All the things she said

Это был просто отвратительный матч, в котором Бостон ещё и проиграл. Однако сейчас это вообще не волновало Илью. Он стоял перед зеркалом, упираясь в края раковины. Его переполняла злость. Что такого было в ней, чего не хватало бы ему? Конечно, Илья сам советовал Шейну найти подружку, но тогда это казалось ему скорее подколом. Он никогда бы не подумал, что Холландер, который так обожал, когда его берут сзади, сможет завести отношения с женщиной. – Ёбаный Холландер, – Илья испытывал пожирающее чувство, от которого внутри всё полыхало. Ревность? – Да пошло оно всё на хрен. Ударив кулаком по стене, Розанов вышел из ванной. – Пошли, – кинул он Марлоу, сидящему на кровати. – Куда? – Мы в грёбаном Монреале. Какой-нибудь клуб точно найдём. Скажи остальным. И клуб они действительно нашли быстро. Это было одно из тех пафосных заведений, куда люди, мнящие себя сливками общества, приходили расслабиться. Илья обожал эту атмосферу. Тут он никому не был должен, он мог напиться, отключить мозг и облапать какую-нибудь красотку, которую, возможно, даже удастся затащить в одну из туалетных кабинок. Только войдя, он уже приметил пару подобных девиц, которые хищно смотрели на него своими расширившимися после изрядной порции алкоголя зрачками. Это удовлетворит его хотя бы на эту ночь. Всего, чего хотел Илья, – отключить мозг, вытравить алкоголем из своей головы мысли о сраном идеальном Холландере. Длинноногая блондинка в неприлично коротком платье начала виться вокруг него, прижимаясь бёдрами. Но надо было сначала выпить – сейчас мозг Розанова всё ещё работал. Он подошёл к стойке и ждал, пока бармен обратит на него внимание, когда заметил, что на него пялится чернокожий парень. «Неужели ко мне уже и парни начали клеиться? Да я хорош», – промелькнуло в голове, но незнакомец с многозначительным видом указал куда-то на танцпол. Обернувшись, Илья не сразу понял, куда смотреть: слишком много людей. И среди них он наконец заметил их. – Только этого мне, блять, сейчас не хватало. В толпе вокруг неловко покачивающегося Шейна танцевала Роуз. Илья застыл на пару секунд. Он не смотрел на неё, только на Шейна. Неужели она не знала, насколько Холландер ненавидит танцевать? И всё равно ведь вытащила его на танцпол. Мысли снова запутались в плотный клубок, а внутри всё сжалось от злости, от зависти, от желания. Конечно, он выбрал Роуз. С Ильёй он бы никогда не смог так же свободно танцевать посреди клуба. Их встречи надо было прятать за закрытыми дверями, как самый стыдный секрет. Нельзя было, чтобы кто-то узнал, что «Лили» – не горячая девчонка из Бостона, а кудрявый накачанный русский хоккеист. Илья отвернулся, заказал сразу два шота водки и выпил их залпом. К чёрту всё это. Он закусил долькой лимона и направился в сторону той блондинки, которая всё ещё находилась в его поле зрения. Водка и привлекательная женщина не могли отвлечь его от мыслей о Шейне окончательно, но могли задвинуть их поглубже. Холландер и Лэндри не будут вместе вечно – она не сможет дать Шейну то, что тому действительно нужно. Розанов подождёт. А сейчас пусть всё идёт на хрен. Илья ещё не знал, что с другой стороны клуба Шейн уже заметил его и протискивался в его сторону. Розанов будто почувствовал на себе тяжёлый взгляд и повернулся. Шейн смотрел на него растерянно и печально, будто собирался сказать что-то такое, что никто и никогда не должен был услышать. Илья хотел было оттолкнуть от себя девушку и кинуться к нему, но мгновенно передумал. Пусть теперь и Холландер посмотрит, что он потерял. Илья прижался к блондинке со спины и начал жарко покусывать её мочку. Девушка откинула голову ему на плечо и приоткрыла рот в беззвучном стоне. Он провёл рукой по её талии, спускаясь ниже, почти залезая под юбку, ни на секунду не разрывая с Шейном зрительный контакт. Илья ожидал чего угодно, но не того, что по щеке Холландера покатится одинокая слеза. Шейн поставил свой стакан на бар и быстрым шагом двинулся в сторону туалета. И что-то в этот момент внутри Ильи надломилось. Он, возможно, даже слишком грубо отшатнулся от девушки и рванул за Шейном. Туалет клуба оказался на удивление просторным. У зеркала болтали несколько изрядно подвыпивших парней. А в дальнем углу молча стоял Шейн. Он опустил голову и слегка подрагивал. – Поехали отсюда. Вместе, – Илье хотелось поцеловать его прямо здесь и сейчас, но было нельзя. – Уходи. Нам нельзя, – Шейн даже не поднял головы, боялся, что Розанов, увидев его слёзы, решит, будто он слабый. – У меня теперь есть девушка… и вообще. Из самой близкой к ним кабинки кто-то вышел. Илья, учуяв возможность, схватил Шейна за руку и молниеносно затащил его туда за собой. Он прижал Холландера к стене, приподнял его голову и впился в губы. Шейн не отвечал на поцелуй всего пару мгновений. Он правда пытался оттолкнуть Розанова. Всегда