цирк с конями

      — Я слышал, они яхту купили, ты прикинь! — заговорчески прошептал Ландо, отряхивая руки от муки.              — На какие шиши? — скептически донеслось со стороны кухонного стола. — У него ни рекламы сейчас, ни новых контрактов. Саша, что ли, на кремах своих новых подняла денег?              В лучах утреннего солнышка все пылинки и вся мука, отцепившаяся от рук, танцевали вальс в воздухе кухни. Когда-то этот дом пытался быть минималистичным и эстетичным — но это было тогда, когда он принадлежал только Оскару. Потом тут появились другие жители, а вместе с ними и разбросанные вещи, розовые кофточки, куча старых фоток на стенах и отвратительные авторские горшки на каждой горизонтальной поверхности. Тут больше нет минимализма. Только хаос большой семьи и приятный запах дорогой деревянной мебели.              Всего восемь утра воскресенья, но возраст дает о себе знать — больше никаких будильников не надо, чтобы в семь утра подрываться с постели с целью перебрать гардеробную и подкрутить вон ту расшатавшуюся дверцу у винного шкафа. Давно хотел, а времени все не было.              — А с Найком контракт тебе что? — возмутился Ландо. — Сам знаешь, они нормально так платят. Не на яхту, конечно…              — Ну вот! — торжествующе произнес Оскар. — Не знаю, не знаю. Это он тебе сказал?              — Да нет, в инсте прочитал.              — Ну ты дурак совсем? — устало поинтересовался Оскар. — Нашел, кого слушать. Думаешь, он бы нам не сказал? Да первый бы похвастался.              Ландо развернулся, и вместе с ним развернулось его разочарование, проступившее на лице.              — Блин, да. — он машинально почесал затылок, оставляя на кудрях белые следы от муки. — Ты прав. Сказал бы.              Оскар только усмехнулся, скидывая с доски нарезанные грибы в глубокую миску. Вдруг его лицо мимолетно поменялось, и он повернул голову с ножом в руках.              — А ты купил мюсли Кэсси? — задумчиво произнес Оскар, осматривая подоконник на наличие там этих самых мюслей.              — Да вроде купил. — задумчиво продолжил чесать затылок Ландо, тоже всматриваясь в подоконник в надежде, что они там появятся.              — А где они? — философски поинтересовался Оскар.              — Хороший, так-то, вопрос. — пожал плечами Ландо. — В машине, может, забыл?              Оскар посмотрел на него с упреком, открывая еще одну пачку грибов.              — А может и в магазине, да? — съязвил он на всякий случай.              Ландо фыркнул, снова оборачиваясь к своему тесту, как будто оно было интереснее, чем диалог о потерянных мюслях.              — Мне так-то все равно. Но она съест тебя, если у нее не будет мюслей. — легкомысленно пожал плечами Оскар ему в спину.              Ландо знал, что Оскар опять прав. Это чудовище съест сначала его мозг, а потом его.              — Да ладно, время только восемь. У нас еще, э-э-э… — он кинул взгляд на часы, висящие над обеденным столом, — часов пять. До того, как дети встанут.              Это правда. Нормальные дети не встают раньше двенадцати. Это просто неприлично.              — Меси быстрее. — пожурил его Оскар. — Нам еще в магазин надо съездить. И тебе надо встретить мужика, который придет бассейн почистить.              — Да месю я! — возмутился Ландо. — Мешу. Я что сделать могу, если у нас миксер сломался?              — Так а нахера ты в прошлый раз свои кулинарные эксперименты над ним ставил?              — Тебе же понравился пирог! — еще сильнее возмутился Ландо, драматично отряхивая руки над столом и также драматично разворачиваясь на пятках в тапочках.              — Мне не понравилось, что мы потеряли наш миксер. — пожурил его Оскар, поднимаясь со стула, чтобы сполоснуть нож.              — Я новый тебе куплю. — отмахнулся Ландо. — Ты все равно не готовишь особо, на кой черт тебе вообще миксер?              — Все! — категорично отмахнулся от него Оскар. — Тише. Разбудишь детей.              — Да разбудишь их. — пробурчал Ландо, погружая пальцы в теплое тесто.              