Проект «Разгром»

Это была очередная неделя в школе, когда они друг с другом не здоровались. Рома, все так же, как и всегда, планировал прогулять физкультуру, но физрук поймал его с Бяшей за шкирку прямо на выходе из школы. И пришлось тащиться в раздевалку, опаздывая. Все уже давно собрались в зале. Поэтому Рома не сразу увидел, что Антон стоит в той самой футболке, отданной ему неделю назад. Лицо Ромы вытянулось, осунулось, он тут же глянул на Бяшу, — потому что тот наверняка помнил эту майку, — проверить, заметил ли он что. Но Бяша что-то расстроено лепетал про физрука и школьные порядки, которые не позволили им добросовестно свалить. Как только они начали разогревающий бег по залу, Рома поравнялся с Антоном и гневно ему зашептал: — Ты какого хуя ее надел!? — Разве она не моя теперь? — если Антон и был тоже возмущен, то виду не подал, сосредоточенно совершая уже второй круг. — Блять, меня в этой футболке кто только ни видел. Хочешь меня подставить? — зашипел Ромка, прекрасно понимая контекст происходящего. И это было хуже всего. Это было хуже, чем ревность к Полине, чем саркастичность Антона, к которой Рома уже почти привык. — И как же я тебя подставлю? — Антона, кажется, не колышело. — Не прикидывайся идиотом, — повысил Ромка голос. — Не вижу проблемы, — Антон не отбегал от Ромки, все так же идя на контакт. Рома так и не понял, специально ли это было с его стороны. Или, действительно, он надел футболку без всякого злого умысла. — Петров, Пятифанов, что за болтовня? Хотите десять дополнительных кругов бежать, так я вам устрою! — свистнул на них физрук, замечая, что они отвлекаются. Рома, не обращая на учителя внимание, продолжал: — Чтоб я тебя в ней больше не видел. — Тогда забери ее обратно. — Нет! — чересчур громко крикнул Ромка, тут же вызывая еще один неодобрительный взгляд физрука. — Как найдешь в своих словах логику, возвращайся, — бросил Антон сквозь сбившееся дыхание и отбежал вперед, ускоряясь. Рома так и не понял. Они сейчас что, поссорились? По такому глупому поводу? Или он мог все еще взаимодействовать с Антоном нормально? Он не знал. То, какую путаницу вносил Антон в его эмоции, Рома не мог разобрать. От смешанных мыслей спас Бяша, правда, не с совсем желанным вопросом: — Ты с хуя ли до него докопался, на? — Из-за Полины, — буркнул Рома, чтоб отвязался. — А… — понятливо протянул Бяша, выдыхаясь от седьмого по счету круга. — Как у вас там вообще, на? Все нормально? До Ромы не сразу дошло, что Бяша не про Антона интересуется. — Полина говорит, что занята поступлением. Типа, сейчас много занятий у нее. Короче, не особо видимся, — расстроенно проговорил Ромка. — Бля, ну она высоко метит, на. Имеет право, — рассудил Бяша, становясь попутно с Ромой в шеренгу. — Бях, от этого не легче, — Рома скосил глаза на Антона, которому общение от Полины перепадало. Скучал ли Рома по ней? Фокус внимания уже пару недель как сместился на Антона, на ромкин «план», и Рома был не так уж озабочен тем, тосковал он по ней или нет. Раздирало на части только от того, что он видел в школе: как все чаще она с Антоном садится вместе, как меньше уделяет времени ему (раньше можно было видеть, как Полина помогает Пятифанову на контрольных, или болтает с ним на переменах, или ходит с ним в столовую, как на маленькое будничное свидание), казалось, ее больше не волнует. Злился ли Рома на нее? Полина всегда была такой — чуть что, бросала его на какое-то время, говорила, что «отдохнуть», что Ромка ей проходу не дает, и Ромка, как подрос и понял, давал ей это время, осознавая, что может быть излишне навязчивым и активным. Так что… С поведением Полины просто мирился. А вот Антон и его «непосредственность» злила. Он подхватывал каждый полинин мотив, идею, типа «без злого умысла», Рома видел — продолжал провожать ее домой и всем этим растил в Роме ту тихую ненависть, которую Рома, во благо своего плана, надеялся, что приручил. Да, он, конечно, не ожидал, что совместное времяпрепровождение притупит его желание убить Антона. Это желание начало казаться Ромке каким-то «детским», неправильным, обещающим кучу проблем. Все-таки, перед ним был обычный человек, со своими проблемами и мыслями, живой. И Рома узнал его получше. И Антон не был тем, кто нарочно портил ему «всю малину», как показалось Роме в начале, издалека, когда он все это только задумал. Антон был… Сносным. С чудачествами, но сносным. Объяснить бы ему, чтобы к Полине не лез, — цены бы не было. Но Полина, как уже много раз учила Ромку, вольна выбирать сама, с кем ей общаться и с кем нет, и Пятифанов тут слова не имеет. И про Антона она сказала то же самое. А слово Полины для него было законом. Так как план с убийством Антона был все менее.. рациональным (никогда не был таковым), у Ромы теперь не было особых поводов звать Антона в гости или гулять. Вообще общаться. Он и не звал. Со скрипом отмечая, что мог бы.

