Крылья на ладони

· · ─────── ·𖥸· ─────── · ·

      Они поссорились утром. Из-за пустяка, Савитри теперь и не вспомнила бы, с чего всё началось. Кажется, Рэй сказала что-то про её излишнюю доверчивость к советникам, а Савитри ответила, что не доверять никому удел оружия, а не человека. Рэй тогда побелела ещё сильнее обычного, резко развернулась и вышла, даже не хлопнув дверью — просто растворилась, как ледяной туман, оставив повисшую в воздухе недосказанность. Савитри промаялась до обеда. Отругала служанку, которая поставила не ту кружку. Нагрубила Магне — та только прижала уши и отошла в угол; не обиделась, но взгляд был такой, что Савитри стало стыдно. К вечеру она уже злилась не на Рэй, а на себя, и это была знакомая, тягучая злость, от которой хотелось бить посуду или улететь куда-нибудь за горы и не возвращаться.       Она выбрала второе — улететь.       Крылья расправились сами — одна из трех пар красных, огненных, со сверкающими перьями крыльев, которые били по воздуху, поднимая пыль с каменных плит балкона. Савитри резко взмыла вверх, оставляя позади себя пылающие искры, и полетела над лесом, над реками и озерами, облетая свои владения, пока ветер не высушил злые слёзы, которые она сама и не заметила.       Полубогиня вернулась затемно, уставшая, с отсыревшими от тумана волосами и тяжёлой пустотой в груди.       Рэй сидела в её комнате. Но не в кресле у камина, как обычно, а на полу, прислонившись спиной к кровати, поджав ноги и обхватив колени руками. Фиолетовая растрёпанная коса разметалась по каменным плитам, и на секунду Савитри показалось, что Рэй плакала. Но когда та подняла голову, лицо было сухим, а глаза прозрачными и спокойными. — Ты летала, — утвердительно сказала Рэй. — Да. — Наверное, хорошо. Ветра много. — в голосе звучала саркастичность. — Наверное.       Они замолчали. Тишина была колючей и давила на мозг своей тяжестью. Савитри прошла к кровати, села на край. Крылья за спиной она не убрала, так как не хватило сил; они обвисли, коснулись пола, и кончики переливались слабым огнём в темноте. — У тебя грязь на крыльях, — вдруг сказала Рэй.       Савитри оглянулась через плечо. И действительно, на поверхность уже меркнущих крыльев налипли мелкие веточки, пыльца, какие-то травинки. Она слегка пошевелила ими, но мусор крепко засел между перьев. — И что? — спросила она устало. — Их нужно чистить. — Я знаю. Сама справлюсь.— Ты дерёшь их, когда сама. И потом злишься ещё больше. Рэй поднялась с пола. Медленно, плавно, как и всегда. Подошла к Савитри сзади, и села рядом с ее крыльями. — Дай мне. — Рэй, не надо, я же не маленькая… — Я знаю, что ты не маленькая. — В голосе Рэй проскользнуло что-то, похожее на улыбку, но не холодную, а почти тёплую. — Ты большая и сильная. И грязная. И упрямая. И я сейчас вычищу твои крылья, даже если ты будешь возражать.       Однако Савитри не возражала. Рэй начала с левого крыла, оно показалось ей более грязным. Её пальцы, обычно такие холодные, сейчас были тёплыми — может быть, от долгого сидения у камина, а может быть, от чего-то другого. Она осторожно отделяла одно пёрышко от другого, вынимала застрявшие травинки, сдувала пыльцу. — Больно? — спросила она, наткнувшись на клок слипшихся перьев. — Нет, — соврала Савитри. — Ты дёрнулась. — Чуть-чуть.       Рэй замерла на секунду, потом провела пальцами по тому же месту, но уже не вытаскивая, а поглаживая, как бы успокаивая. — Так лучше? — Лучше, — прошептала Савитри, и её хвост, который всё это время лежал плетью, медленно расслабился и завился колечком.       