Сядь на моё юридическое лицо

The surrender to the power Makes me born again The fixation on every sign I cannot explain Томный голос солиста заставил вздрогнуть, но тут же словить удовольствие от волнообразных битов, идущих в треке фоном. Простонав, Саске перевернулся на другой бок, обнимая подушку, стал слушать вибрирующий будильник. Бляяяять... Как же не хочется на пару... Ну зачем он пошел именно на юридическую кафедру, где преподает его брат, ну зачеем.... Есть же много разных интересных сфер и наук в этой жизни. Вот, например... дизайн? Сидел бы себе, разрабатывал сайты, зарабатывал бы огромные деньги. Разбогател бы, все девушки стали бы его по умолчанию. Или.. биология... развлекался бы за вскрыванием лягушек. И то веселее, чем этот бесконечный позор. Скатившись с кровати, Саске сутуло поплёлся на кухню, щурясь от боли невыспавшихся глаз. Ну не может он вывозить его пары, ну невозможно это. Тошнотворно. Непонятно почему. Вроде бы... Да восторг дикий Итачи всегда вызывает у него вне университета. Восхищение до мурашек и дрожи в конечностях. Когда сжимаешься и почти не можешь дышать. Но и перестать глазеть, впитывая каждую клеточку его тела, одежды, мимики и запаха.... да тоже не можешь. А в универе он такой... Да мерзкий какой-то... Что-то склизкое просыпается в его брате. Эта манера речи и голоса, взгляд. Так гляди и вползет в ухо, и высосет мозг. А этот смех одногруппников на любые его цитаты. Ужасно. Вечно еще докапывается лично до него и глазеет всю пару. Делать, что-ли, человеку нечего? Тихо бурча себе под нос кусочки мыслей, Саске заварил кофе и слушал утренние новости по радио, опираясь на стол. Интересно, это Итачи всецело так изменился или всё таки на работе держит этот образ? Было страшно. Дико страшно. Даже допускать мысль о том, что первое возможно. Да ну нет. Это означало бы смерть Итачи. Того брата, что он знал всегда. Того комфортного и тёплого старшего брата, всегда бывшего опорой в этой жизни для маленького и бестолкового Саске. Но и в новом Итачи, его что-то... Цепляло. И накручивало на крюк. Но.. Это ни в какие сравнения не шло с ним прошлым, его образом из детства. Увы. Наверное, со своей девушкой, – которая точно должна существовать – такой же подлизистый и манерный. Потому и изменился, пытаясь нравиться тёлкам. "– Не позволите составить вам компанию, миледи? – Ох, конечно, ах! Вы такой горячий, Учиха! Я вся теку! – Ах, давайте я вас подотру!" Саске прыснул, чуть не расплескав кофе из кружки, представив эту слащавую картину. Да сто процентов так и общается. Ну точно! Забежав в кабинет, как обычно опоздав на пять минут, Саске начал бесшумно пробираться вдоль стены, на последний ряд. – Вот и опоздавшие, соизволили нас посетить, – хитрые глаза блеснули из под узких прямоугольных очков. Итачи, – как обычно на работе – был в сером брючном костюме, черной водолазке и туфлях. В руках он держал учебник, бережно придерживая своими изящными пальцами. – Обратите внимание на принципиальный момент – разграничение понятий «правовой статус» и «правовое положение». Статус это статика, базовая константа, а правовое положение это динамика. У вас есть конституционное право на труд, но конкретно вы, Учиха, сейчас студент, а не олигарх. Это и есть ваше текущее правовое положение. Вся группа засмеялись. Сжав зубы, Саске закатил глаза и скривился, стоило лишь поймать взгляд брата, пока все отвернулись. Итачи чуть сщурился, прикусывая губу. Что за жест такой?.. Шлюший какой-то, эм. Он здесь не стриптизерша, завлекающая клиента, вообще-то. Идиот. Саске изогнул бровь, и в недоумении скривил губы в ответ. После, равнодушно уткнувшись в телефон, начал там что-то листать. – Прошу не отвлекаться, будущих коллег, – с ослепительной душевной улыбкой. Снова одобрительное хихиканье всех девочек группы. Нахуй. Забросив рюкзак на плечо, Саске равнодушно пошел на выход, уставшившись в телефон. – Вы не будете допущены без посеще... Тошнотворный голос прервал грохот от удара старой тяжелой двери. Ощутив наконец тишину и свободу, Учиха медленно пошел в сторону кафетерия. – Саске, привет! – к нему бежала девочка с медицинского факультета, счастливо помахав рукой. С