Два на два

— Ниил! – Протянула Кейтлин, стуча в дверь все сильнее. Обычно в это время этот полудурок уже сидел на кухне, но сейчас что-то было не так. Вчера, когда Кейтлин только вернулась домой, она прямо с порога собиралась похвастаться, что, кажется, выиграла их с–пор — ведь Аарон наконец позвал её на свидание. Но поделиться триумфом не получилось. Нил заперся в комнате сразу, как пришел, и не выходил до самого утра. Сначала Кейтлин просто злилась, но теперь её накрывала самая настоящая паника. Нил – брат идиот, который мог делать сейчас все что угодно! А вдруг он там умирает! Кейтлин нахмурилась, уже по полной барабаня в дверь. – Нил! Открой немедленно! – К рукам добавилась еще и нога, носком которой она била по низу двери. – Это не смешно! – Совершенно! Послышался щелчок, и Нил все таки открыл дверь, но с таким размахом, что чуть не ударил Кейтлин. – Что ты хочешь?! – Рявкнул он. Кейтлин раскрыла рот, не зная что сказать, потому что вид у Нила, мягко говоря, помятый… Синяки под глазами, волосы в разные стороны, и одет совершенно не по школьному. – Спешу тебе напомнить, что нам пора уже выходить! – Она оглядела Нила, который был в пижамных штанах, и растянутой майке. – Я не пойду никуда сегодня! – И он уже хотел было закрыть дверь, но Кейтлин вцепилась в нее руками. – Что значит не пойдешь? Совсем идиот!? – Теперь закипала уже она. Ну что за идиот?! – То и значит! Мне голова болит, и вообще, отвали от меня! – Он толкнул ее в сторону,чтобы снова закрыть и защелкнуть дверь. Кейтлин так и осталась стоять там, как будто оплеванная. Собираясь уйти, она напоследок, что было силы, ударила кулаком по двери, и спустилась на кухню. – Доброе утро, милая! – Мама попыталась поцеловать дочку в щеку, но та отвернулась от нее, садясь за стол. – А где Нил? Он не будет завтракать? – Он сказал что не пойдет никуда, ему голова болит! – Зашипела Кейтлин, все еще будучи злой на своего брата-идиота! – У него снова мигрени начались? – Обеспокоенно спросила мама, ставя перед дочкой кружку с кофе. – Скорее всего. – Подумав, ответила она, потому что до сих пор они ей не рассказали про инцидент на корте, и Нилу могла разболеться голова из-за этого! Хотя, может мама тоже частично права, и на фоне еще и этого, к нему вернулись мигрени. Ужасное было время, но последний год все было относительно хорошо и стабильно. – Кейтлин, милая, мне на работу надо… – Зачем-то напомнила мама, и Кейтлин покосилась на нее, требуя продолжения. – Что-то боюсь я Нила одного в таком состоянии оставлять. – Ой, мам, я тебя умоляю, все с ним будет хорошо! – Ну, Кейтлин хотелось в это верить, хотя она полностью разделяла волнение мамы. – Натан тоже не скоро дома будет… – Продолжала мельтешить она по кухне, пытаясь что-то придумать. – Мам, иди спокойно, а я, если что, отпрошусь с последних двух. – Кейтлин вновь не стала добавлять про то, что ее скорее всего и отпустят, стоит ей заикнуться о Ниле, ведь, да-да, вчерашний инцидент. – Точно? – Точно. – Кейтлин поставила пустую кружку в раковину, и теперь уже самостоятельно поцеловав маму в щеку, направилась к выходу.