Они молчали. Рэй работала аккуратно, почти медитативно, и воздух вокруг них перестал быть колючим. Где-то в конце первого крыла Савитри закрыла глаза. — Ты так и не научилась ухаживать за ними, — сказала Рэй без осуждения. — У тебя самые красивые крылья в этом королевстве, ты носишь такой важный титул, но совсем не заботишься о своём внешнем виде. — Мне некогда. — Тебе всегда некогда. Ты спасаешь мир, правишь, строишь планы, ругаешься со мной… — Это ты первая начала. — Нет, это ты. Они замолчали. Потом Савитри тихо фыркнула. — Дурацкая ссора. — Дурацкая, — согласилась Рэй.       Она перешла на второе крыло и начала с плечевой части крыла. Здесь оперение было тоньше, чувствительнее, и Савитри, сама того не замечая, выгнула спину, как собака, которую чешут за ухом. — Тебе нравится? — спросила Рэй. —С чего ты это взяла? — Савитри смутилась, поскольку не ожидала, что это будет так заметно. ю — По тебе видно. Ты не замечала, что виляешь хвостом? — Нет. — отрезала Савитри и обвила себя хвостом, делая вид что чистит его.       Рэй не стала спорить. Она просто продолжала чистить, и пальцы её двигались всё медленнее, всё нежнее, пока чистое действие не превратилось почти в ласку. Когда всё было кончено, Савитри открыла глаза. — Спасибо, — сказала она тихо. — Не за что.       Рэй встала, отряхнула платье, но не отошла. Осталась стоять рядом, глядя на крылья, которые теперь переливались огнем и золотом даже в полумраке. — Красивые, — сказала она. — Даже жаль, что ты их прячешь. — Я не прячу. Я просто не показываю всем подряд, да и не вижу смысла ими часто пользоваться. — Значит я особенная?       Савитри обернулась. Посмотрела на Рэй, на её бледное лицо с хитрой полуулыбкой, на взъерошенную фиолетовую косу, на руки, которые минуту назад касались её крыльев с таким терпением, какого она не видела ни в ком. — Тебе показываю, — подтвердила она. — Потому что ты та из немногих, кому интересна я, а не мои крылья. Рэй села рядом на кровать, не касаясь и не отодвигаясь. — Не сердись на меня за утро, — попросила Савитри. — Я уже не сержусь. — А я сержусь. На себя. — Тогда перестань. Не люблю, когда ты злишься и улетаешь. Я даже не знала, куда ты делась. Савитри посмотрела на неё с удивлением. — Ты боялась за меня? — Нет, — ответила Рэй слишком быстро. — Просто…не могла понять, где ты. — Ты же часто остаёшься одна. — С тобой нет.       Савитри взяла её за руку — холодную, несмотря на камин, и сжала, чтобы согреть. — Больше я никуда не полечу, — сказала она. — Даже если ты меня рассердишь. — А если ты меня рассердишь? — Тогда будешь чистить мои крылья. Это наказание. — Рэй чуть улыбнулась — Хорошее наказание, — сказала она. — Наверное.       Они сидели, смотрели на огонь в камине и никак не могли отпустить чужие руки. Даже когда угли догорели, даже когда за окном начал накрапывать дождь, даже когда стало светать и Савитри зевнула, прикрыв рот ладонью. — Ложись спать, — сказала Рэй. — А ты? — Я посижу ещё. — Хорошо, — разрешила Савитри, падая на подушки и не выпуская её ладони. — Только не уходи. — Не уйду.       Рэй сидела и смотрела, как рыжие кудри разметались по подушке, как веки тяжелеют и смыкаются, и как хвост лениво оборачивается вокруг своей хозяйки.       А потом очень тихо, почти неслышно, когда Савитри уже спала, провела свободной рукой по теплому спокойному крылу — уже чистому, гладкому, тёплому — и возможно впервые в жизни почувствовала такую теплоту в душе. И возможно впервые она почувствовала себя по-настоящему дома