***

Звать и не пришлось. Антон пришел сам, «без стука», на следующий день после той самой физкультуры в роминой футболке, ввечер. Совсем на себя не похожий. Чем-то взволнованный. Не радостно. Тревожно. — Могу зайти? Дома был только отец, мать, по привычке, задерживалась на работе. Рома оценил состояние отца, как «приемлемое», и кивнул Антону, чтоб проходил. Новый уровень для Петрова — явиться, вопреки всем правилам, без приглашения. — Кто это там? Мать? — раздался развязный голос отца с кухни. Рома поджал губы. — Одноклассник. Я в школе кое-что забыл! — откликнулся Рома, стараясь не будить в отце дракона. — А, ну, пусть заходит, — дал разрешение отец, даже не выходя поздороваться. Антон быстренько разделся и разулся, и они тихо прошли в ромину комнату. — Мои хоромы, — окрестил Рома свою комнату, обеспокоенно поглядывая на Антона, который не находил себе места. — Меня поцеловала Полина, — без предисловий начал Антон, выдавая как на духу. В его голосе не слышалось бахвальства, скорее, наоборот, словно Полина штурмовала его, а Антон был против. Рома так и застыл. Злость закипела в нем мгновенно, но, отнюдь не на Антона. Почему-то, он тут же ему поверил, видел, что Антон не виноват. Антон стоял, заламывал от пережитого руки. Вроде, никакой трагедии, а, вроде, и выглядел так, словно потерпевший. Может, он боялся реакции Ромки? Зачем тогда пришел? Но Ромка зол все равно был. Представления об идеальной жизни рушились не только из-за Антона. — И что ж ты не воспользовался ситуацией? — ромкино настроение бежало вперед его мыслей и правильного, разумного отношения к Антону. Антон помолчал. Сел на стул, стоящий у кровати. Он нервно кусал губы, как будто никак не мог решиться на ответ. — Мне другой человек нравится, — слетело с его губ тихое, но словно восстанавливающее баланс. — Что? — Ромка отупел. Какой еще другой человек? — И я никогда бы не стал. Она же твоя… девушка? — Антон поднял на него глаза, в которых плескалась паника. — Ты же ни с кем не общаешься, — Ромка мгновенно перескочил с темы на тему. Его просто поразило сказанное. — Это неправда! — защитная реакция Антона была, может, излишне резкой, но Рома сообразил заткнуться. Иначе будет выглядеть так, словно он за Антоном следит (что, частично, было правдой). Ну, хорошо, есть другие люди. — А паникуешь ты почему? — Рома глупо хлопал глазами, удивленный всей этой ситуацией. Какие поцелуи, блять, Полина? — Подумал, ты должен знать. Не знаю. Меня и правда всего трясет, — Антон непонимающе обнял себя руками. Роме надо было переварить произошедшее, но он, почему-то, никак не мог выставить Антона домой. Не в таком состоянии. — Я бы навел чай, но там батя… — Ромка развел руками. — Ничего страшного. Я сейчас уйду. Не стоило так внезапно приходить… — Сиди, — тут же приказал Ромка, останавливая его рукой — ладонь легла на плечо, возвращая Антона обратно на стул. — Успокойся, потом пойдешь. Кто ж знал, что ты такой… Нюня, — больше для восстановления отношений между ними ляпнул Ромка. На самом деле он Антона таковым не считал. «Это просто психологическое.. Психическое. Вроде кошмаров.» — Ты так боишься меня? — вырвалось у Пятифанова. Все же, его не покидало ощущение, что, если бы не он, Антон бы так на поцелуй с девушкой не реагировал. — Нет… — Антон говорил тихо, но отчетливо, кажется, считая про себя и стараясь успокоиться. — И что ты сделал? Когда она тебя поцеловала? Оттолкнул? Ушел? — Рома дал волю своему любопытству. От ревности разъедало, но, радовало одно: Антон не стал утаивать, пришел, признался и, кажется, сожалеет… — Да. Рома кивнул. — Может, тебе воды