Третий лишний или третий нужный?

У Петра вечно холодные руки и ноги. Он сам к такому состоянию привык. Даже в 30° летом, его конечности были прохладными. Поэтому Петя обычно лежит в середине. Прямо как сейчас. Справа от него примостился Илья, обхватив его руку и дыша в шею. Слева Миша положил голову на грудь и перекинул руку на Малинина. Обе ладони самого Пети были переплетены с выше упомянутыми людьми, из-за чего они были довольно тёплыми. Он аккуратно повернул голову и посмотрел на время. Была глубокая ночь. Они втроём завалились спать сразу после награждения Ильи на ISU Skating Awards, едва добрались до закрытой комнаты. Петя прилетел практически сразу после своего "первенства водокачки" и просмотра ЧМ с Мишей, с которым встретился на пересадке. Тот возвращался в Казахстан после Олимпиады, получал награды, поздравления и встречался с кучей народа. Все входили в межсезонье, именно это позволило Гуменнику с Шайдоровым уехать на другой конец мира. Петя чуть улыбнулся, вспоминая, как же они стали встречаться втроём. --- В мае он узнал, что был выбран на олимпийскую квоту. Точнее он и Влад получили нейтральный статус. Из-за этого было принято решение, что Петр съездит по разным штабам на сборы, чтобы собрать как можно больше опыта. Таким образом он в начале сентября – а через три недели у него отборочный на олимпиаду в Пекине – оказался в Сочи, в штабе Урманова. Там он впервые с юниоров увидел Мишу Шайдорова. Было приятно увидеть ещё одного омегу фигуриста и не из сборной России. Алексей Евгеньевич решил не разводить их по разным льдам, а наоборот попытался, чтобы каждый перенял что-то у другого спортсмена. Урманов даже позаботился, чтобы на базе их комнаты были неподалеку. Был час отдыха после тренировки, который предшествовал сну, которым Петя периодически пренебрегал, когда он услышал стук в свою дверь. Гуменник никого не ждал, но все равно пошел открывать. За ней оказался Миша с двумя стаканчиками чего-то вкусно пахнущего. – Заходи, - после секундной заминки, Петя открыл дверь пошире и приглашающе махнул рукой. После, закрыв дверь, он повернулся к Мише с немым вопросом на лице. – Я решил подружиться с одним из немногих фигуристов-омег. Да и в принципе за несколько дней мне показалось, что мы неплохо начали общаться и возможно я хотел бы, чтобы мы стали говорить не только на профессиональную тему, - Миша сверкнул своими брекетами, – Вот даже принес свой любимый чай отсюда, - он протянул один из стаканчиков, от которого ещё шел дымок. Петя аккуратно взял предложенный напиток, принюхиваясь. Чай пах чем-то сладким, отчего его лицо инстинктивно сморщилось. Гуменник был очень чувствителен к запахам. – Это с чем? – Жасмин, - Миша снова улыбнулся, – На тренировках и соревах вечно приходится ходить с пластырями, так что я скучаю по запаху. Петя поднял бровь. Сам он чувствовал запахи и сквозь пластыри, из-за чего у него вечно болела голова. Какофония его родной сборной уже почти перестала доставлять ему неудобства. Однако со всеми этими поездками и новыми людьми мигрень снова вернулась. Так что тоску Шайдорова он понять не мог. – Ясно, - Петя кивнул, хотя ясно ему не было, и посмотрел на Шайдорова. Они до сих пор стояли около двери, практически не зайдя в комнату, – Может пройдем хотя бы до дивана? А то я не очень гостеприимным кажусь себе. Миша снова улыбнулся. Он вообще казался Пете вечно улыбающимся, освещающим все вокруг. Они сели на диван неподалеку. Далековато для друзей, но близко для незнакомцев. В руках у обоих все ещё были стаканчики с пресловутым чаем. Миша уже потягивал свой жасмин, пока Петя размышлял стоит ли ему пробовать. – Боишься, что