Что случилось с Драко Малфоем? Или нелёгкая жизнь наследника

— Нарцисса забрала детей через камин в гостиной. Все выходные только для нас, — произнесла Грейнджер нараспев, впархивая в их комнату.   Картина, открывшаяся перед ней, заставила ведьму одновременно улыбнуться и ощутить приятное тянущее возбуждение внизу живота. Драко сидел на их кровати полностью обнажённый, откинувшись на подушки у изголовья, а на его голове красовались миленькие собачьи ушки, припорошенные белым мехом. Они периодически подёргивались, пытаясь уловить отдалённые звуки.   — Кто-то вышел поиграть? — томно проговорила Грейнджер, мгновенно переходя в режим возбуждённой сексуальной жены.   — Я подумал, тебе понравится, — отозвался Драко, задорно ухмыляясь.   В день снятия проклятия Гермиона продолжала сокрушаться о том, что не потрогала его милейшие ушки и не попробовала секс с его вторым «я». Этот недочёт в их отношениях долго её беспокоил. Ровно до того момента, пока они не оказались в огромном номере для молодожёнов в Париже, в их длительном медовом месяце, растянувшемся на годы.   Оказалось, что Драко мечтал путешествовать. Запертый так долго в поместье, не имея свободы действий, он рвался исследовать мир — что они, собственно, и сделали. Отправились в очень длительный медовый месяц, растянувшийся на быстро пролетевшие два года.  Сношались как дикие во всех позах и на всех доступных поверхностях по всем странам мира, заставляли хихикать своими выходками более раскрепощённых маглов и негодующе причитать консервативных волшебников. Но им было всё равно. Их мир крутился только вокруг исследования друг друга. Они говорили, смеялись, узнавали друг друга как телесно, так и морально.   И в один из вечеров, на огромной кровати перед панорамными окнами с видом на Эйфелеву башню, Драко осознал — пёс никуда не делся. Он просто стал подчиняться его воле. Малфой научился вызывать свое альтер-эго, когда Грейнджер хотела поиграть. Сейчас ушки вырастали по его желанию, и он мог отдаваться своей животной стороне, но при надобности контролировать её. Много интересных экспериментов они испробовали, когда пёс выходил поиграть.   Но самое страшное для Малфоя и невообразимо смешное для Грейнджер — они зачали свою старшую дочь именно в тот день, когда пёс впервые за два года их брака вышел погулять. Драко пребывал в ужасе и всю беременность был уверен, что девочка родится с ушами и собачьими повадками.   И, как оказалось, он вообще не слишком хотел детей, переживая, что страшное проклятие передастся ребёнку и разрушит ему жизнь. Но Грейнджер не была бы собой, если бы не убедила своего паникующего мужа, что они смогут справиться со всем, даже если проклятие и настигнет их детей.   В конце концов, они нашли друг друга.   Так что и для их дочки, какой бы она ни была, найдётся в мире несносный волшебник, который будет готов отдать ей свою бесконечную любовь и подарить счастливую жизнь, наполненную прекрасным чувством единства и всепоглощающей любви.   И так со временем Грейнджер уговорила Драко на второго ребёнка.   По теории вероятности, у двоих детей точно не может внутри поселиться дворняга, так хоть один останется адекватным. Шутка…   Малфой комично корчил недовольную мину, когда она смеялась над его страхами и потешалась над его «жутким» родовым проклятием. Но он так мило бесился от этого.   А сейчас, когда дети гостят у бабушки с дедушкой и её любимый пёсик Дракоша вышел пошалить…   Эта глупая кличка тоже доводила Малфоя до трясучки. …у них было немного времени превратить выходные в исследовательский проект по изучению кинков друг друга.   Гермиона двинулась к кровати, попутно скидывая одежду, и с восторгом разместилась у Малфоя на коленях, нежно проводя пальцами по пушистым и очень чувствительным ушкам.   — Ты был хорошим мальчиком?