Условия

Красноволосая ушастая сучка пытается его оттолкнуть. Разве так надлежит обращаться с тем, кому продал себя в рабство? Ах да, всё это было аферой. Ловкой игрой формулировок, по итогам которой ушлая шваль поимела выгоды, а Вокс лишился всего. Аластор ему должен. Когтистые ручки связывают провода, прижимают к поверхности постели. В наказание за сопротивление Вокс прикусывает нежное пушистое ушко. Не так сильно, как мог бы, но его жертва под ним всё равно очаровательно взвизгивает. В свой особенный период эта тварь сейчас особенно чувствительная, горячая, слабая... Теле-демон слизывает с прокушенного ушка солоновато-металлический вкус чужой беспомощности, облизывается от похоти и наваливается сверху на свою жертву. Прижимается вплотную, трётся бёдрами о бёдра, между ног, пока ещё одетый, только имитируя то, что между ними непременно случится позже. На этот раз продажная сучка не отвертится. Вокс ждал малейших признаков его милости больше семи десятков лет. Отчаялся настолько, что принял странную сделку. Втайне позволил себе робкую надежду, что Ал наконец-то рассмотрел его в качестве партнёра... Розовые очки бьются стёклами внутрь. Куколка от него ушла, а Вокс потерял свою аудиторию, компанию, рейтинг, лишился мечты и даже дома. Ему пришлось переехать в свой старый особняк на самой окраине современной территории VVV's. Что может ненавидеть ярый сторонник прогресса сильнее, чем устаревание? Только того, кто этому способствовал. Аластор ему должен. Чертовски много задолжал... Громкий жалкий всхлип вынуждает Вокса остановиться. Он замирает посреди очередного грубого движения, как пойманный с поличным преступник в свете полицейского фонарика. По щекам Аластора текут слёзы. В момент, когда пиксельные глаза теле-демона фиксируют эту картинку, а механический мозг обрабатывает полученные через зрение знания, Винсент слышит щелчок. Что-то щёлкает в его собственной голове, будто переключили тумблер. Режим праведной мести деактивирован. Включён режим подкаблучника, который очень хочет нравиться тому, в чью сторону бьётся его сердце. - Ал? Вокс приподнимается, отодвигается, разрывая телесный контакт, игнорируя своё неразрешившееся возбуждение. - Ал?... Провода отпускают руки своей жертвы и красно-чёрные ладошки тут же накрывают лицо. Аластор плачет, закрывшись, насколько возможно, от единственного зрителя своих эмоций. Вокс чувствует себя так, как в тот момент, когда на его голову упал телевизор. - Ал, детка?... В разуме проскальзывают воспоминания, которые он старательно подавлял. Воспоминания о своей прежней жизни. Вернее сказать, о её последнем дне. О, это был триумф. Он блистал, как никогда ярко. Он строил амбициозные планы, говорил, влюблял в себя всё больше с каждым словом, покорял свою аудиторию... Болтать - вот его призвание, его величайший талант. Точно. Так почему он набросился на свою течную принцессу молча, предварительно не заболтав чудесные оленьи ушки? Воистину преступно. Ему нет оправдания! Теперь Вокс включает свой самый подобострастный тон и вкладывает в него всю нерастраченную за семьдесят лет нежность. Ту самую, которую мог бы щедро расточать, если бы в тот злополучный вечер в том поганом баре Аластор сказал бы ему заветное "да": - Ал, милый, у тебя уровни гормонов зашкаливают. Но давай посмотрим на ситуацию со стороны, ничего ужасного ведь не случилось... Подумаешь, слегка похитили? Разве это так уж страшно? Особенно учитывая, что это Ад. Оленина затихает, всё ещё пряча лицо. Ушки слегка шевелятся на подушке. Аластор вслушивается в его слова. Отлично. Связь с аудиторией налажена. Осталось только преподнести ей факты так, чтобы аудитория сама сделала необходимые Воксу выводы. - И у тебя течка. Ты, наверное, так страдаешь сейчас... Разве не нужен тебе кто-то, кто о тебе позаботится в этот тяжёлый период? Подаст еду, исполнит любое твоё пожелание? Возможно, у тебя сложилось ложное впечатление, что я похитил тебя с целью мести, чтобы растоптать, изнасиловать, опорочить... - Вокс легонько постукивает коготками по простыни. - ...но на самом деле не ты здесь для моего увеселения. Я здесь для тебя, Ал. ❤️ Слова слетают с языка легко, ведь легко говорить правду. На самом деле, изначально радио-демон был похищен с самыми низменными целями, но теперь актуальная правда поменялась. Красно-чёрные коготки наконец-то раздвигаются в стороны. Аластор отнимает руки от заплаканного лица. - Как о тебе позаботиться, милый? Хочешь чего-нибудь? Принцесса, только что коронованная в том, что она - венценосная, власть имущая особа, пробует свои новые возможности: - Большой стейк с кровью. Бутылку крепкого виски. И... я согласен на твою заботу при условии, что ты не вставишь в меня свой мерзкий член. - Ничего он не мерзкий! - Не имею никакого желания проверять. Заключим сделку, ты согласен, Винсент? - Ты будешь ходить ко мне каждую течку. - Только если мне понравится это твоё... гостеприимство. - Ох, Ал... ❤️ Обоих прошибает электричеством, когда они пожимают руки. Вокс делает звонок, заказывает запрошенные продукты и затаскивает оленину на себя. Нежно скользит рукой вниз по тонкой спине, обласкивая каждый квадратный сантиметр, пока не натыкается на маленькую подвижную пушистость хвостика, которую тут же захватывает в плен пальцев. Все приборы в доме, способные издавать звук, заходятся рычащим шипением. Покрывая нежными поцелуями ушко и массируя хвостик, Вокс мысленно празднует победу. Он обещал не применять член только на этот раз, а Аластор обречён на удовольствие, обречён проводить с ним каждый свой брачный сезон.