***

— А Нил где? — Вместо приветствия громко спросил Сет, стоило Кейтлин подойти к школьному крыльцу. Вся компания уже была в сборе. — Ему… нездоровится, — Выдавила она, неловко перехватив лямку рюкзака и стараясь не смотреть никому в глаза. — Это из-за вчерашней тренировки? — Джереми нахмурился, и это предположение действительно было самым логичным. Вчера Нил выглядел так, будто его пропустили через мясорубку. — Да, — коротко кивнула Кейтлин. Рассказывать подробности она не собиралась. У них с братом было четкое, хоть и негласное правило: проблемы Нила — это сначала его личное дело, потом — её, и только в самую последнюю, чертову очередь — всех остальных. — Слушай, а мы можем ему что-нибудь передать? — Рене мягко подалась вперед, заглядывая Кейтлин под капюшон. — Ну, через тебя? Что он вообще любит? Шоколад, фрукты может? Мэтт тут же согласно закивал, а Дэн ободряюще улыбнулась. Затею поддержали все, готовые прямо сейчас кинуться в ближайший магазин. — Да нет, ребят, спасибо конечно, но всё правда в порядке, — Кейтлин принужденно улыбнулась, хотя внутри всё сжималось от тревоги. — Он сегодня отлежится, а завтра уже точно придет. — Надеемся, — Вздохнула Дэн, поправляя сумку. Кейтлин мысленно повторила это слово. Ей тоже безумно хотелось на это надеяться.

***

– Возьми трубку, придурок! – Кейтлин сидела у подножья лестницы, судорожно набирая один и тот же номер. Нил не брал трубку вот уже двадцать минут, она из-за этого не пришла на урок, стараясь дозвониться до брата. – Настоящий придурок! – Она ударила телефон об лестницу, из-за чего там образовалась трещина. – У тебя все в порядке? – Кейтлин чуть не вскрикнула от испуга, когда кто-то подошел сзади. – А, Марисса… – С облегчением выдохнула она, радуясь, что это ни кто-то из учителей. – Нет, все в порядке. – По тебе видно что – нет. – Марисса села рядом с Кейтлин, положив на колени свою сумку. – Рассказывай! – Да с братом проблемы… – Это еще мягко сказано. – С братом? – Марисса на секунду задумалась. – А! Это тот, с кем ты вчера подходила? – Да. – А что случилось? – Да так, ему… Нехорошо. – Ну, вообще хуево, но об этом она никому не скажет, потому что да-да, это не их собачье дело! – Ясно… – Наступило молчание. Для обоих она было не неуютным, но явно тягучим. Тягучим до того момента, пока Марисса не заговорила вновь. – Не хочешь потренироваться? – Чего? – Кейтлин либо плохо расслышала, либо неправильно поняла. – Потренировать. После третьего урока, приходи в зал! – А… Уроки? – Глупо слышать это от той, кто сейчас прогуливает урок. Ее взгляд скользнул по лицу Мариссы, где была лишь добрая улыбка и совершенно невинное выражение. – Ой, за это не волнуйся, я договорюсь с тренером, она тебя отпросит! – Тогда хорошо? – Вот и договорились! – Марисса напоследок улыбнулась ей, и ускакала куда-то на третий этаж. – Возьми трубку… – Как мантру повторила она, снова набирая Нила, стоило Мариссе исчезнуть с ее поля зрения.

***

— Добро пожаловать! — Дверь в зал распахнулась, и Кейтлин практически впихнули внутрь под восторженные выкрики. Она уже была здесь раньше, видела большинство девчонок и даже успела запомнить пару имен. Но в зале нашлись и новые лица. Впрочем, переживать не пришлось: Марисса тут же взяла ситуацию под контроль, подхватила Кейтлин под локоть и начала быстро представлять её всем вокруг. — Был уже опыт в чем-то подобном? — Джули, одна из связующих, протянула ей аккуратно сложенный комплект формы. Кейтлин замялась. — Не особо. В пять лет она ходила на гимнастику, но это было так давно, что от былых навыков не осталось и следа. Признаваться в этом было как-то глупо и даже немного стыдно. — Ну ничего, — Кармилла, вторая связующая, ободряюще хлопнула её по плечу. — Мы покажем пару базовых движений. Тут не нужно сильной подготовки, главное — желание. — Пойдем, помогу переодеться! — Марисса тут же потянула её в сторону раздевалок. Через десять минут, когда они вернулись, девчонки уже вовсю разминались. Стоило Кейтлин показаться в дверях, как по залу разнеслось: — О боже! — Мелисса, местный флайер, округлила глаза. — Кейтлин, тебе так идет! — И правда, — подхватила Лиса, оглядывая её с ног до головы. — С цветом волос просто идеально гармонирует. Кейтлин подошла к стене, сплошь уставленной зеркалами. Она невольно задержала дыхание. Белая юбка, яркая оранжевая майка, а прямо под сердцем — четкий принт с лисьей лапой. Выглядело это действительно хорошо. Она даже не ожидала, что форма ей так понравится. — Не будем терять время! — Марисса хлопнула в ладоши, переключая всеобщее внимание на себя. — Сегодня у нас много работы. Кейтлин, для начала просто разомнись, присмотрись к остальным, а потом начнем!

