Приветствую в Апокалипсисе

Ад начался, их команда возвращалась с очередной миссии. Как вдруг, позади них раздался взрыв. А Николай что-то кричал. Через какое-то время, все сидели в бункере.... МакТавиш без интереса оглядывал документы, что были на столе у медиков. Которые, ворчали про конец света, мутантов и бла бла бла. В скором времени, к ним вышел мужчина. С виду весь весёлый. Работник Волт-Тек: Здравствуйте! Мы Волт-Тек! Вы даже представить себе не можете, как я рад наконец поговорить с вами. Я хочу вам сообщить что в нашей стране нас ждет крах. Видите ли, Волт-Тек — ведущий производитель современных подземных убежищ от радиоактивных осадков. У вас роскошные криокамеры, где вы сможете переждать ужасы ядерного опустошения. С этими словами он протянул отряду бланку анкет, где они стали заполнять все нужные бумаги. Гоуст долго колебался, прочитывая каждую строчку. Этот мужчина был слишком позитивным, на них хотят кинуть ядерную бомбу, а он.. Через некоторое время к ним вышла девушка, что добро улыбаясь, провела их до криогенных капсул. Куда им пришлось зайти и остаться среди своих мыслей. Гоуст вертелся из стороны в сторону, не в состоянии успокоиться. Всё было слишком подозрительным. Стоило прикрыть глаза, и Гоуст уснул. Сколько он спал, Саймон не мог сказать. Но, видя, что здание покрылось пылью и паутинкой, можно сказать, что долго. Неужели задумка о криокамерах работает? Ха-ха. Когда глаза открылись, он увидел, как люди в белом вытаскивают Алехандро с силой из капсулы. Почувствовав, что хорошим это не закончится, он открыл свою капсулу и рванул вперёд. Но враги оказались быстрее, пару секунд, и Гоусту вкалывают странную жидкость. И тело ослабевает, и его утаскивают во тьму. Оглушительные выстрелы разбудили Соупа. Сержант Джонни МакТавиш открыл глаза, но в их полупрозрачном свете отразилось лишь искажённое изображение: кристаллические стены криокамеры, в которых он находился. Выстрелы прямо в молодого солдата, и крики, отрезанные, как отрезанные провода. Весь пол был в крови. Джон почувствовал, как его руки начали оттаивать. Холод потихоньку исчезал. Тем временем незнакомцы с автоматами проходили к Прайсу. МакТавиш бросился на кристаллический барьер. Острая боль пронзила его запястье, когда он попытался разжать зажимы. — Нет... — прошептал Соуп. Взгляд МакТавиша останавливался на огромном гудящем механизме в центре камеры. Он понял, что это — система жизнеобеспечения. —Если смогу разрушить её, тогда смогу выйти наружу, — шептал Соуп. Это означало, что он рискует погрузить всё помещение в хаос. Сердце билось в такт с грохотом, когда МакТавиш бросил свою силу на центральный кристаллический блок. Пару ударов — и система начала гудеть, словно пробуждаясь от сна, стенки кристальной камеры начали трескаться. Выбравшись из криокамеры, он медленно пробирался по холодному коридору, где когда-то стояли криокамеры, в которых были его друзья и товарищи. Шотландец отступил на шаг назад, а перед глазами выстроилась жуткая картина: в тусклом свете оранжевой лампы виднелись тела солдат, их лица — безжизненны. Каждый шепот их последнего дыхания казался эхом в пустых камерах. Он ускорил шаг, будто отгоняя отголоски прошлого. Тёмный коридор вёл его дальше в сердце подземного бункера. Двери, покрытые ржавчиной, открылись, когда он толкнул их, и сквозняк налетел в лицо. Только Джонни сделал несколько шагов, как его лицо ударило что‑то холодное. Он отшатнулся, оглядываясь. Спрятавшийся за обломками остаток огромных деревьев. Среди