Ему нравилось готовить. Нравилось натирать сыр, взбивать белки, шинковать грибы и все такое. Но тесто — самое приятное. Оно почти всегда теплое и живое (ну, если не песочное — он обычно делает его на натертом на терке ледяном сливочном масле), мягкое и капризное, но приручать ему его очень нравилось. Конечно, печь сладкую выпечку у него получалось не так хорошо, как у Кэсси, но у маленькой нахалки никогда бы не получился бы такой вкусный лагман, как у него. В конце концов, пусть каждый знает свое место.              — Хватит бубнить с утра. — снова пожурил его Оскар, доставая сковороду для грибов.              Они готовили пельмени, но Кэсси не ела мясо, а Тед ел только курицу. Поэтому, чтобы угодить всем, будут и пельмени, и вареники. Тяжело жить в большой семье. Думаю, если бы они, как когда-то давно, жили вдвоем, им хватало бы пары банок пива, пачки чипсов и одного пожухлого авокадо. И никаких вареников в восемь утра.              — Хочу съездить на рыбалку сегодня. — поделился Оскар под шипение лука на сковороде. — Хорошая погода. Лодку возьмем.              — Я пас. Надо свозить Линдси в сервис.              — Это какая из?              Ландо цокнул, собирая в чашку остатки муки.              — Ламборджини. Оранжевый.              — Ну ладно. — пожал плечами Оскар. — Я возьму Кэсси, ей нравится. Тедди не поедет, но проследи, чтобы он сделал математику на завтра. Там еще какой-то доклад, но я не помню…              — Да разберемся. — лениво отмахнулся Ландо, подкрадываясь к Оскару со спины и грязными от теста пальцами опускаясь ему на талию.              — Ты нахал, Пиастри! — возмутился Оскар, хлопая его по рукам. — Куда грязными?              — Скоро дети встанут. — жалобно протянул он ему на ухо в надежде, что это как-то поможет.              — Вот именно. — с укором протянул Оскар, постукивая лопаткой по сковороде, чтобы стряхнуть налипшие грибы. — Мы трахались ночью.              — Ты настолько старый, что уже не встанет? — ехидно прошептал Ландо, вытирая руки о полотенце около раковины.              — Давно задница не болела? — флегматично поинтересовался Оскар, за восемнадцать лет брака уже привыкший к разному роду закидонам. У него есть методичка ответов на каждый тупой вопрос и на каждый тупой подъеб.              — Во-о-от! — довольно протянул Ландо, опускаясь подбородком к нему на плечо. — Это уже другой разговор.              Вдруг из коридора что-то зашуршало, и Ландо лениво оторвал голову от мягкого плеча, чтобы узнать, кто в этом доме еще мог подорваться в девять утра.              По шагам быстро стало понятно, что это кто-то небольшой.              — Зайчик проснулся! Кто мой зайчик? — проурчал Ландо специализированным для детей голосом.              Тедди недоуменно протер глаза, пытаясь сообразить, кто он такой и что этот странный мужчина с мукой в волосах от него хочет. А может, это уже и не мука, а просто седина. В сорок два Ландо нашел у себя первый седой волос, какая это была истерика!              — Пить хочешь? — понятливо спросил Оскар, наливая чистой воды в кружку с динозаврами. Они оба, как настоящие взрослые, продолжали игнорировать своего непутевого отца и мужа.              — Ага. — промычал Тед, уворачиваясь от слишком крепких объятий и бесконечного чуханья одного из отцов. Ландо по утрам всегда такой любвеобильный, просто жуть. Ничего, к вечеру опять станет противной жабой. Кэсси все поправит. Его воспитание.              — Пойдешь дальше спать?              — Пойду. — кивнут Тед, пытаясь отдышаться после выпитого залпом стакана.              — Давай. — кивнул Оскар благосклонно. Ландо тут, в принципе, особо и не был нужен.              Тедди аккуратно увернулся из под грязных от муки рук и с топаньем удалился в сторону своей комнаты.              — А ты тут про члены. — укорил Оскар Ландо. — У детей травма будет.              — Че сразу-то. — обиженно фыркнул Ландо.              — Давай доделаем быстрее и поедем в магазин, пока дети спят. — благосклонно ответил Оскар, поглаживая Ландо по шее. — Еще мужика встречать.              — Какого мужика? — пробормотал разомлевший Ландо.              — Для бассейна мужика. — Оскар мстительно ущипнул его за шею, тот ойкнул и виновато зажал его руку между головой и плечом.              — Понял. — смиренно кивнул Ландо, стряхивая сонливость и возвращаясь к своему тесту.              