***

Епт твою МАТЬ. И все то, что она делала сейчас: базовые упражнения?! Вы издеваетесь?! Если сначала Кейтлин думала, что будет постоянно отвлекаться из-за телефона, а в частности из-за Нила, который так и не удосужился перезвонить, но НЕТ, девчонки просто не оставили на это времени. Стоило Кейтлин остановиться хоть на секунду, ее тут же поднимали, и снова уводили ко всем. Первые пару минут она действительно витала в облаках, кидая взгляды на экран телефоне, надеясь что Нил хоть слово напишет! Потом написала сама. Что-то в духе: “Хотя бы мур-мяу скажи, ну я не знаю!” И после этого телефон у нее забрали, или вернее Лиса положила его к себе в сумку. Полтора часа прошли как полтора года! Так тяжело она давно не занималась. – Может тебе водички принести? – Усмехнулась Мелисса, и не дождавшись ответа, поднесла ей стаканчик с водой. – А душевые здесь есть? – Кейтлин передала стаканчик обратно Мелиссе, как только опустошила его содержимое. И та снова пошла к кулеру, чтобы заново набрать воды. – Есть конечно! Ты можешь первая сходить. – Почему? – Она огляделась по сторонам, дабы найти дверь в душевую. – Ты новенькая, никого не знаешь, мало-ли, тебе неуютно будет с нами. – Лиса пожала плечами, распластавшись на полу звездой. Кейтлин улыбнулась им в ответ. Хоть и мелочь, но все равно приятно! И она очень рада что смогла найти с ними общий язык за такое короткое время. Все таки они классные девчонки!