Сакурой они познакомились на общей паре по истории, на первом курсе. Она сама подсела, начав активно и дружелюбно спрашивать о Саске. Эта девушка словно искрилась добротой и искренностью. Приятная. – Привет, – слегка улыбнувшись. – У тебя пара сейчас? А мы вот ходили на экскурсию в перинатальный центр, вот только сейчас вернулись, время осталось, я в буфет и пошла, ты же тоже туда? – теребя плетеную сумку, перекинутую через плечо. – Ага. Заебался. Что будешь брать? – неуверенно глядя то в перед, то бросая взгляд на девушку. У Саске было не особо много опыта общения с девушками, слова складывались тяжело, а часто бьющееся сердце силой воли унять не получалось. – Не думала, но тут есть пирожные с очень вкусным лимонным джемом, точнее там такое желе и кусочки фрукта, знаешь? – Не-а, – ещё и эти сладкие духи и мягкий голос, тормозили мышление дополнительно. – Мы с подругой недавно ходили в кафе, так там такие пироженые совсем не вкусные. Гадость вообще. Хотя казалось бы.. Дойдя до прилавка, Сакура принялась рассматривать ассортимент, внимательно взглядываясь за стекло. Стоило Саске дернуться вперед, чтоб приблизиться, как на стойку буфета между ними, опустилась ладонь, а потом и её хозяин. – Смотрю уже вкусности выбираете, – Итачи наклонился, завешивая своей челкой весь вид на девушку. Саске обдало его резким, бархатным запахом парфюма, травяного шампуня и кожи. Так близко.. – Ой, здравствуйте, – испуганно обернувшись, промямлила Сакура, как-то сжимаясь, опускаясь куда-то вниз. Саске хотел было отпихнуть, в порыве всплеснувшейся ярости, или обойти Итачи, но... Делать он этого, медленно взглотнув, почему-то не стал. Почему-то было так приятно ощущать его так близко. Ощущать шелест костюма об свою одежду, тепло тела через него. Голос прямо над ухом. Получив свой заказ, Сакура как-то понуро опустила голову и ушла. Итачи, купил два кофе и два салата, деловито прошел и уселся за стол, глядя на плетущегося и шлепающегося рядом Саске. Будто он даже не испортил ему встречу. А сам то Саске. Молча следует за братом, молча тянется, несмотря на бесконечные ворчания и страдания о том, как он от него устал. А действильно, зачем он это делает? Подперев рукой щеку, Саске внимательно и как-то печально-обреченно уставился на брата. – Что? – на секунду широко распахнув глаза, Итачи продолжил жевать салат. Почему-то, сидя рядом, Саске чувствовал себя самым крутым во вселенной. Его пробирало мурашками от возбуждения при мысли, что все на них смотрят. Все видят, как они близки. Что Саске рядом. По хозяйски. По.. как? Хоз..что? О чем он думает? – Ничего, – сонно потянувшись. – Ешь салат. – Зачем отбиваешь от меня девушек, м? – уже не раздраженно, а лениво и сонно. – Что делаю? Ешь, ешь давай, – почти заканчивая свой салат. – Да "то" ты делаешь. Когда домой то заедешь? – притянув к себе латте, стал медленно размешивать деревянной палочкой. – На выходных думал, а что? – Да ничего.. У тебя сейчас где пара? Я приду. Отработаю прогулы. Итачи усмехнулся, вскинув брови, в глазах что-то блеснуло. – Ну ничего себе, какими мы порядочными стали. Триста семнадцатая. – Хорошо. На удивление, на этой паре Итачи даже ни разу не обратился к нему. Иногда лишь задерживая взгляд на несколько секунд. Почему-то Саске это злило. Вот опять. Всё его злит, твою мать. Ну просто ходячая агрессия. – А подойдите, объясните, пожалуйста! – поднял Саске руку, когда в кабинете воцарилась тишина, во время письменного задания. Недоверчиво вскинув бровь, Итачи медленно подошел. Склонился над братом. Черт, как же приятно ощущать его рядом, его прикосновения. Еще и к спине. Саске нагло запустил руку под пиджак и обнял за талию. Итачи ничего не сказал, лишь уставше-сердито глядя в глаза. Саске игриво улыбнулся, томно полу-прикрыв глаза и гладя брата по спине. Внезапно опустив руку ниже и ущипнув за задницу и изобразив карикатурно смущенную гримассу девушки из семнадцатого века, раскрыв рот от шока. – Так, ясно, – дернувшись, Итачи вырвался из хватки, спокойным шагом возвращаясь к своему столу. Обидно. Ну почему он ушел? Это же было так забавно. Идиот, даже шуток не понимает. Скотина. Ненавижу. Итачи остановился