***

      — Кэсс, ты не поверишь! — Ландо, едва сдерживающий смех, ввалился в дом с пакетами. Позади плелся мрачный Оскар, тоже с пакетами и в одной кофте. В ноябре. Это довольно странно.              — Не поверю. — смиренно кивнула Кэсси, помешивая что-то чайной ложечкой в стакане. Вероятнее, это часть ее завтрака. Блин, завтрак.              — Блин, мюсли. — расстроенно почесал затылок Ландо.              — Ага. — угрожающе кивнула дочь. — Мюсли.              — Я клянусь, после сервиса заеду! — с извинением округлил глаза Ландо.              — А уже не надо. — фыркнула она. — Я съела твой последний круассан. Разбирайся.              — Вот ты…! — возмущенно округлил глаза Ландо, и только получив увесистый тычок в бок от мужа, обиженно замолчал.              — Сам виноват. — мстительно выдал Оскар.              Справедливо, однако.              — Чему не поверю-то? — поинтересовалась Кэсси, оперевшись на угол в коридоре с чашкой в руках.              — Твой придурок-отец забыл меня на парковке. — мрачно выдал Оскар.              Кэсси очень неэстетично прыснула, а Ландо с комичным лицом развел руками.              — Все было не так! — парировал в свое оправдание Ландо.              — Пакеты разбери. — кивнул Оскар Кэсси, закрывая дверь на замок и бросая взгляд на часы — всего около полудня.              Она легко пожала плечами и схватила продукты, направляясь на кухню. Ландо скинул ботинки, повесил куртку на вешалку и в замечательном настроении направился за дочерью на кухню.              — Я клянусь, он сам виноват! — всплеснул руками Ландо, решив, что лучшая защита — это нападение.              Кэсси подавила усмешку, пытаясь запихнуть на верхнюю полку две пачки пасты.              — Мы с твоим бестолковым папой договорились сэкономить время и разделиться в торговом центре. — с тяжелым выдохом пояснил Оскар, щелкая чайником и усаживаясь на барный стул. Его помощь тут явно не нужна.              — Ну да! — подтвердил Ландо, — И я пошел за капсулами для кофе, а он за, э-э-э…              Оскар закатил глаза и кинул в него висящим на ручке двери полотенцем. Кэсс рассмеялась и закатила глаза — она привыкла.              — Ты опять лицо расковыряла? — строго сказал ей Оскар, прищурившись.              Она снисходительно подняла брови и цокнула.              — Сладкого наелась вчера, обсыпало.              — Я предупреждал тебя. — занудно выдал Ландо. — Ты похожа на пубертатного подростка. Позоришь своего красавчика-папу.              В кухне снова раздался дружный цок, а Ландо только поиграл бровями и артистично прочесал пальцами уложенные волосы.              — Ну и вот! — грозно продолжил Оскар их СДВГ-шный диалог. — Я возвращаюсь с соком и молоком, а на парковке ни машины, ни твоего отца! Ты прикинь? Цирк с конями!              Кэсс уселась на кухонный стул, подогнув ноги под себя и вытаскивая из пакета протеиновые батончики с мюслями. С остатками продуктов разберутся как-то и без нее.              — И что ты сделал? — заинтересованно продолжила она с набитым ртом.              Оскар драматично всплеснул руками, наливая себе чай. Кажется, имбирный закончился, а они забыли.              — Ничего я, бля, не сделал! — возмущенно ответил он. — Я сунулся в карманы, думал, сейчас позвоню ему, а оказалось, что я телефон оставил в машине!              — Я за ним вернулся! — в свое оправдание парировал Ландо, опускаясь на соседний барный стул. — Налей мне тоже.              — Сам налей. — фыркнул Оскар. — Через пятнадцать минут он за мной вернулся. Пятнадцать, блять, минут! Я уже собрался к рандомным людям подходить, просить такси вызывать! Я еще и куртку в машине оставил!              — Ну все, хватит бубнить! — миролюбиво ответил Ландо, взъерошивая чужие отросшие волосы. Оскар тоже начинает седеть. Слава богу, что не лысеть. Ландо бы этого не пережил.              — Нет, я абсолютно спокоен. — флегматично продолжил Оскар, отпивая свой чай. — Кэсс, поедешь со мной порыбачить?              — Поеду. — кивнула Кэсси, доедая второй батончик. — Холодно там?              — Теплее одевайся. Я возьму тебе сапоги из гаража. — он задумчиво глянул на часы. — А ты иди проверь Теда. — грозно кинул Оскар в сидящего рядом мужа. — И не забудь про домашку и мужика с бассейном.              — Понял, капитан. — смиренно кивнул прокосячившийся Ландо, поднимаясь со стула и удаляясь в сторону детской комнаты.              

***

      Кэсси, как любая шестнадцатилетняя девушка, любила свое личное пространство, не очень любила учебу и любила эксперименты с внешностью. Ее подбешивало, что кудрявые черные волосы тяжело поддавались покраске, и она периодически грустила, что у нее не Оскаровские гены с его светлыми послушными волосами. Ну, имеем что имеем.              — Я хочу покраситься в розовый. — она задумчиво почесала нос, скидывая ботинки на пол в машине.              — Все волосы себе убьешь. Это ж осветляться надо? Я не шарю. — ответил Оскар, настраивающий навигатор.              — Ну да.              — Может, не надо? — попытался Оскар.              — Надо. — кровожадно улыбнулась Кэсси.              Оскар тяжело выдохнул.              — Твой отец тоже красил волосы в розовый. Это было ужасно. — фыркнул Оскар спустя пару минут, выезжая за город.              — Реально? — удивилась она.              — Ага. Я думал, ты видела фотки. — кивнул он, прибавляя музыку. — Тебя еще не было, а мы еще не ушли из гонок. Он подумал, что это офигенный протест.              — Против чего протест?              — Против гомофобии, понятно дело. До сих пор не понимаю, в чем протест, но я умолял его вернуться обратно в ваш замечательный черный цвет. — со смешком выдал Оскар.              — Помогло?              — Да нет, конечно! — рассмеялся Оскар, выныривая из воспоминаний. — Но видно его розовое гнездо на кучерявой башке было из космоса. Никуда выйти нельзя было.              После тихого смеха в машине повисла приятная тишина, прерываемая тихим радио.              — Вы никогда не думали вернуться обратно? — задумчиво выдала Кэсси через минуту. — Ну, в гонки.              Оскар задумчиво почесал подбородок, не отрывая взгляд от дороги. В багажнике перезвякивались удочки и ведра.              — Я думал, ты же знаешь. — пожал плечами Оскар. — Я всегда думал, что ничего не умею, кроме гонок. Но к тридцати у меня уже была ты, я понял, что кроме гонок я еще умею быть отцом. В конце концов, в мире много всего важного, кроме машинок и педалек.              — А папа?              — Папа твой вообще без проблем с этим справился. — фыркнул Оскар. — Он и так добился в гонках всего, чего хотел. И у него куча хобби помимо гонок. Это я “ничего кроме своих машинок не умею”. — узнаваемо передразнил Ландо Оскар. Кэсси фыркнула. Это правда. Все эти гольфы, барабанные установки и диджейские пульты уже не помещались в их квартире. — К тому же, мы очень хотели уделять тебе больше времени. Это тяжело, когда оба родителя вечно шастают по миру.              — Справедливо. — хмыкнула она.              — Не, Кэсс, мы счастливы. — миролюбиво ответил Оскар. — Правда.              — Я верю. — усмехнулась Кэсси.              — Ну чего ты. — осуждающе кинул в нее Оскар. — Ты же знаешь, как я люблю твоего отца. Пусть он и бестолочь. Как ты.              — Чего это как я? — возмутилась Кэсси.              — На себя посмотри. — категорично заявил Оскар и неопределенно обвел рукой драную футболку, ноги на дорогущем кожаном кресле, проводные наушники, неаккуратно обмотанные вокруг шеи петлей и сбритую бровь.              