***

Их тренировка закончилась уже как двадцать минут. По-хорошему, им уже следовало идти на занятия, но возвращаться к учебе никому не хотелось. В итоге они решили просто переждать в зале до конца пятого урока, чтобы прийти сразу на шестой. Кейтлин этот план устраивал больше всех: у нее сегодня в расписании было семь уроков, так что для нее — чем дольше они здесь проторчат, тем лучше. В дверь зала кто-то постучал, и первая мысль была: учитель. Девушки засуетились, а некоторые думали спрятаться, но Кармила, видимо самая смелая из всех, решилась открыть дверь, а все остальные встали по стенке смирно, дабы их никто не увидел. Сразу как Кармила открыла дверь, Кейтлин услышала до боли знакомый голос, из-за чего она уже собиралась выглянуть, но Марисса оттянула ее назад, а Кармила вышла из зала, закрыв за собой дверь. Но вышла не надолго. – Кейтлин! – Коварно улыбнулась она, ища девушку в их рядке. – Тебя там зовут! Кейтлин примерно понимала кто там, потому на слепую поправив волосы, вышла в коридор. Как она и думала: там стоял Аарон. Весь такой красивый! При виде Кейтлин начал улыбаться, волосы уложены, в черной рубашке и брюках, с розовым крафтовым пакетом в руке. – Привет! Я тебя искал… – Неловко начал он, подходя ближе. – Мог бы написа.. А, мы не обменялись с тобой номерами. – Осознала Кейтлин, и глупо усмехнулась, чуть не засмеявшись в голос. – Мы тогда были другим заняты. – Аарон сократил между ними расстояние настолько, что Кейтлин чувствовала его дыхание на щеке, но Кейтлин наоборот отошла чуть подальше, чтобы не стоятьу двери. Вчера им действительно просто было некогда! Они так много разговаривали на самые разные темы, что речь о номерах просто никак туда не подходила, а потом они и забыли про это. Правда Кейтлин не то чтобы переживала, потому что она переживала о кое-ком другом. Ну вот! Нил! Просто невыносим! А ведь Кейтлин только забыла про него! – Что-то случилось? – Аарон не понял такую быструю смену настроения Кейтлин, но сама Кейтлин этот момент пропустила, когда из застенчивого, она перешло в угрюмое. – Не совсем. – Нормальные отношения не построить, если Кейтлин будет молчать, и говорить что все в порядке, она не будет конечно рассказывать всю правду, но все же что-то, она должна сказать. – С.. – С кем у нее проблемы? С братом. – А впрочем не важно. Я просто очень за одного человека переживаю. – Расскажешь? – Аарон склонил голову, пытаясь заглянуть в ее глаза. – Там рассказывать нечего, этот человек просто полнейший идиот! Извини… – Это было сказано слишком резко и громко. – Ничего, продолжай. – Он положил руку ей на плечо, и тут Кейтлин понесло. – Просто… Просто я не знаю что с ним происходит! Он трубку не берет, на сообщения не отвечает! Он сейчас дома один, и я без понятия что с ним! Он просто придурок и эгоист! – За время своего монолога, Кейтлин села на пол возле стены, склонив голову к коленям. Она места себе не находила. Внутри всё просто выло от тревоги за Нила, и Кейтлин понятия не имела, что до сих пор держит её здесь, почему она не развернется и не уйдет домой. Этот придурок был явно не в порядке. Всю неделю он ходил сам не свой. Сначала трясся не меньше самой Кейтлин, когда они пришли в школу в первый день, потом они еще и цапались по сто раз на дню, а теперь — это. На тренировке ему прилетело так, что любой другой уже бы взвыл, а он даже не пискнул. Он упал в блядский обморок, а потом пытался убедить Кейтлин что он в порядке! И Кейтлин знала эту чертову причину: Нил из кожи вон лез, чтобы не пугать её. Скрывал, притворялся, строил из себя героя, лишь бы она не видела как ему паршиво. Но выходит у него хренова! Потому что Кейтлин от этого только хуже! Раньше он просто молчал, а сейчас… сейчас явно что-то надломилось. Что-то произошло, и теперь ей оставалось только сидеть и гадать на кофейной гуще, что творится в голове у её «ненаглядного». А там могло твориться что угодно! Аарон молча сел рядом и притянул к себе за плечи. Кейтлин повалилась на него, смахивая с глаз слезинки, которые вот-вот, и скатились бы по щекам. – Это тебе кстати. – Аарон протянул ей тот самый розой пакет, который ранее успела заметить, тем самым пытаясь отвлечь Кейтлин от самобичевания. Раскрыв пакет, Кейтлин достала оттуда пару коробок готовой еды. Круглая пластиковая – поке, прямоугольная – кимпаб, сбоку стояла жестяная банка вишневой колы. – Я искал тебя на обеде, не нашел, решил спросить у Мистера Ваймака, он сказал где тебя искать, а это, – он кивнул на пакет, – ну, я решил что раз тебя не было на обеде,то наверное ты и не ела. Стойте. Он только что покормил ее? – Мне знакома твоя ситуация, есть у меня тоже такой человек. Иди к нему, а я если что отмажу тебя, у нас последние уроки совмещенные. – Спасибо большое! – Кейтлин как и вчера, быстро поцеловала его в щеку, оставив небольшой след от блеска, и попрощавшись, зашла снова в зал. Там она не стала много говорить, но пообещал что все расскажет потом, а они - добавить ее в их общий чат, где они будут ждать подробностей.