пытался, но ни разу так и не смог. Пришло время это наконец изменить. – Поехали к тебе, если не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, Холландер, – почти прорычал Илья, зная, что парень в его руках уже тает от этого. Но вместо согласия Шейн внезапно оттолкнул его. – Я не могу. Нам надо с этим закончить. Наконец. Розанов впал в ступор – он явно ожидал не такого ответа. Шейн должен был улыбнуться и слегка кивнуть. Так он делал всегда. Пары секунд ступора хватило Шейну, чтобы выскочить из кабинки и бросить лишь тихое «прости», утонувшее в шуме музыки. Он выкурил уже четыре сигареты стоя у входа в клуб. Илья был ошарашен произошедшим. Впервые за все эти годы Холландер послал его. Уехать? Значит, проиграть. А этого он не мог допустить. На улице было прохладно, но зайти внутрь было бы невыносимым испытанием. А уехать отсюда стало бы поражением, принять которое Илья не был готов, поэтому Розанов молча стоял у входа. Около часа ночи Шейн вышел из клуба, держа под локоть шатающуюся Роуз. Она весело что-то рассказывала и без остановки смеялась. Вслед за ними пританцовывая шел тот самый чернокожий парень. У Ильи внутри что-то щелкнуло. Он тяжело переносил каждый проигрыш на льду, но это было совершенно иного рода чувство. Это было не тоже самое, что не получить кубок из-за того, что соперник был сильнее, это был проигрыш кому-то явно более слабому, кому-то, кто не заслуживал этой победы. – Холландер, на минутку, – не став слушать ответ, Илья схватил Шейна за руку и потащил за угол. – Только не прибей его там, – засмеялась Роуз. Она подмигнула Майлзу, давая понять, что совсем не переживает. Она была уверена, что они как коллеги обсудят какой-то вопрос, связанный с сегодняшней игрой и Лэндри со своим парнем уедет дальше хорошо проводить время. – Почему она? Почему, блядь, Роуз Лэндри? – в глазах Ильи читалась странная смесь желания поцеловать Шейна и размазать его по стенке, чтобы больше никогда в жизни не видеть его. –  Не знаю. Надо завязывать. Всё равно ничего не выйдет, – его голос дрогнул. – Ты спал с ней? – Да – И как оно? – Илья боялся услышать ответ. – Это неважно. Илья выдохнул — впервые за последний час. Шейна она не возбуждала, а значит он просто пытается внушить себе то, что будет правильно, как всегда. Илья прижал его к стене и втянул в глубокий поцелуй, давая понять все без слов. В этот раз Холландер уже не колебался. – Иди к ней. Скажи — дела, приедешь позже. А я вызову такси. – Илья отстранился, тяжело дыша, и почти прорычал последние слова. На удивление, Шейн не стал отпираться и сразу ушёл. Розанов достал телефон. Адрес Холландера он помнил наизусть, хоть и был у того дома всего раз. Такси подъехало в тот момент, когда Шейн вернулся назад. Илья вопросительно поднял бровь и, получив удовлетворительный кивок, сел на заднее сиденье. Ему было совершенно не интересно, что Холландер наплёл Роуз, — главное, что ситуация снова под его контролем. До дома Шейна они ехали молча, но оба понимали, что мысли у них абсолютно одинаковые. Разве что Шейну было немного стыдно. Когда они наконец оказались в квартире, Илья сразу притянул Шейна к себе. Он подвёл его к двери в спальню, открыл, заведя руку за спину, и вошёл, но вдруг Холландер остановился, прижавшись спиной к косяку, стараясь сохранить дистанцию. —Может давай не надо... ещё не поздно остановиться — Поздно, — Илья шагнул к нему, сокращая расстояние. — Ты сам сел в такси. Сам. Его вязкий голос подействовал на Шейна совершенно завораживающе, и он не стал больше спорить. Розанов взял его за подбородок, утягивая в очередной поцелуй. Он повалил Холландера на кровать, лаская языком его шею. От этих прикосновений Шейн становился податливым. Он знал, что этого нельзя было делать, но никогда не мог устоять. Илья провёл ладонью по его груди, сжал плечо, оставляя следы — не больно, но ощутимо. На память. — Почему ты не сказал ей сразу? — прошептал он Шейну на ухо, оторвавшись всего на секунду. — Что? — Что ты занят. Что ты мой. — Не смог, как ты вообще себе это… — Шейн так и не смог договорить, рука Ильи наконец скользнула вниз и коснулась возбужденного члена. — Потому что ты трус, Холландер.   И вот язык Ильи, который всегда сводил его с ума уже скользил вниз. Он оставлял за собой влажную дорожку, уходящую все ниже, пока губы Ильи наконец не коснулись головки. ­— Блять… — Не кончи раньше времени, у нас ещё вся ночь впереди.

***

— Точно не можешь остаться подольше, — печально протянул Шейн, провожая Илью. — Я и так уже опаздываю на рейс, — конечно, он хотел бы остаться тут навсегда, но вместе с утром вернулась назад и реальность, и ничего с этим поделать было нельзя. — Я думаю, пора сказать Роуз. ­— Что ты обожаешь, когда тебя берет сзади умопомрачительный красавчик? — Иди нахуй. — До следующей игры, — Илья оставил Шейну быстрый поцелуй и выскользнул за дверь.