жгучую головку члена сожителя, что непроизвольно тыкалась ему в дырочку, смазывая всё на своем пути извегающей природной смазкой.       – еще рано, котенок, потерпи немного. я ведь не хочу делать тебе больно – тихо шепчет ему парень в ответ, утыкаясь носом в голень, слегка щекоча и царапая отросшей бородой. рукой он тянется к прикроватной тумбочке, открывает нижний ящик, достает от туда презервативы и бутылек банановой смазки. смазка была обнаружена еще при заезде в квартиру и породила не мало пидорских шуток что юноши обязательно ей потом воспользуются, а контрацептивы были самостоятельно ими же куплены, ну так просто, для забавы ради. кто же знал что мужские приколы когда-то реально окажутся вовсе не приколами. открыв тюбик, брюнет выливает достаточное количество прохладной и вязкой жижи на указательный палец, большим пальцем растирая её на средний и указательный.       – пожалуйста, милый, говори сразу если тебе будет больно, я прекращу       – да ты заебал блять, вставь их уже, пожалуйста! – младший неугомонно хныкает и виляет задницей, стараясь самостоятельно насадиться. его быстро затыкают смазанным поцелуем в губы когда два пальца входят быстро и до упора. совершенно новые ощущения отдают в зажмуренные голубые глаза, в темноте пуская салюты из звездочек. спина выгибается на встречу жарком телу сверху, живот втягивается, оголяя острые ребра и сжимая пальцы внутри него. несколько секунд рука никак не двигается, давая привыкнуть пассиву к режущим ощущениям, и лишь когда светлая макушка кивает в знак согласия рука начинает размашисто двигаться, с каждым новым толчком упираясь кончиками пальцев в нервный узел. Вова вырывается из поцелуя, заполоняя комнату гортанными стонами, метается по матрасу от сладостных ощущений внутри него, каждое новое прикосновение к простате прошибает его тело на сквозь словно молния. он карябает плечи и спину Марка, оставляя за собой красные щиплющие полосы, шепчет его имя в унисон, прижимает того ближе, обхватывая ногами как лианами. вскоре внутрь проникает последний палец, максимально как только это возможно растягивает узкие стенки, разрабатывая колечко мышц перед заходом в него члена. мелкие слезинки брызгают из светлых глаз, третий палец дается с трудом, но парень терпит, вгрызаясь клыками в чужое плечо.       – сука, сладкий, пожалуйста оттрахай меня уже, войди в меня не пальцами, я уже готов, правда – вновь пищит голубоглазый, заливаясь громким стоном когда пальцы вновь грубо ударяются об простату.       – ты точно в этом уверен? я могу добавить еще палец чтобы точно тебя подготовить       – просто присунь мне уже, я не могу больше терпеть, я тебя хочу, а не твою блядскую культяпку Марка больше убеждать не надо. с пошлым хлюпом пальцы выходят из пульсирующего колечка. кареглазый тянется за презервативом, вскрывает его зубами и, огладив член рукой, натягивает на него защиту. еще раз капнув и растерев смазку по всему органу он подставляет головку ко входу, руками придерживая чужие колени, что так и норовят соприкоснуться друг с другом. надавив на дырочку головка проскальзывает во внутрь, кинув взгляд на парня снизу вновь получает одобрительный кивок, так что плавно продолжает погружаться в подрагивающее тело. дойдя до половины Марк вгоняет оставшуюся длину резко и прямо до упора, с точностью попадая по комочку нервов. Вова резко вскрикивает, прогибается в спине, и комкает одеяло в руках, сжимая кулаки до белеющих казанков. темп становится размашистым, с каждым новым толчком попадая прямиком в цель. обоих кидает в жар, в горле пересохло, а в ушах стоит неприятный звон. эйфория ударяет им в самый мозг, заставляет отключиться от мира иного, чувствовать только друг друга, совсем позабыв о том что это неправильно для двух парней. но в этот момент каждому плевать что в санной России правильно, а что нет, главное что сейчас они вместе, поглощают друг друга и наслаждаются тем что происходит. оба достаточно настрадались за время сокрытия любовных чувств друг от друга, подпитывая их голубыми шутками на стриме, многозначными беглыми взглядами в самую душу и совместными просмотрами шипперсих эдитов из тик тока вечером в обнимку на кровати. от наслаждение голова идет кругом, слабая ручонка светловолосого тянется к своему члену, пытаясь ухватиться за ноющий орган, но её отдергивают, звонко шлепая но ней. рука старшего обжигающе врезается в бледный зад, жаждуще впиваясь, оставляет бороздки от ногтей, шлепок растворяется в воздухе, отскакивая от светлых стен.       – не смей себя трогать – сквозь зубы рычит старший. русоволосый тянется к чужой руке, грубо хватая и подставляя её к своему горлу.       – придуши меня тогда, прошу – Марк сначало удивляется данному запросу, а после хватает искусанную шею, сжимая до того сильно, что кажется вот вот ее просто сломает. младший хрипло стонет, закатывая глаза, и врезается пальцами в удушающую его руку. до крови кусает свои губы, прерываясь на то, чтобы жалко попытаться словить каплю прохладного воздуха. совсем скоро русый легонько шлепает по чужому предплечью, давая понять что тот уже не на шутку начинает задыхаться, и освободившись от оков жадно заглатывает тяжелый воздух. ладонь полностью ослабляет хватку, поднимаясь выше, проводя большим пальцем по нижней кровавой губе. два пальца проскальзывают в рот, укладываясь на горячий язык. губы смыкаются вокруг, а пальцы обволакивает вязкое ощущение. парень снизу тихо причмокивает, посасывая пальца, языком щеголяет по всей длине, сначало обвивает каждый по отдельности, потом вместе. высвободив слюнявую руку брюнет ведет ею по быстро вздымающейся груди, проскальзывает по соскам, обдавая их холодом, впадает указательным в пупок. наконец темп долбежки нарастает, движения становятся более плавными и быстрыми, с каждым разом входя до упора.       – знал бы ты насколько красив в этой позе – простанывает старший, припадая ртом к чужому уху.       – Марк, я сейчас кончу – оставив ещё пару засосов где-то в задней области шеи парень делает еще несколько последних толчков, изливаясь в растекшегося на матрасе парня. следом за ним кончает и нижний, сперма уверенной струей выстреливаеь наружу, пачкая живот и даже щеки Вовы. сняв контрацептив и связав в узел кинув его на пол, оба парня заключают друг друга в объятья, бессильно падая на кровать. ноги младшего подрагивают, как и впринципе всë его тело, он прерывисто дышит, широко раздвигая ноздри, отчаянно пытаясь отдышаться от сносного оргазма. глазами они пилят друг друга, сцепив руки в замок, пытаясь уловить каждое движение и переварив только что произошедшее.       – я тебя тоже люблю, Марк – первым тишину прерывает Вова, мостясь ближе и утыкается носом в чужое плечо.       – тогда, думаю, мы можем официально стать самой пидорской парой на этой планете, ты согласен стать моим омежкой?       – конечно согласен, чмо – прыскает в ключицы брюнета парень, сильнее сжимая руки на его шее.       – тогда я не улетаю, продам билеты и останусь тут, с тобой.       – что? а как же учеба, мама, у тебя же в Молдове вся жизнь       – на данный момент мне нет ничего важнее тебя, не беспокойся, я что-нибудь обязательно придумаю