***

Она верила Аарону, но всё-таки решила зайти к Дэвиду Ваймаку, чтобы нормально отпроситься. Тот немного поворчал на тему того, что их посещаемость на этой неделе просто «превосходна», но всё же отпустил. Напоследок только строго велел сразу отчитаться, как они там и что с Нилом. Домой Кейтлин почти бежала. Правда, делать это на каблуках было чертовски неудобно, поэтому ей быстро пришлось перейти на шаг. Очень быстрый, почти спортивный шаг. Всё время, пока шла, она непрерывно набирала его номер. Бесполезно. Гудки шли, телефон был включен, но трубку никто не брал. Больше всего Кейтлин боялась услышать в динамике этот холодный механический голос: «Абонент временно недоступен». Слава богу, до этого пока не дошло. Нил просто не хотел её пугать — это она уже поняла. Но он делал это не просто так. У любого страха есть свои причины. И у этого пиздеца — тоже.

***

Нил и в детстве был шибутным ребенком. Вечно где-то лазил, где-то бегал, прыгал. Обычный ребенок, который каждый день, с утра до вечера гуляет с такими же детьми. Нил никогда не отличался аккуратностью. Вечно приходил в синяках, ссадинах, каких-то царапинах, но вечно улыбался, говоря, что это все пустяки, что быстро пройдет, и чего они так переживают вообще? Все ведь в порядке! Кейтлин наоборот, любила тихие прогулки. С другими девочками делала куличики из песка, играла в куклы и машинки, дочки-матери, иногда она просто могла качаться на качелях, пока где-то там бегал ее брат, который иногда подбегал чтобы раскачать ее сильнее, из-за чего Кейтлин всегда кричала,боясь упасть. Ее никогда не просили смотреть за братом во время этих прогулок, потому что они были одного возраста, с разницей всего в пять минут, но она всегда приглядывала. Стояла где-то рядом, и даже если она была с девочками, всегда поворачивалась к брату, пусть он даже на другом конце площадки! Пока она не словит его глазами – играть нормально она уже не сможет. Да и Нил всегда помогал сестре. Если мальчик постарше отбирал у нее лопатку или куклу, Нил всегда набрасывался на него, отбивая ее вещи. После этого домой он приходит с подбитым глазом или губой, но всегда счастливый рассказывал как ударил мальчика и как спас сестру, а Кейтлин, если родители начинали ругаться на него, всегда вставала на сторону брата, взяв всю вину на себя. Но вот незадача. Сейчас они ругаются, вечно кричат друг на друга, издеваются и подшучивают. И как они из того что было, переросли в это? Где Нил еще и вечно молчит о своих проблемах? И нет. Нет. Это Не возраст. Один день, который стал их персональным адом. Нил приходил домой всегда. В ссадинах, в царапинах, голодный, холодный, но приходил. А в один день не пришел. Кейтлин не пошла с ним гулять, потому что буквально за день до, сильно заболела, и слегла в кровати с температурой под тридцать восемь. Мама с папой метались по квартире, сбивали коробки, и не знали что делать. Тогда они только-только переехали, день второй может, точно не сказать. Округи никто не знал, телефона у Нила не было, а ближайшую местность они уже прочесали от и до. Прошло… Прошло