Кэсс только фыркнула. Ничего, они оба знают, что Оскар прав.              — Да вы два сапога пара. — фыркнул Оскар. — Мы с Тедом планируем вас выселить из дома. Только нервы треплете.              — Нахал. — цокнула дочь, разворачиваясь и перекидываясь через сиденье, чтобы залезть в пакет за протеиновым батончиком. — Будешь что-нибудь?              — Достань попить и чипсы какие-нибудь.              Сзади раздался шорох пакетов и какая-то суета.              — О! — глухо донеслось сзади. — Пап.              — Что?              — Мюсли на полу лежат.              — Блин. — досадливо почесал репу Оскар. — Реально купил, получается.              — Не скажем ему, что нашли? — спросила Кэсс, хитро прищуриваясь. — Скажу, что сама купила. Пусть ему стыдно будет.              — Достойная дочь своего отца. — фыркнул Оскар со смехом, тыкая ее в бок под звучный “ой”.              

***

      — Мы дома! — донеслось из коридора под лязг ведер и упавшей ложечки для ботинок.              В доме явно происходила какая-то суета, но, честно говоря, Оскара это уже не волновало. Главное, чтобы с Тедом все было хорошо.              — Пиастри! — грозно крикнул Оскар, строя комичное лицо в сторону Кэсс — она прыснула от смеха, поднимая брови и вздрагивая от того, что рыба в ведре испуганно билась о закрытую крышку.              — А? — глухо донеслось откуда-то со стороны детской.              — Я не хочу туда идти. — обреченно сказал Оскар в сторону Кэсси.              — Думаешь, я хочу? — грустно ответила Кэсс.              Они грустно вздохнули, направляясь по разным углам дома.              Глубоко выдохнув, Оскар сделал пару шагов к двери в детскую и положил руку на ручку.              Детская встретила его возней и мультиком на фоне.              — Что вы делаете? — аккуратно поинтересовался Оскар, прислоняясь к дверному косяку и скрещивая руки на груди.              Ландо с Тедди сидели на ковре, окруженные какими-то бумажками и коробками. На столе стояла грязная чашка, телевизор без звука играл какой-то мультик. Рядом с Ландо стоял Айпад с каким-то открытым на нем видео.              — Оказалось, Теду завтра в школу нужна поделка. — грустно донеслось с ковра от Ландо. — Я делаю ракету. Из туалетной втулки.              Оскар оценил запредельный уровень отцовского героизма. Он так рад, что не он всем этим занимается.              — Вы молодцы. — сочувственно кивнул Оскар, потрепав по голове обоих. — Долго еще?              — Да хер знает. — грустно выдал Ландо, со вздохом оглядывая куски цветной бумаги.              — За языком следи при ребенке. — строго одернул его Оскар.              — Я уже взрослый. — фыркнул семилетний Тед. — Пап, ты купил наклейки?              — Забыл, сынок. — расстроенно почесал затылок Оскар. — Подождешь до завтра?              — Подожду. — миролюбиво ответил ребятенок, ковыряясь в своих обрезках разноцветного скотча. Кэсси бы уже вынесла ему мозг.              — Спасибо. — снова нежно почухал его по голове Оскар. — Вы ели что-нибудь?              — Да некогда было. С бассейном разбирался. Потом сервис еще этот…              На кухне что-то громыхнуло и громко выругалось. Это, вероятнее всего, Кэсси открыла крышку ведра. С живой рыбой.              — Приготовлю что-нибудь, как разденусь. — кинул Оскар, думая, что у них там есть в холодильнике. — Расскажи, кстати, потом, что там с бассейном и сервисом. Тед, ты чего хочешь?              — Да не знаю. — пожал плечами сын, протягивая руки к клею ПВА.              — Не парьтесь. Сейчас доделаем и я сам приготовлю. — расслабленно кивнул Ландо, высовывая язык от старательности. — Достань курицу из морозилки.              Оскар кивнул, тихо выскользнул и прикрыл за собой дверь.              