шипов и веток стоял силуэт Руди. Родольфо Парри. Его глаза, полные ужаса, глядели на Джона. — МакТавиш? — спросил Парри. Соуп пошёл вперёд, отвергая небольшой дискомфорт. В его голове крутилось прошлое: Руди, Алехандро, Грейвз, Прайс, Ласвел. Но теперь всё было иным. — Я ищу Прайса и Гоуста... И всех наших... — ответил Джонни. Парри сжимал палку, которую собирался кинуть в Джон — Я тоже ищу своих ребят... Вдруг откуда‑то в бункере послышался глухой грохот: подземные вентиляционные шахты начали вибрировать, рассыпая крошку камня и раскалённые искры. Парри резко повернулся, сжав палку и бросив её в сторону, где из темноты вспыхнул силуэт другого человека — высокий, покрытый бронёй, глаза его светились багровым светом. — Вы, ребята, Ласвел? А сейчас это и не важно. У вас куча вопросов, а времени мало. Место, куда всех утащили, это институт. После своих слов мужчина в броне исчез, нажав на кнопку на своей броне. Соуп переглянулся на Рудольфо, что глядел на место, где был этот человек. Без Алехандро и любимых товарищей Рудольфо чувствовал себя слишком слабым, без поддержки и защиты. — Какой институт? Океей, Родольфо, пошли на поиски людей... — с этими словами он двинулся вперед. Вдвоем они спустились с пригорка вниз, прямо к разрушенным частным домам. — Уныло тут... Не то что у вас в Мексике. Дома встретили их запахом сырой древесины и железа. Вокруг действительно царило запустение: покосившиеся заборы, пожелтевшие довоенные плакаты «Волт-Тек», призывающие улыбаться, и горы листьев. И тут Джонни замер. — Руди… Руди, слышал? Из-за покосившегося дома, монотонно гудя, выкатилось нечто. Металлическая коробка на трёх колёсах, с единственным глазом датчика и парой тонких манипуляторов, один из которых сжимал веник. Робот подметал пыль, которая налетала заново через секунду. — Обнаружены люди, — сказал он механическим, дружелюбным, от этого жутким голосом. — Вы выглядите уставшими. Выглядите плохо. — Что сказал? — оскалился Соуп, поднимая палку с торчащим гвоздём. Палку, которую они нашли в лесу, потому что настоящего оружия не было. Джонни выставил перед собой свою жердину, как копьё. «Шарли», так он её окрестил. Это был просто сук, но с хорошим балансом. — железяка,я не в том настроении чтоб с тобой сюсюкаться давайтвыкладывай дистанцию соблюдай. — огрызнулся Джонни. Робот-уборщик моргнул оптикой. Он не был врагом. Он был матерью, соседкой и дворником в одном флаконе. Он подкатился ближе, игнорируя угрозу, и протянул консервную банку с облупившейся этикеткой. — Предупреждение: продукт содержит повышенный уровень консервантов и датирован 2067 годом. Рекомендую употреблять подогретым. Кетчуп не прилагается. Повисла тишина. Джонни опустил палку. Руди растерянно заморгал. — Он… предлагает нам еду? — спросил Руди. — Железяка, как нам найти институт? — усмехнулся Джон, опускаясь на одно колено перед роботом. Оглядывая. Робот тем временем развернулся, выпустил струю пламени из нижнего сопла и заговорил снова: — Ваш маршрут в Даймонд сити. Через мост, мимо автозаправки «красная ракета». Там живет мужчина с собакой. Он чинит лазерное оружие. — Оружие? — тихо переспросил Руди. — Нам туда. Джонни, так и не выкинув палку, кивнул. Они двинулись дальше, по направлению к далёким, огромным стенам, возвышающимся над залитыми солнцем руинами. — Джонни, послушай, — буркнул Руди на ходу, — а если тот тип с собакой окажется мутантом? — Значит, будем бить мутанта палкой, — пожал плечами Джонни. — У нас «Шарли» теперь есть. Шли они