ебучих двадцать минут, перед тем как к ним в дверь постучали. Кейтлин как сейчас помнит: ее знобит, она плачет из–за брата, а мама посильнее укутывает ее в плед, покачивая на руках. Потом папа зовет маму, та, с Кейтлин на руках подходит к двери, а там мальчик. Весь перепуганный, глаза заплаканные, щеки красные, а ладошки побитые, а это она запомнила ясно, потому что отчетливо видела как он вытирает ими слезы. А потом страшные слова. Нил упал с высоко выступа, ударился головой, и больше не встал. Там много крови. Эти слова до сих пор эхом отзываются у нее в голове. Они помчались туда, Кейтлин конечно же с ними, потому что при отказе она устраивала ужасную истерику, а когда они прибежали туда, Кейтлин первая увидела ту картину. Нил пластом лежал на холодной земле. Возле его головы стремительно растекалась темная, густая лужа крови. Вокруг истошно орали дети, на их крики сбежались перепуганные взрослые, кто-то уже судорожно набирал службу спасения. Мама упала перед ним на колени, захлебываясь слезами, а отец опустился рядом и мертвой хваткой зафиксировал голову Нила своими ладонями — малейшее движение шеи сейчас, до приезда парамедиков, могло навсегда оставить его инвалидом. Кейтлин была единственной, кто не кричал. Она просто стояла чуть поодаль, натянув на нос домашний плед. Её колотило крупной дрожью, но уже давно не из-за лихорадки. Сам момент приезда скорой она не помнила — в памяти остались только размытые вспышки красно-синих мигалок и оглушительный вой сирены, от которого закладывало уши. Помнила, как мама изо всей силы прижимала её лицо к своей груди, закрывая ей глаза руками, лишь бы Кейтлин не смотрела на этот ужас. Но Кейтлин всё равно слышала каждый её судорожный всхлип и чувствовала, как маму трясет от рыданий. В госпитале начался сущий кошмар. Как только каталку ввезли в отделение экстренной медицины, вокруг Нила мгновенно выстроилась реанимационная бригада — человек десять врачей и медсестер. Всё происходило с дикой, пугающей скоростью прямо в коридоре травматологического бокса, потому что случай был критический: тяжелая закрытая ЧМТ (черепно-мозговая травма) и подозрение на отек мозга. Один из врачей с треском разрезал ножницами окровавленную одежду Нила, обнажая его маленькое, бледное тело. Другой светил узким луччиком фонарика прямо в стеклянные, почти не реагирующие на свет зрачки, проверяя рефлексы. Медсестра на ходу вгоняла толстую иглу катетера в вену на крошечной руке, чтобы запустить капельницу с физраствором. На шею Нила уже нацепили жесткий пластиковый воротник-фиксатор, превращая его в неподвижную куклу. От писка мониторов показателей жизнедеятельности и металлического скрежета инструментов выворачивало наизнанку. Было по-настоящему страшно. Они просидели в этом стерильном аду всю ночь. Маму с Кейтлин в конце концов увели в одиночную палату. Кейтлин горела, температура росла с каждой минутой, и дежурная медсестра принесла ей сильное жаропонижающее, чтобы мама смогла уложить её спать. Отца же провели в кабинет дежурного нейрохирурга для тяжелого разговора.