***

      — И прикинь, он говорит, “У вас тут болото какое-то, сделаю за дополнительные двести долларов”! Какие еще двести долларов! Вот бредятина. — возмущался Ландо в поисках формы для запекания. — Он за двести долларов должен еще и полы нам дома помыть.              Оскар фыркнул, нарезая помидоры для салата.              — А то ты прямо обеднеешь без двухсот долларов. Долларовый миллионер.              — Деньги счет любят. — занудно донеслось откуда-то из-под стола.              — И что в итоге? — нетерпеливо продолжил Оскар.              — Ну мы с ним поругались, он почистил бассейн и я заплатил ровно столько, сколько мы договаривались. — с гордостью закончил Ландо, держа найденный противень в руках, как щит.              Оскар рассмеялся и закатил глаза. Какой же жлоб!              — Ну ты и жадюга. — с нежностью проворковал Оскар, почесывая мужа за ухом в качестве похвалы. — А что с машиной? Поменял масло?              — Да там все отлично, — с большим энтузиазмом продолжил Ландо, — Хотели бесплатно сделать вообще, я сунул им деньги и сбежал, пока не полезли совать обратно.              Оскар снова усмехнулся, хитро прищуриваясь.              — То есть на это тебе денег не жалко?              — Это же машина! — защитился Ландо возмущенно. — На нее нельзя денег жалеть.              Логика убийственная. Но Оскар привык.              — Слушай, я не помню, Кэсс же не любит базилик? Я овощи тоже запеку. — задумчиво спросил Ландо, стоя перед полкой с приправами.              Блин. Оскар не помнил тоже.              — Кэсси! — заорал он так, чтобы было слышно на втором этаже.              — А? — глухо донеслось в ответ сквозь орущую из комнаты музыку.              — Ты базилик ешь?              Музыка затихла на минуту, вероятно, было совсем не слышно.              — Ем! — заорала она в ответ. На этом диалог закончился.              Оскар развернулся к мужу и развел руками.              — Вот так мы своих детей знаем.              Ландо возмущенно округлил глаза.              — Я виноват, что она такая капризная? Иди, запомни все, что она не ест!              Оскар рассмеялся, подходя к нему со спины и опуская руку ему на поясницу.              — В кого она такая, интересно…              Ландо вытер руки о бумажное полотенце, поворачиваясь лицом к мужу.              — Я хочу на свидание. — проурчал он низким, привычным для мужика басом. Оскар только хмыкнул, опуская ладони ему на талию.              — Да что ты! — комично округлил глаза Оскар. — Куда мой мальчик хочет на свидание?              Ландо, сорокапятилетний мальчик с парой десятков седых волос и широкой, накаченной спиной только скептично поднял бровь. Ну, мальчик так мальчик. Как муж скажет, так и будет.              — Макс сказал, там на Де-Ля Коста Авеню новый ресторан. — хлопнул глазами Ландо, решая не прерывать игру. — Есть, говорят, приватные залы. Никаких людей.              Оскар задумчиво хмыкнул, очевидно, размышляя, когда у них есть на это свободное время.              — Давай в четверг? Там по расписанию удобно. — предложил Оскар, уставившись в свой календарь.              Ландо сунулся в карман спортивных штанов за телефоном, и через три минуты подтвердил.              — Да, нормально. Заедешь за мной? Я буду на съемках где-то, э-э-э… до семи вечера. Там то ли реклама, то ли какая-то документалка. Не дай бог меня еще хоть раз назовут ветераном… Или легендой. Звучит, как надгробная речь.              Оскар прыснул и благосклонно кивнул.              — Пойдет. Заеду.              Ландо улыбнулся, закидывая руки ему на шею.              — Помнишь, как мы ходили на свидания, когда Кэсси было три?              