напротив, пристально глядя в глаза. Не моргает. Сука, как же хочется схватить его за ебучий хвостик, намотать на кулак и толкнуть лицом в стол, навалившись сверху. Ну да, Саске ужасный человек на самом деле. Иногда у него бывают... аморальные фантазии. Сексуального характера. О собственном брате. Ну и что? С кем не бывает? Он же ничего не делает, а возникают они сами. Что тут поделаешь. После окончания пары, все разошлись, а Саске продолжил валяться на парте в полу-дреме. – Вставай. Подвезу, – Итачи склонился над столом, заполняя какие-то бумаги. Саске, шатающейся сонной походкой подойдя к столу следом, встал сзади. Шлепок по заднице. – Да что ж тебе моя задница покоя не дает сегодня? – раздраженно обернувшись, Итачи наткнулся на лицо Саске. – А что? Могу себя позволить. И так, и так, и так, – начал щипать и щекотать брата в разных местах, за бока, спину, ноги, шею. – Да Сас..ке! – зажмурившись, Итачи с придыханием от смеха, хотел заругать. – И тааак, – обнял сзади, повиснув на брате. Итачи выдохнул и просто расслабился. Давно у них не было таких теплых и близких моментов. Немного насладившись теплом и запахом родного брата, Саске хотел было опустить руки, но они наткнулись. На что-то выпирающее. Теплое и.. влажное. В моменте, мозг Саске отключился, он расстегнул ширинку и позволил члену самому выскользнуть ему в руку, которая машинально исполнила массирующие движения вперёд назад. Оба замерли. Саске продолжил двигать рукой. Все мысли и чувства остановлись. Казалось, что разум вообще умер за секунду. Оставив лишь животные интинкты. И Саске сорвало. Он начал дрочить яростнее и быстрее, заставив брата согнуться под ним, склоняясь над столом, и жалобно простонать, как девчонка. Саске задышал чаще, запустив руку Итачи под кофту, жадно и дерганно начав оглаживать грудь. Резко отпустив, он схватил его за талию и резко опустил спиной на стол, нависнув сверху. Встретился с братом глазами. Ища ответ. Ответ, что же делать дальше? Что ему делать, после того, что этот идиот, Учиха Саске, натворил? Скажи мне хоть ты, Итачи. Но в глазах не было ни намёка на злость. Лишь.. какое-то тепло и беспомощная любовь. Ничего не понятно. Легче не стало. Лучше бы он сказал хоть что-то, выставил или даже выкинул его за дверь. Итачи нежно-нежно обхватил лицо брата и потянулся вперед, подарив, такой же, как прикосновение, ласковый поцелуй. Саске оторвался: – Ты.. серьезно сейчас? – Что? – какой-то парализующий испуг в глазах. – Тебе серьёзно это нравится? – с какой-то напыщенной брезгливостью. – Ты издеваешься? Ты сам начал.. – Итачи скажиии, – капризно и нетерпеливо простонал, – тебе.. такое нравится? – Нравится... – Сука. Саске бросился вперед, накрывая рот Итачи своим, властно входя в него языком и вылизывая небо, зубы, десна, щеки, лаская чужой язык, не давая ему управы. Он обсосал губы, приподняв брата, и сдергивая с него пиджак, стягивая вверх водолазку. Припал губами к нежной шее, так сильно пахнушей им, его любимым Итачи. Он словно после диеты, дорвался до самого вкусного блюда. Он покрывал поцелуями шею Итачи, после обсасывая мягкую кожу. Не забывая про член, второй рукой он подрачивал его, заставляя сдавленно стонать и извиваться Итачи задницей по парте, от слишком чувствительных ощущений. Закончив с шеей, он перешел на грудь, втягивая и массируя языком твердые соски, заставляя брата запрокинуть голову, словно отдавая всего себя на растерзание волку. Стягивая брюки с себя и Итачи, он опустился ниже, оставляя дорожку из поцелуев вдоль пупка, к лобку. Избавившись от ткани, он обогнул ствол несколько раз, ускальзывая вниз к анусу. Нежно облизнув его несколько раз, Саске вошел языком внутрь, заставляя Итачи простонать громче. Нежные узкие стеночки, сжимались и расслаблялись под напором мягкого языка, двигающегося вперед и назад, трахающего нежно, заставляя привыкнуть к объему растянутой дырочки. Наконец, взяв свой, болящий от твердости, член в руку, Саске выдохнул, быстро надрачивая его. Второй рукой войдя пальцем в Итачи, начал его трахать, заставляя того выпускать стыдливые смущенные стоны, что не получалось сдержать. Он истерично сжимал край стола, раздвинув