***

Эти пять дней стали адом для всей семьи. У Кейтлин начались осложнения из-за затянувшейся лихорадки, поэтому её вместе с мамой положили в то же отделение, где лежал Нил. Его уже прооперировали — зашили рваную рану на затылке и остановили кровотечение. Кейтлин поначалу боялась даже спрашивать, что с ним, но отец рассказал всё как есть. Нилу не давали спать. Каждые два часа медсестры будили его, проверяя реакцию зрачков и когнитивные функции, чтобы не пропустить возможный отек мозга. Это была пытка. Он не мог ничего есть — любая попытка проглотить хоть ложку заканчивалась приступом рвоты. По ночам он кричал от невыносимой, пульсирующей боли и умолял врачей просто остановить это. Позже врачи объяснили родителям: это не пройдет бесследно. Вероятность того, что у Нила разовьется хроническая посттравматическая головная боль, была стопроцентной. Теперь это стало его реальностью. Резкий звук, вспышка света, даже просто сильный стресс — любой триггер запускал механизм мигрени. Минимум три дня абсолютного ада, когда любая мысль причиняет физическую боль. А во всё остальное время — постоянный «фоновый шум», тупая, нудная боль, к которой Нилу пришлось привыкнуть. Жить в тишине он больше не мог. Через пять дней их выписали. Кейтлин физически поправилась, но выглядела тенью самой себя. Она не переставала плакать все эти дни, изводя себя страхом за брата. Когда они встретились в холле больницы перед выпиской, родители отошли к врачам за инструкциями и огромным списком рецептурных препаратов. Дети стояли друг напротив друга. Кейтлин смотрела на Нила и не узнавала его: он казался прозрачным, под глазами залегли огромные, почти черные тени, руки мелко дрожали. Нил морщился даже от негромких голосов в холле. И в этот момент Кейтлин сорвалась. Она зарыдала так, как никогда в жизни. Она подошла к нему вплотную, дрожащими руками касаясь его плеч, и захлебывалась извинениями. Она просила прощения за то, что её не было рядом в тот момент, за то, что это случилось именно с ним. Нил замер с ошарашенным видом. Он никогда не видел сестру такой раздавленной. Потом отец подхватил Кейтлин на руки, мама осторожно взяла Нила, и так они дошли до машины. Всю дорогу домой ничего не менялось: Нил молчал, глядя в окно, а Кейтлин, прижавшись к его боку, продолжала беззвучно плакать Дома стало только хуже. Кейтлин часами сидела под дверью его спальни, слушая, как Нил мучается внутри. Он никого не пускал. Каждый раз он просил её уйти, а она упрямилась, не желая оставлять его в одиночестве. Это неизбежно приводило к ссорам. Сначала — редким, потом — всё чаще, и со временем они дошли до той точки, в которой находятся сейчас. Тот день навсегда изменил жизнь Нила. Теперь его существование зависело от внешних обстоятельств: слишком яркий свет — и в висках начинает пульсировать; слишком много шума — и голова раскалывается. Бывали недели, когда он жил как нормальный человек, которого не беспокоило ничего: ни свет, ни крики, ни привычная тяжесть в затылке. В такие дни он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Кейтлин считала себя полной идиоткой, которая не смогла вовремя замолчать тогда, в день аварии. Но она не знала главного: с того дня единственным настоящим страхом Нила стала она сама. А точнее — её слезы. Когда она прижималась к нему в машине и рыдала, как в последний раз, Нил дал себе клятву: он сделает всё возможное, чтобы она больше никогда не плакала из-за него. Чтобы она не видела его слабости и боли. Он так сильно хотел её защитить, что в итоге перестарался, выстроив вокруг себя стену, которую теперь они оба не могли преодолеть.