Оскар рассмеялся, притягивая его к себе чуть ближе под шипение овощей в духовке.              — Она такая истеричка. — нежно подумал вслух Оскар.              — Блин, мне приходилось уходить из дома, надевая пакет на голову, чтобы она не заметила, что мы уходим! — возмутился Ландо, прикрывая глаза. — Почему вообще нас тиранит ребенок? Это просто несправедливо.              — Такова моя незавидная доля. — драматично выдохнул Оскар. — Сначала был один тиран, теперь двое. Слава богу, хотя бы Тед пошел в меня.              Ландо фыркнул, выворачиваясь из объятий и отходя к духовке.              — Через минут двадцать растолкай детей на ужин. — кинул через плечо Ландо.              Да. Надо растолкать. Хотя Тедди, может, уже спит.              

***

      — Мне кажется, я обожрался. — драматично подвел черту Ландо, лежащий в кровати на спине. — Это херово. Я и так три килограмма набрал.              Оскар тревожно задрал голову, поворачивая ее в его сторону.              Ландо недоуменно прищурился, а потом понимающе опустил руку на чужое бедро в оправдании или, скорее, успокоении.              — Не, не. Все нормально, правда. Никаких проблем, ну набрал и набрал, че теперь.              — Я думаю, твой психолог все еще ведет практику. — тихо ответил Оскар, не отрывая от него сканирующего взгляда. — Хочешь, мы сходим?              Ландо заворочался на кровати и поднялся, подгибая под себя ноги.              — Оск, да хорош паниковать. Никаких мыслей. Я не хочу голодать. Все нормально.              Ландо, конечно, знал, о чем подумал Оскар. Знал, потому что муж во всем этом варился еще тогда, когда не был ни мужем, ни женихом, и даже когда не был парнем. Вот настолько давно в их отношениях третьим лишним его старое-доброе РПП.              Но они с этим старым-добрым другом не встречались уже много лет. Имя психотерапевта забылось, Ландо полюбил готовить и есть, и доказывать, что ты и так красивый и совсем не толстый, себе больше не надо было. Любовь — не панацея, и Оскар не мог бы помочь одним своим существованием. Но он помог понять, что что-то не так. И помог понять, что с этим делать.              Оскар все еще подозрительно щурился, надеясь, что если достаточно надавить, то ему станет стыдно и он расколется. Всегда работало.              — Да хватит на меня так смотреть! — возмутился Ландо. — Если бы был рецидив, думаешь, я бы сожрал за ужином половину курицы, закусив куском пирога?              Оскар искренне попытался выглядеть чуть менее подозревающим.              — Да черт тебя знает, Норрис. — прищурился Оскар, подтягивая его к себе за предплечье.              — Я уже давно не Норрис. — буркнул Ландо.              Он завозился, обиженно укладываясь головой на чужой бицепс. Хотя, какой же он чужой. Этот уже давно его собственный.              — Боже, я вам не мешаю? — донеслось из дверного проема.              Кэсси стояла на пороге, скрестив руки на груди.              — Мешаешь. — лениво кинул в нее Ландо, устраиваясь удобнее в чужих объятиях.              — Дверь, значит, надо было закрывать. — парировала она, запрыгивая с размаху на кровать. Ландо засмеялся, Оскар шикнул — однажды она сломала так доску в кровати.              — Хамка. — беззлобно фыркнул Оскар.              — Вся в тебя.              В кровати началась какая-то суета, и зашевелилось все, вплоть до одеял и седых волос на голове Оскара.              — Ты нахалка. — прокряхтел Ландо, когда на него всем своим маленьким весом навалилась шестнадцатилетняя девочка.              