Гибрид воришка

Элайджа всегда был человеком привычки, и его гардероб не являлся исключением. Каждая рубашка была выглажена, каждый костюм висел на своем месте, а запонки были разложены строго по цветам. Поэтому пропажу вещей он замечал мгновенно. Первым исчез шелковый платок. Затем — старинные часы из чистого золота. А сегодня утром Элайджа не досчитался своей любимой кашемировой кофты графитового цвета. Он нашел «вора» в библиотеке. Клаус полулежал в глубоком кожаном кресле, подтянув ноги к груди. На нем была та самая кофта. Она была ему явно велика: плечи сползали, а длинные рукава почти полностью скрывали кисти рук, оставляя видимыми только кончики испачканных в краске пальцев. Никлаус выглядел в ней непривычно уютным и почти беззащитным — редкое зрелище для гибрида, который обычно держал в страхе весь Новый Орлеан. Элайджа остановился в дверях, сложив руки на груди. — Я обыскал всю гардеробную в поисках этой вещи, Никлаус. Клаус даже не вздрогнул. Он лишь лениво перевернул страницу своего скетчбука и чуть глубже зарылся лицом в высокий воротник, вдыхая едва уловимый аромат одеколона брата — смесь сандала и старой бумаги. — Она была брошена без присмотра, — пробормотал Клаус, не поднимая глаз. — Я счел это преступным расточительством. К тому же, здесь сквозняки. Элайджа медленно подошел ближе. Он видел, как напряглись плечи брата, несмотря на напускное безразличие. Клаус всегда воровал его вещи, когда чувствовал себя уязвимым, когда демоны прошлого кричали в его голове слишком громко. Эти вещи были для него не просто одеждой, а своего рода броней, пахнущей стабильностью и защитой, которую мог дать только старший брат. Элайджа положил руку на спинку кресла, склоняясь над Клаусом. — Тебе она идет гораздо больше, чем мне, — тихо произнес он. Клаус, наконец, поднял взгляд. В его глазах на мгновение мелькнула настороженность, смешанная с чем-то похожим на робкую надежду. Он ожидал нотаций о порядке или холодной отстраненности, но Элайджа лишь мягко коснулся его волос. — Оставь её себе, — добавил Элайджа, его голос смягчился до шепота. — Как и всё остальное, что ты «одолжил». Клаус шумно выдохнул и, подавшись вперед, уткнулся лбом в плечо брата. Ткань дорогого пиджака Элайджи была прохладной, но руки, которые обняли его в ответ, дарили то самое тепло, которое Клаус так отчаянно пытался найти в украденных вещах. — Я верну её, — соврал Клаус, уже зная, что кофта пополнит его тайную коллекцию в спальне. — Не утруждайся, — улыбнулся Элайджа, запечатлев мимолетный поцелуй на его макушке. — Я знаю, где её искать, когда захочу увидеть тебя в таком виде.