***

– Нил! – Кинув пакет на кухонную стойку, она не разуваясь, прямо так вбежала по лестнице, к его комнате. – Открой дверь, немедленно! – Она стала дергать ручку с такой силой, что еще немного, и она оторвала бы ее с корнем! Это ничего не дало. Она начала ходить по дому, надеясь что Нил просто где-то сидит и не слышит ее, но нет, его нету нигде! Поэтому она вернулась к двери, на этот раз сев на корточки, прислонившись к ней лбом. – Нил… – Уже шептала она. Это было не смешно, прошло несколько часов, а от Нила не слуху не духу, ни на телефон, ни на сообщение. – Нил, ну пожалуйста… – Глаза наполнились слезами, но дверь не открыли. Она посидела так какое-то время, думая писать ли папе, и просить срочно приехать. Но решила подождать еще чучуть. Хотя сколько можно-то? Ну, видимо можно. И когда Кейтлин спустилась на кухню, и разогрела всю еду из пакета, в частности для Нила, потому что он вряд-ли ел, Кейтлин услышала как открывается дверь сверху. На кухню входит Нил. И Кейтлин так и застывает на месте. Он выглядит точно так же, как и тогда. Те же глаза, тебе же поджатые губы, и дрожащие руки, уставший взгляд, сморщенный из-за боли нос. – Завтра поедем к нотариусу. – Он подошел ближе, положил перед Кейтлин ключи от своей машины, и собирался уйти, но Кейтлин не дала ему этого сделать, мертвой хваткой сжав руку. –Что это все значит? – Она качнула головой на ключи. – Я проиграл. – Коротко ответил он, и Кейтлин заметила в его глазах какую-то горечь, какую-то печаль и слезы. – Я не понимаю… – Кейтлин примерно догадывалась что произошло, и к чему это говорит Нил. — Я видел вас вчера в окне. Всё понятно и так, — Нил с трудом разлепил пересохшие губы. Голос был тихим и хриплым. Кейтлин его не узнавала. Такое хоть и случалось раньше, но такого не было никогда. — Поздравляю. Ты выиграла. Он скинул её руку и медленно, стараясь не делать резких движений, ушел в свою комнату. Кейтлин шла за ним. В комнате было темно и очень холодно. Окно стояло на проветривании, шторы были задернуты так плотно, что не было понятно, день сейчас или вечер. На тумбочке у кровати валялись пустые блистеры от таблеток, стоял наполовину пустой стакан с водой и лежала черная маска для сна. Нил же просто повалился на кровать и сразу прижал ладони к вискам. Кейтлин села на самый край матраса. Она смотрела на него и видела, как он осунулся за эти сутки. — Нил, давай поговорим нормально? — О чем? — Он даже не шевельнулся. — Машину я отдам. В понедельник поедем к нотариусу, я всё подпишу. У нас был уговор. Я его выполню. Его подташнивало. Это было то самое чувство, которое преследовало его весь день — смесь голода, боли и осознания, что он все провалил. Он действительно думал, что у него есть шанс с Эндрю, а в итоге просто смотрел из окна, как тот стоит рядом с его сестрой, как он светится рядом с ней, и как любит. — Господи, Нил! — Кейтлин не выдержала. Она не просто села рядом, она легла на кровать, прямо поверх одеяла, и силой заставила его голову лечь ей на плечо. — Кейт, уйди, — Слабо попробовал он отстраниться. — Да срать я хотела на твою машину! — Кейтлин вдруг всхлипнула. — Ты на себя посмотри. Ты из комнаты не выходил со вчерашнего вечера. Ты хоть ел что-нибудь? Ты бледный как полотно. Она начала гладить его по волосам — медленно и осторожно. В комнате было так тихо, что слышно было только её прерывистое дыхание. — Неужели ты думаешь, что я заберу у тебя тачку? — Кейтлин коротко рассмеялась, но это был злой и несчастный смех, больше похожий на кашель. — Мы оба такие идиоты. Придумали этот дебильный спор, мучили друг друга всю неделю… А ради чего? Посмотри на себя. – Спасибо за комплимент. – Саркастично промямлил Нил, чуть-ли не засыпая. – Всегда пожалуйста! – Ответила в тон ему Кейтлин, вытирая слезы под глазами. Она прижалась лбом к его виску, продолжая гладить его по голове. — Нил, мне не нужны твои ключи. Мне вообще ничего не нужно, кроме того, чтобы ты встал с этой кровати и перестал так щуриться от боли. Я сегодня в школе сидела и думала, что ты тут сознание потерял, пока меня не было. И вообще! Ты почему трубку не брал!? Я там чуть не свихнулась! – Ей очень хотелось кричать, но она понимала что нельзя. Нил молчал. Пульсация в голове никуда не делась, но от её рук становилось немного спокойнее. Он привык к этой боли за столько лет, но сегодня она была особенной — тяжелой и безнадежной. — Ты серьезно ее не заберешь? — Спросил он через минуту слегка усмехнувшись. – Мне как ее подарили, ты только и думала: как отцапать ее у меня. — Даже не заикайся об этом больше, — Кейтлин вытерла остатки слез свободной рукой и снова шмыгнула носом. — Пойдем поедим. – Не хочу. – Он плотнее уткнулся ей в плечо. – Тебе надо поесть. Я принесу. – И больше ничего не говоря, она пошла за едой на кухню.

***

– Спасибо. – Нил устало закрыл глаза, возвращая голову на плечо Кейтлин, которая по матерински укрывала его одеялом, да и себя заодно. – Спи. Я побуду здесь. – Она вплела руку ему в волосы, перебирая их пальцами. – Я пытался уже – не получилось. – С тяжелым вздохом он лег поудобнее, натянув одеяло повыше. – Просто закрой глаза и попытайся уснуть. Нам обоим нужно успокоиться. А с этим парнем… – Кейтлин избегала имен, не зная какое лучше произносить, дабы не сделать хуже, – С ним потом разберемся. Он того не стоит, чтобы ты так мучился. Да и я заодно. Нил закрыл глаза. В темноте комнаты, под монотонные движения её руки, он наконец почувствовал, как напряжение в шее и плечах начинает немного отпускать. Он всё еще был уверен, что потерял парня, который ему понравился, но сейчас, когда сестра была рядом, это казалось чуть менее катастрофичным.