ноги, заброшенные на плечи брата. Саске резко нырнул вверх, снова нависнув лицом к лицу. Капая каплями пота на лицо Итачи, смущенно выдавил слова: – Я.. хотел бы.. заполнить тебя.. – Блять, тебе можно всё, не спрашивай. Укусив Итачи за плечо, Саске перевернул его, впечатав подбородком в стол, сжал мягкий бок брата, приставив член к его аналу. Мягко помазав влажной головкой по дырочке, тот резко вошел на пол длины, закатив глаза и задрожав от удовольствия, простонал. Итачи простонал в ответ, голосом самой пошлой девочки из хентая, словно вот вот закричит "семпай". Твердая плоть растянула нежные ткани, проходясь и массируя простату, заставляя сжать ноги вокруг брата. Саске сжал талию Итачи ногтями, зажимая свою жертву в когтях, по хозяйски втрахиваясь в чужую задницу. – Какой же ты узкий, нужно чаще твою дырку растягивать... – Х-рошо.. – чуть булькая потёкшей по губам и щеке слюной. Хлюпая, выскользнув членом из анала, Саске схватил брата за плечи, и перевернул, толкая на стол спиной. Бумаги, тетради, органайзеры и другие предметы попадали со стола, когда тот со скрежетом сдвинулся вперед. На Итачи открылся поистине волшебный вид. Покрасневшие щеки. Пряди волос налипли на влажное от пота лицо. Припухшие губы хватают воздух. Голова задралась и взгляд в этой позе такой развязный... как у наглой, издевающейся шлюхи, показывающей, что её не получится напугать и приручить.. Ни..ког..да.. Саске впился губами в соски напротив, яростно насасывая нежную кожу до посинения и надрывов. Брови Итачи изломились. Губа закусилась. И раздался жалобный стон. Саске почувствовал пальцы, нежно скользнувшие и сжавшие его, тоже мокрые, волосы. По задней стенке живота пробежали мурашки. Рука натянула волосы сильнее вниз. Мурашки бежали по всей голове. Пришлось задрать её выше. – Настоящая шлюха здесь..Только. Ты. Милый Саске, – низко бархатно. Итачи холодно смотрел на него сверху вниз. Саске почувствовал себя униженно и жалко. Сжал зубы, стараясь сдержать ярость и слёзы, вызванные ею. – Покажи мне. Свою истинную личность. Давай, Саске, – натягивая за волосы сильнее, ещё ниже. Саске дергано проглотил слюну, послушно опускаясь. Итачи дернул руку вправо, впечатывая брата лицом в свой вставший член. Стукнувшись лбом, Саске жалобно взглянул в глаза. Как побитый уличный щенок. Такой милый и скромный. Внезапно. Кто бы мог подумать. Серьезно, да что с ним вообще происходит? Всё вокруг совсем нереальное, как в глупом сне, но.... почему-то такое четкое... Словно его зрение улучшилось в несколько десятков раз. Он видит каждую клеточку кожи брата, каждый волос и пылинку, так четко. И ощущения пронзают весь организм, словно он проживает сейчас жизнь на тысячной чувствительности. Ему что-то подмешали. Или сделали. Точно. Этот блядский Итачи засунул ему вонючую тряпку под нос и его унесло. Всё ясно... Потираясь мягкой щекой вдоль ствола туда-сюда, крайняя плоть сдвигалась вместе с движениями, размазывая смазку по лицу. Итачи взял его за щеку, несильно сжав, а второй рукой направил член на губы. Покраснев, Саске медленно неуверенно раскрыл рот, опустив глаза от смущения. Итачи вставил два пальца между зубов, и развел в стороны, заставляя раскрыть рот шире. От неожиданности, издав стон, Саске сделал как нужно. Через мгновение получив крупный член. Неловко обхватив его своими мягкими губами, начал обсасывать головку, как леденец, перекатывая за щеками. Подняв глаза, увидел, что Итачи сложил руки за головой, как на пляже, и улыбается, высокомерно прищурив глаза. Нахмурившись, Саске вынул головку изо рта и начал лизать вдоль ствола, от сосредоточенности закрыв глаза. – На сегодня с тебя достаточно, котёнок, – Итачи похлопал его по щеке, вынимая член, и, спустя пару движений руки, кончая на лицо и полу-раскрытые губы. Сморщившись, Саске начал плеваться в ладони, и безуспешно вытирать теми же ладонями лицо, еще больше размазывая сперму. Приподнявшись, Итачи заставил подняться и шатающегося брата, придерживая руками. Прижав Саске к себе за талию, он обхватил и его член, сделав несколько массирующих движений, струя брызнула вверх. И снова на лицо Саске. Кабинет разразился хохотом старшего. – Твою мать!!!