Он извернулся и обхватил ее своими длинными руками на манер смирительной рубашки, роняя ее рядом с собой в кучу одеял и подушек под звонкое хихиканье. Оскар смиренно отодвинулся подальше на край, чтобы его на зацепило этой мышиной возней.              — Ты чего не спишь? — возмутился Ландо. — В школу завтра мне или тебе?              — Пришла спросить у папы, где моя розовая блузка. — фыркнула Кэсси недовольно, затихая в кольце отцовских рук.              — Я понятия не имею, где твоя блузка. — ответил Ландо куда-то ей в затылок.              — Я и не у тебя собиралась спросить. — захихикала она.              — На вешалке висит у тебя за дверью. — флегматично ответил Оскар, накидывая одеяло на всех троих. — Не забудь завтра зонтик. Там дождь обещают.              — Спасибо, пап. — благосклонно кивнула Кэсс. — О чем сплетничаете?              Они переглянулись, многозначительно без слов обсуждая прошедший диалог. Да, после двадцати лет вместе такая способность открывается.              — Вспоминал, как твой отец плакал у меня под окном, когда я пообещал, что брошу его. — невозмутимо ответил Ландо. Оскар возмущенно округлил глаза.              — Ты обалдел? Да не было такого!              — Было-было! Как ребенок плакал! — захихикал Ландо на ухо дочери, обняв ее на манер большой ложки. — Он очень меня обидел и пришел извиняться со слезами на глазах, потому что я сказал, что это конец.              Оскар молчал, насупившись и заправляя выбившийся кудрявый локон дочери за ухо. Совсем как многие годы он делал это для ее отца.              — Не было такого. — буркнул Оскар в последней попытке защитить свою честь.              — Но я его простил. — ехидно продолжил Ландо. — Стоял на балконе, смотрел вниз, думаю, “господи, ну и придурок”. И хорошо, что простил. Иначе бы у нас не было тебя, зайчик. — закончил Ландо привычным воркованием.              — Ой, ну все. — сморщилась Кэсс, но не отстранилась и посильнее спиной вжалась в отцовскую грудь. — А что ты натворил-то? — обратилась она к Оскару.              Оскар, все еще насупившийся и с красноречиво поджатыми губами, мстительно дернул мужа за прядь волос.              — А я тебе расскажу! — влез уже разгоряченный Ландо со смешинками в глазах. — Он решил, что отношения с мужчиной вредят его репутации. Что Я врежу его репутации! Ты прикинь?              — Я просто был напуган. — пристыженно ответил Оскар. — Я извинялся.              — Извинялся. — благосклонно кивнул Ландо. — Но факт остается фактом.              Кэсси захихикала, сверля взглядом покрасневшего отца.              — Я его только недели через три простил. — с мелочной гордостью продолжил Ландо. — Не разговаривал, даже на гоночных выходных не смотрел на него. Ни одного пиар-видео за три недели, потому что когда он заходил в комнату, я из нее выходил.              Оскар мрачно выдохнул, слегка дернувшись от настолько яркой сцены перед глазами. Вспоминать это ему было неприятно. Свои косяки вообще вспоминать было неприятно.              — Ну все, чего ты начинаешь. — сконфуженно ответил Оскар. — Мне и так стыдно.              — Потому что он противный. — хихикнула Кэсси и сразу же ойкнула, когда ей в бок прилетел увесистый тычок от Ландо.              — Я себя не на помойке нашел. — фыркнул Ландо. — Но я не обижаюсь, всякое бывает. Я твоего отца люблю очень. — тихо закончил он.              Оскар тихо выдохнул, несмело улыбаясь такой перемене в диалоге.              — Да, Кэсс. Я тоже очень люблю твоего папу. — тихо ответил Оскар куда-то в воздух.              Дочь молчала, затихарившись в куче одеял. Она, конечно, была той еще язвой, но всегда знала, когда уместнее помолчать.              — Идемте спать?              — Пойдем.