я что-то подсыпал? - Гуменник вздрогнул, резко вырвавшись из своих мыслей, и недоумевающе посмотрел на Шайдорова. – Сомневаюсь, что тебе есть смысл это делать. Во-первых сейчас нет общих соревнований, а во-вторых у меня нет международного рейтинга, если попаду в топ-10, то уже неплохо, - Петя слегка дернул уголками губ. Сам он давно уже решил, что ему главное хорошо откатать, чтобы в России не смогли сказать, что он не старался и не боролся. – Да я тоже на многое не претендую, федерация у меня не из сильнейших, не то что у Ильи - Миша фыркнул, – Хотя у тебя ее вообще нет, - он показал рукой кавычки, – В общем, кешір, сказал, не подумав. Гуменник кивнул, понимая по контексту, что перед ним извинились, и наконец отпил чай. Он оказался достаточно вкусным, хотя и слишком сладким. Миша снова улыбнулся, озаряя всю комнату и невольно заражая самого Петю. – А вопрос про Илью можно, раз уж он был упомянут? – Ты прям как те журналисты в начале наших отношений, - Шайдоров хихикнул, – Надеюсь вопрос не из разряда "а как вы сошлись, а не сложно ли вам соперничать..." – Не из разряда, - Петя поддался порыву и тоже хихикнул, Миша явно влиял на него, заставляя веселиться, – Вообще про секрет четверных, если он есть. – Да вроде нет, - Миша пожал плечами, – Хотя тебе лучше у него самого спросить. По моему скромному мнению, он просто удачно сложен и любит пробивать законы физики. Да и гены семьи не пропьешь, слишком много льда и чемпионства в крови. В общем щепотка таланта, трудолюбия и непреодолимое желание разъебаться башкой, чтобы повысить планку фигурного катания и войти в историю. Ему же по факту остается соревноваться только с самим собой. А у нас борьба за серебро и бронзу. Но вне соревнований с ним очень приятно поболтать. Кто бы что не говорил, но он всегда готов поддержать меня да и остальных тоже. Я уверен, что вы подружитесь. Мы тебя оба с юниорских помним, следим за твоей карьерой, жаль, что нет международки конечно, но мы тебя очень ждем на олимпиаде. Буду смотреть твой отбор в Пекине, постараюсь Илье показать, но он может спать или быть на тренировке. Петр слушал всю эту проникновенную речь, покачивая головой и отпивая чай. Тот остыл за это время и стал приятнее на вкус. А сам Петя наслаждался тем, как Миша говорил про Илью. По нему было видно, что он действительно любит Малинина. Даже про жасмин забыл, заговорившись про своего альфу. Самому Пете с его неразделенной любовью к богу квадов и неудачными отношениями с Семененко, было отрадно наблюдать за чужим счастьем. – Кешір, когда речь заходит об Илье не могу перестать говорить. Ну ты понимаешь наверное, ты же тоже омега, - Миша наконец вспомнил про свой стаканчик, разом допивая напиток и идя в угол комнаты, чтобы выкинуть его в мусорку. Петя проводил его взглядом, сам он поставил чай на пол, решив, что мусорное ведро подождет его визита. – Петр Олегович, вы не против если я еще проведу с вами время? - Шайдоров усмехнулся от своей игривой официальности. – Не против, Михаил Станиславович, - Петя с удовольствием поддержал эту маленькую игру. В этот раз Миша сел ближе, почти прикасаясь своим плечом Гуменника, и прикрыл глаза, откинувшись головой на спинку дивана. Сам Петя был только рад этой передышке, ему сложно давалось длительное общение с людьми, которые не входили в его ближайший круг. Решив последовать примеру рядом сидящего, он тоже откинулся на диван, таки прикасаясь чужого плеча. Шайдоров был теплым и очень приятным. А еще от него чувствовался легкий запах жасмина, приправленный типичным для омег молоком и почему-то мармеладками. Петя нежно улыбнулся и посмотрел в потолок. Миша пах очень приятно.