недолго, минут 10. Красная ракета оказалась не такой уж и красной — краска облупилась, остались только ржавые полосы, жирное пятно от старого масла на бетоне. Джонни первым заметил запах. Не тот резкий, трупный, который они уже чуяли за милю, а какой-то сладковато-сухой, как прошлогодняя листва. — Там кто-то есть, — прошептал он, сжимая «Шарли» покрепче. Они нашли его у въезда в гараж. Человек. Мужчина в потрёпанной кожаной куртке, съехавшей набок. Он сидел, прислонившись к стене, раскинув ноги, будто просто решил вздремнуть после тяжёлого дня. Время и мелкие твари сделали своё дело: от лица осталась только ухмылка, а в пустых глазницах копошились личинки. — Охереть, — выдохнул Джонни. — Это ж он самый? Про которого робот нам рассказал. — Потрепала жизнь тебя, — прокомментировал Рудольфо. Но взгляд Джонни уже упал ниже. На коленях у мертвеца лежало ружьё. Не какая-то ржавая труба, а настоящий, ухоженный карабин. И приклад у него был самодельный, из выкрашенного в чёрный дерева, и ствол блестел в лучах заходящего солнца. — Ну и что нам делать? — спросил Руди, не двигаясь с места. — Как что? — Джонни присел на корточки, стараясь не дышать носом. — Уважим покойного, заберём ствол. Ты посмотри, заряжен же. Он аккуратно, кончиками пальцев, снял ружьё с костяных колен. В этот момент Руди вдруг напрягся. Его взгляд скользнул ниже, туда, где у стены, свернувшись калачиком, лежало ещё кое-что. Маленькое. Четыре лапы. Оскаленная морда с мелкими, как иголки, зубами. Собака. Вернее, то, что от неё осталось. Ошейник из грубой кожи всё ещё болтался на позвонках, а на боку металлической бляшке кто-то выцарапал одно слово: «Чаппи». — У него пёс был, — тихо сказал Руди. — Они вместе погибли. Может, болели. Может, патроны кончились. Или корм. Джонни застегнул куртку, пряча ружьё за пазуху. На душе стало паршиво. Не от мертвеца — к такому привыкнешь быстро. А от этой жертвы. Человек, который жил у заправки, чинил оружие и охранял дорогу. У него была собака. И он не бросил её, даже когда всё пошло наперекосяк. — Пойдём, — бросил он, отворачиваясь. — Даймонд-Сити не ждёт. Джонни прошёл ещё шагов двадцать, прежде чем заметил, что Руди остановился. Стоял посреди разбитой парковки, уперев руки в бока, и разглядывал «красную ракету». — Ты чего застыл? — окликнул его Джонни. — До темноты часа два, мы и до Даймонд-Сити не… — Слушай, — перебил Руди. Голос у него был спокойный, но Джонни знал эту интонацию. Упрямую. — А зачем нам Даймонд-Сити? — Ты серьёзно? Робот сказал: там город. Там стены, люди, вода, оружейник, мать его… — Джонни запнулся, глянул на труп у стены. — Ладно, без оружейника. Но жратва там есть. Крыша над головой. — Крыша, — кивнул Руди. И махнул рукой в сторону заправки. — Вот тебе крыша. Дом. Бензин. Джонни вздохнул. Взвесил «Шарли» в одной руке, новый карабин — в другой. Выглянул на улицу. Солнце уже подбиралось к верхушкам деревьев. — Значит так, — сказал он наконец. — Делаем по-умному. Сейчас ночуем здесь. Проверим, нет ли рядом лишних глаз. Утром — решим. Разведаем обстановку. И тогда… тогда посмотрим, что из этой ракеты можно выжать. Руди кивнул. Протянул ладонь — широкую, в старых шрамах и свежей грязи. — Договорились. Джонни хлопнул по ней. Долго держал, глядя в глаза. — Но если в ракету влезет какой-нибудь богомол размером с корову, убивать будешь сам. — Ладно, — согласился Руди. Зашёл в гараж и с грохотом опустил тяжёлую стальную створку. Труп у входа они решили пока не трогать. Похоронят утром. Вместе с псом