Холод

А что мы вообще знаем о «холоде»? Если изучать этот вопрос серьезно, то «холод» — состояние сравнительно низкой температуры, выражаемое в субъективном ощущении либо сравнении с более тёплым состоянием окружающей среды, предмета, субстанции. Простыми словами, это недостаток тепла.  Когда ты в последний раз ощущал «холод»? Может, гуляя в мороз чувствовал как щеки приобретают малиновый оттенок, словно получил с размаха пощечину или когда заливая в свой организм очередной шот спирта, ты жевал лед, ведь на нормальную еду денег нет. Возможно, когда онисмотрели на твои искалеченной работой руки, в грязи, ссадинах, синяках, но вместо жалости, наблюдал взгляд полный презрения. А нет, знаю. Когда они все тебя вышвырнули как щенка с бешенством, боясь заразиться. Ты же знаешь, что все те ледяные скульптуры просто смеялись над твоими чувствами. Им было весело без тебя, они смеются без тебя, они делятся секретами не с тобой, они нашли кого-то менее «холодного». Ты — порождение зимы и стужи, буря была твоим голосом, но никто не хотел слышать страх, осознание всего ужаса нового, светлого мира. При очередном обходе жителей небольшого государства, становилось сложно различать окрестности. Все здания занавешены льдинами, сосульки не блестели как обычно, густые облака давно скрыли даже проблески желтого светила. Маленький снеговик испугался?  По твоей коже бегали мурашки или снежинки засматриваясь на уже серое лицо близкого друга? Ты всего лишь груда льда, как могло сердцу внутри почудится, что оно способно дарить «тепло»? Самому не мерзко от этогослова? Сколько не пытайся согреться, навсегда останешься сыном метели.  ***  Меховое одеяло соскользнуло с тела всего на минуту, а Алфёдов мигом проснулся и завернулся вновь. Сердце бешено колотилось, почудилось, что снежный ветер вновь прикоснулся к коже. В его базе почти не было окон, не приведи звезды, чтобы сквозняк прошелся по руке или лицу. Хотя и было очевидно, что ничего плохого не случиться, мог снеговик нормально реагировать на ветер только если наблюдал рядом солнце или нечто живое. На свои белесые части тела  только недавно начал смотреть без испуга, но вглядываться в снежные вершины невозможно было без тревожных мыслей. На самом деле, прошло столько времени, что даже моментами он не понимал, а почему вообще страшно? Но поворачивая голову и видя «друзей», все становилось на свои места.  Когда кошмары достигали апогея и снежному не удавалось погрузиться в сон, в глазах метались фрагменты 2-х годовой давности, как он сначала бежит на помощь, а потом в отчаянии сидит возле друзей и становится такой же ледяной скульптурой, покрываясь хрустальным одеялом из льда.  ***  — Алфёдов, ты скоро? — послышалось далеко за елями. Открыв свои темные как бездна глаза, снеговик быстро встал и побежал в сторону голоса. Сквозь лысые деревья, в полумраке он бежал, что было сил, а под ногами хрустел снег.  — Альцест! Альцест! — без капли сомнения, снеговик стремился к источнику звука, постоянно спотыкаясь об ветки и корни деревьев. Они словно тянули его обратно, предвещая беду, но сейчас, он увидит настоящего друга, до заморозки. Он верил в это, почти знал. В темноте объявилась фигура с тусклым, синим фонариком в руке, но даже так, за очками не видно глаз. Руки сами тянулись в объятия, но только прикоснувшись фигура развалилась на месте. Это был столб покрытый снегом. На глазках начали выступать слезы, но утерев их снеговику послышался еще голос. — Алфёша, ты забыл у меня свой топор! — с легким смехом раздался голос. Он тоже был все еще там, далеко.  —Сантос? Это ты? — Убегая уже в другом направлении без страха и сожаления направлялся снеговик. Начался легкий снег, он падал словно звезды с неба, да толку от них было мало. Уже наблюдая рыжую голову брата, он решил не повторять ошибок и лишь слегка дотронуться до плеча. Фигура стояла спиной к нему, держа все тот же фонарик, с мерзким освещением.  Сантос тоже рухнул. Или это не он?  Груда снега в сей раз была на высоком пне, что отдавал рыжиной. Запах хвои витал в воздухе, до такой степени, что сжигал слизистую. А снежные хлопья все крупнее и сильнее бьют по лицу.  —Дружище, где же ты? Мы тут тебя с Джастом ищем, куда пропал? — послышалось уже намного ближе.  — Секби… Джаст… — в душе еще таилась крупинка надежды, что вот  -вот и они встретятся. Уже идя спокойным, но широким шагом, снеговик направился к одним из самых важных фигур в его жизни. Деревья все больше возвышались над головой, снежок уже превратился в бурю, через которую проходить уже не было сил. В какой-то момент, он споткнулся о один из корней довольно старой ели. Она была трухлявая, но еще держала форму. Ползти — единственный способ добраться до пункта назначения. Еще немножко, они ждут.  И вот, у самых ног ящера он сидел, с палками в волосах и побитым лицом. Даже мысли о прикосновении не было. Он просто молчал, пытаясь впитать все «тепло» друга. Но в крайнем отчаянии, совсем неосторожно облокотился головой о ногу и упал в сугроб. Уже неважно, холод внутри и снаружи почти не отличался.  Но где Джаст?  Взяв последние силы в кулак, он встал хотя бы на колени, озаряя взглядом местность вокруг.  — Джуст? Черныш? — звал его снежок, но ответа не было. Неожиданно из за спины послышался хруст ненавистного снега. Словно по всему телу прошлись молотком и был создан этот звук.  — Я всегда буду рядом, даже вне твоей головы, не бойся «новых» нас — Повернув голову назад, Алфёдов увидел страшное, Джаст хотел прикоснуться к нему.  — Постой!  — Это неважно, ты все равно молодец, раз нашел меня — Джуст обнял Алфедова и рассыпался в ту же секунду.  Сердце колотилось бешено, адреналин забурлил с большей силой. Открыв глаза и дрожащими руками ища очки, Алфёдов пытался перевести дух. Дыхание было сбито, мысли метались быстрее снежинок в метели, но на самом деле, это было не впервые. Обыденность. Привычно. Надоело.  Холод — часть тебя. Ты не убежишь, не согреешься и не спрячешься. Смирись, Алф.