принести? — Да, спасибо, — вышло из Антона неровное и еле слышное. Рома метнулся за стаканом и через считанные мгновения уже был снова в комнате. Антон сделал пару судорожных глотков и встал. — Рома, прости меня… Вот чего Рома не ожидал услышать, так это извинений. Блять… Антон рассыпа́л на части всю его картину мира своим обязательным отношением ко всему. — И с хуя ли ты извиняешься сейчас? — Может, я дал ей повод… Мы же, все-таки, общались. Я не хотел… — Антон стоял, руки по швам тряслись от панической атаки. — Бля, Тох… Я уже давно чувствовал, что ничего не могу сделать, — просто верил, что это еще как-то можно решить. Ромка решил приоткрыть завесу своих чувств, чтобы и Антону стало полегче. — Понимаешь, я тебя за общение с Полиной сначала возненавидел, — невольно признался он. Вышло даже слишком сокрушенно, будто Рома жалел. В нем сейчас перекликалось слишком много эмоций: и предательство, и беспокойство за Антона, и разочарование в своих мечтах, где он делает предложение Полине, и изумление таким верным отношением к нему от Антона, хотя их даже приятелями с натяжкой можно было назвать. — Поэтому ты ко мне подошел? Тогда, — спросил Антон, с пониманием заглядывая в ромины глаза. Рома не знал, куда прятать свой взгляд. — Нет. Я хотел пообщаться… Понять, ровный ты парень или нет, — соврал он, и эта ложь ой как больно легла на язык. — И как? — Антон поправил очки, сползшие по носу вниз уже более аккуратным, четким движением. Кажется, тревога проходила. — Что? — Ровный я парень или нет? — вот блять Антон, со своими вопросами. Как прицепится! Ромка отвел взгляд. — Самый обычный, — вспомнил Ромка их разговор при знакомстве. И это была еще одна ложь. Ни один обычный парень не стал бы… Не стал бы приходить, чтобы уведомить об измене. С такой девушкой, как Полина, — никогда. Рома искренне в это верил. Антон качнул головой в согласии. — Спасибо, — сказал он. Рома не знал, почему ему это было так важно, но Антон будто отошел. Может, боялся всей этой истории с поцелуем, потому что у Ромы о нем могло испортиться впечатление? Да, звучало логично. Боялся потерять единственного друга? Ромка опять вернулся к мысли, что Антону нравится кто-то другой. Кто, блять? Неужели был кто-то лучше Полины? Может, этот кто-то вне их школы вообще? Из города, откуда Антон приехал. Ромка окончательно и с головой закопался в этот вопрос, не замечая, как руки Антона притягивают его к себе. — Что ты делае… — Извини. Пожалуйста, — Рома так и не понял, за что тот извинялся уже второй раз, но ответил на объятия. Получилось так естественно, что даже приятно. Ромина злость утихала, сходила на нет, пока они стояли так, обнимаясь. Прошло не очень много времени прежде, чем Антон первым отстранился. — Сделаем вид, что ничего не случилось, — порешил Ромка, всматриваясь в покрасневшее антоново лицо. — Хорошо… Я пойду тогда? — Антон сделал шаг из комнаты. — А что ты вообще у нее в гостях делал? — Она сказала, что ей скучно круглыми днями с дедом и предложила зайти. Я подумал, в этом ничего такого нет… — Ты с девушками ни разу не общался? — разговор постепенно возвращался на привычные рельсы. — Да блять, это же Полина! — сорвался Антон. И Рома был с ним согласен. Такого от Полины было трудно ожидать. — Ладно, вали уже. Нюня, — бросил Рома назло всему. Антон ничего не ответил на это и начал обуваться. Ответ подоспел, как только он вышел за порог: — Перед тобой нельзя быть слабым. Вообще, — бросил он через плечо очередной свой сучий вывод, с которого Ромка просто угорел. Слишком глубокие вещи для обычного разговора. Для обычного парня. Который и вправду подмечал больше.